Фантастика 2026-163 - Алексей Иванович Ефимов

– Ну... ладно, – изнемогая от сладкой истомы, Лэйми совсем перестал соображать. – Что мне делать-то?

– Перевернемся сперва...

Лэйми со вздохом подчинился. Фэнси перевернулась на спину и подняла босые ноги, упершись в потолок их пальцами. К большому облегчению парня, любовью она занималась уже не в первый раз и ему не пришлось делать ей больно. Овладев ей, он сразу задвигался, постоянно меняя глубину, угол, ритм, чтобы растянуть удовольствие. Но в конце концов Фэнси начала царапать ему зад, попадая в какое-то особо чуткое местечко под копчиком. От сочетания наслаждения и боли Лэйми неожиданно «накрыло» и он вдруг кончил – горячо, остро, резко, выгнувшись в тягучей длинной судороге. Фэнси однако не прекратила своих домогательств и в итоге Лэйми кончил ещё раз – уже не так неожиданно и яростно, но вдоволь поплавав в тянущей все мускулы истоме. После этого все силы покинули его и он замер, сонно глядя на серебряную мглу ночной зари. Измученные мышцы ныли мучительно-сладко – но желание точно оставило его. Есть ему тоже не хотелось – пока, по крайней мере. Хотелось спать, но он понимал, что пора возвращаться: он никому не сказал, куда ушел и насколько – и, не вернись он к утру, Охэйо наверняка задал бы ему пару неприятных вопросов...

Одевшись, они с Фэнси выбрались из автобуса через форточку, после чего тут же расстались. Фэнси, окрыленная успехом, отправилась то ли на поиски новых друзей, то ли на поиски ночлега, – а вот Лэйми отправился домой. Само здание Малау оказалось заперто на ночь – и, решив не привлекать внимания Охэйо или Вайми к своему возвращению, Лэйми отправился в пансионат, где по счастью нашлась свободная комната. Здесь, по крайней мере, было окно, выходящее на юг, – Лэйми предстал роскошный вид на пруд, очень красивый, но он был не в силах наслаждаться им, так как глаза уже слипались. Он заснул, зная, что завтра уйдет в сон совсем другим человеком. Но он ошибся.

Изменился весь его мир. А потом этот мир рухнул.

5.

Его разбудил взрыв – глухой, громкий удар, от которого задребезжали стекла, – и второй взрыв, почти сразу, через две секунды. Лэйми вскинулся и сел в постели, услышав нарастающий вой – как у сбитого самолета в фильмах про войну. Ещё секунд через пять раздался третий взрыв, глуше и дальше двух первых – но за окном мелькнула мгновенная белая вспышка и посуда в шкафу зазвенела. Лэйми вскочил, и, как был, нагишом, бросился к окну, но ничего не увидел. Над головой висели тяжелые тучи. Внизу, в парке, царил полумрак. Только вдали ярко сияли уличные фонари.

Он стоял так несколько минут, но ничего не менялось. Лэйми с облегчением перевел дух. Опомнившись наконец, он почувствовал, как у него горят уши – сейчас он сам не мог понять, слышал он что-то или нет. А бегать, вопить, стучаться в комнаты... нет, спасибо.

Лэйми замер у окна, не зная, что делать. Ему было жарко, по коже густо ползали мурашки. Вдруг он понял, что ничего ещё не кончилось. Вновь возник далекий звук, похожий на гул самолета; у него вдруг странно зажужжало в голове, словно она превратилась в испорченный приемник. На потолке замерцала, сама по себе разгораясь вполнакала, выключенная из сети люминесцентная лампа. Секунды через три вслед за звуком накатило сине-зеленое сияние. Оно затопило всё покрытое тучами небо. Стало светло, словно днем, – и на фоне этого света вдруг вспыхнуло ослепительно-белое, очень чистое пламя.

На глазах изумленного Лэйми свет перешел в красный, потом в сине-зеленый. Вдруг, всего секунды через две, на дом обрушился гром взрыва – одиночный, хлесткий, очень резкий удар. Стекла задрожали, свет перешел снова в красный, затем опять мелькнуло белое и свечение медленно ушло. Стало совершенно темно – на земле тоже всё погасло, даже фонари.

Свет ещё не исчез полностью, когда до Лэйми донеслись раскаты затихающего грома. Потом там, куда ушло свечение, вновь вспыхнуло чисто-белое пламя и ещё секунд через пять оттуда докатился гул двух новых сильных взрывов. После этого всё стихло.

Ошарашенный Лэйми замер во мраке, бездумно отметив, что его босые ноги ничего не чувствуют. Студентом-практикантом он бывал на урановых рудниках возле Усть-Манне и знал, что при мощных взрывах сначала приходит сотрясение по земле, потом воздушная волна. Здесь не было такого толчка. Первый звук, похожий на гул самолета, шел, как и свечение, с северо-востока, а последний удар – с юго-запада, куда ушло свечение. И ещё... все огни в городе погасли, он не видел даже автомобильных фар. Небо и землю соединил кромешный мрак, словно до сотворения мира.

По всему зданию раздались испуганные крики и Лэйми понял, что на сей раз ему не показалось. Он хотел выбежать в коридор – но не успел ещё сдвинуться с места, когда беспросветную казалось бы облачность прошила белая, очень яркая вспышка. Через несколько секунд где-то за горизонтом, на юго-востоке, вспух купол слепящего пламени, выжигая многослойные тучи. Над ним, параллельно земле, разлетелся такой же огненно-белый диск.

Что там творилось дальше, Лэйми не видел: всё небо залил ослепительно-белый свет, такой яркий, что стало больно глазам. В этом сплошном, ровном сиянии пропали все предметы, что окружали его, и давящее тепло хлынуло снаружи, словно горячая вода.

Когда сияние начало затухать, Лэйми осторожно приоткрыл глаза. Над горизонтом, в широкой бреши разорванных облаков, ещё вспухал громаднейший, уже светло-оранжевый купол. Он рос, набухая всё больше, и, оторвавшись-таки от земли, превратился в приплюснутый шар. Казалось, там поднималось немыслимое алое солнце, окруженное идеально правильным кольцом облаков, тянущее за собой смерч тускло-дымного пламени.

Лэйми, разинув рот, глазел на это невероятное видение. Оно длилось уже секунд тридцать, когда пол больно ударил его по ногам. Всё здание «подлетело», а потом провалилось куда-то вниз, вместе с сердцем парня – так резко, что со стола слетела вся посуда. С потолка посыпалась штукатурка, всё задвигалось, заходило. Лэйми отбросило от окна и в себя он пришел уже сидя на полу, на заднице. На сей раз, он точно мог назвать расстояние – километров двести пятьдесят или около того – и мощность взрыва: мегатонн сто или больше. Там, возле Рохаса, находились Хохочущие Бездны – меньший, вертикальный вариант Склона, – и понимание, ЧТО он видит, пронзило его, как мечом.

Шар ещё увеличился, медленно и беззвучно скользя