Фантастика 2026-163 - Алексей Иванович Ефимов

машина-подметальщик, оставляя за собой чистую белесую полосу. Наконец внизу захлопали двери и Лэйми, вместе с остальными, устремился туда. Он заметил несколько парней в защитных костюмах, окруженных плотной, шумящей толпой. Вайми энергично протолкался сквозь неё и взял Лэйми за руку, молча потянув за собой, в его комнату. Он был мрачен и груб, но всё равно Лэйми был очень рад его видеть.

– Мы должны ехать на базу ВВС в Алкайне, – без предисловий сказал Вайми. – Не все, только самые верные. Но я подумал, что и тебе стоило бы...

– Спасибо, – невольно улыбаясь сказал Лэйми. Он воспринял эту новость с громадным облегчением – казалось, про него уже все забыли. – А Охэйо? Поедет с нами?

– Нет. Останется здесь. Здесь его дом, его люди.

– Но...

– Слушай, в Малау безопасней, чем где-либо. Он вовсе не такой герой, как ты думаешь. Склон перекрыт – хотя бы на какое-то время – и угрозу следует ждать не оттуда.

Лэйми промолчал. Он ожидал, что все они будут эвакуироваться, но понимал, что в этом просто нет смысла. Если Мроо не выйдет остановить здесь, то не выйдет нигде.

– А почему тогда мы?..

– Мы должны забрать детонаторы. Не думаю, что у нас это получится. И сама эта затея мне далеко не по вкусу. Но пока мы живы, мы должны бороться, разве нет?

– Должны. Но что это за детонаторы? К чему?

Вайми хмуро взглянул на него.

– К тому, что уничтожит сам Склон... вместе с городом. Да, всё на самом деле так вот плохо. Но это – решение Охэйо. Личное. Никто больше не должен знать об этом. Официально мы – научная группа, которая едет, чтобы оценить... одну вещь. Угрозу. Не думаю, что это будет полезно. Но это хороший предлог.

– Хорошо, я согласен, – сказал Лэйми с энтузиазмом, которого вовсе не чувствовал. На самом деле ему вовсе не хотелось участвовать в чем-то таком... но сидеть тут одному ему хотелось ещё меньше. Лишь теперь он оценил, сколь ценной может быть дружба – она буквально не дала ему сойти с ума. – Но ты расскажи хотя бы, что случилось!

Вайми не ответил; он встал у окна, сумрачно глядя куда-то вниз, на засыпанный смертоносным пеплом двор.

– Это Мроо, – сказал он, и от одного звука этого имени – от того, как Вайми его произнес – по спине парня прошли мурашки. – Помнишь, Аннит говорил тебе о лестнице мирозданий? Наверху расположены хорошие миры, внизу – плохие, под ними – ОЧЕНЬ ПЛОХИЕ. А на самом дне возникли Мроо. Они поднимаются вверх, этаж за этажом, мир за миром – и сейчас пришла наша очередь. Ты это ожидал услышать?

Лэйми промолчал; он вовсе не хотел этого знать, но остановиться был уже не в силах.

– Но кто они? И... каковы наши шансы?

Вайми повернулся к нему. Его словно отлитое из темного золота лицо было усталым и хмурым.

– Очень маленький шанс умереть достойно. Тебе этого хватит?..

2.

Идти пешком они, конечно, не могли, ехать на машине тоже и даже транспорт, защищенный от радиации, им подали не сразу. Как сообщили по трансляции, бомба была «чистой» – то есть, выброшенные ей изотопы имели небольшой период распада, буквально какие-то минуты, которые лучше было переждать. Лэйми был бы рад поверить в это, но ожидание оказалось невыносимо мучительным. Лишь через час к зданию подъехало шесть армейских БТР в серой антирадиационной обшивке, оснащенных микроядерными энергоблоками. Их подогнали прямо к открытым дверям, но всё равно погрузка получилась торопливой и спешной. Едва она была завершена, колонна тронулась.

Выбираясь на площадь, они миновали толпу беженцев из разрушенных и засыпанных радиоактивным пеплом домов, наивно полагавших, что здесь они будут в безопасности. Оказать помощь всем сразу было невозможно и обожженные люди, морщась от боли, бродили по двору, ища, где бы напиться. Лэйми знал, что даже в самом лучшем случае им оставалось жить всего несколько месяцев.

За площадью колонна разделилась. Пять машин свернули на восток, одна – с их группой – на юг, к заслонявшей полнеба туче черного дыма. Здания по обе стороны улицы зияли пустыми дырами окон и дверей, их стены кое-где рухнули, груды камня громоздились на лестничных клетках и в подъездах. Везде пожары; дым и пепел затянули небо и Лэйми видел лишь бесконечные руины в багровых сполохах пламени – дикий, сюрреалистический сон. На дороге то и дело попадались горящие машины и тяжелый БТР со скрежетом расталкивал их. Многие уже просто тлели, другие взорвались – они везли боеприпасы к Склону. Лэйми не мог поверить, что ехал тут на разбитом тринадцатом автобусе и тут было таинственно и красиво. Он просто не узнавал этих мест, не хотел узнавать. Людей здесь он не видел. Живых, то есть. Мертвых – сколько угодно. Только не сразу поймешь, останки ли это человека или же просто шмат обугленного тряпья. Лэйми каждый раз отворачивался, опасаясь, что его стошнит. Они били по своим, без разбора, только чтобы поразить врага, – уже без надежды на победу, без плана, почти без цели. Судороги неограниченной войны.

Ближе к эпицентру тел уже не было – от них просто ничего не осталось. Воздух в машину проходил через многослойные фильтры, но Лэйми всё равно чувствовал удушливый смрад сгоревшего мяса. Воображаемый конечно, но не менее от этого противный. Не желая поддаваться слабости, он угрюмо смотрел в триплекс. Его удивляла живучесть наспех, за одну ночь построенных окопов и блиндажей – они почти не пострадали, хотя пламя уже охватило кое-где облицовочные доски. А вот все здания здесь разнесло начисто, только стальные балки торчали из груд бетона и битого кирпича. Оставалось надеяться, что никто не успел укрыться в подвалах, – спасателей не будет и агония обреченных продлится несколько дней...

На сам Склон они конечно не поехали, свернув наконец к юго-востоку. Лэйми был только рад этому: он увидел оправдание совершенного зла. ТУШИ. Разорванные, обугленные, распластанные, они были с двухэтажный дом – и многие всё ещё шевелились, дробя развалины и бессмысленно взрывая землю. Это походило на чудовищных размеров спрутов и Лэйми передернуло. Сейчас он не испытывал уже никаких чувств и знал, что именно в этом его спасение.

Они подъехали к гостинице «Союз», чтобы запастись продуктами. Она выстояла, только все стекла из окон вымело, как метлой. Людей здесь уже не осталось: