Музыкант - Игорь Валериев

школе. Готовить ничего не надо. Еды после праздника навалом осталось. Даже шашлыка ещё на ужин хватит. Так что ещё одна тренировка, а потом займусь переделкой сочинения в статью. Потом позанимаюсь с гитарой.

До гитары дело так и не дошло, всё время после тренировки, где уже смог несколько раз отжаться от пола, до прихода родителей переделывал сочинение в статью. Лиза просила добавить в неё ещё материала по городу и какой-нибудь информации о музее Гайдара в Арзамасе. Пришлось ей и родителям в воскресенье сказать, что я, вернее всего, прошлым летом был в этом музее, хотя точно не помню. Но те сами себя убедили, что я точно там был, где бы я иначе узнал то, что написал в сочинении. В книгах, о которых знала Пусторукова такой информации не было.

В общем, провозился больше двух часов. Тяжела ты писательская доля. Для себя ещё в той своей жизни сделал вывод: чем короче выступление или произведение, тем больше они занимают времени в подготовке и в написании.

Где-то читал, как Уинстон Черчилль говорил, что произнести публичную речь длительностью на час сможет любой, а к пятиминутному выступлению нужно начинать готовиться по меньшей мере за месяц. Под ораторским провалом он понимал произнесение речи дольше, чем на двадцать минут. Так и со статьёй, чем она короче, тем больше времени надо на её написание. Если хочешь хорошую статью написать.

После ужина дал посмотреть маме, что у меня получилось. Той понравилось. Сказала, что завтра возьмёт с собой на работу, покажет ещё и Нине Ивановне. Я не возражал. Потом рассказал, что сегодня в классе отчудила Наташка Храброва. Мамуля возмутилась, повела меня из кухни в зал, где пришлось всё ещё раз рассказывать отцу. Тот мои действия и слова в отношении Натальи одобрил, сказав, что зазнавшихся дурочек надо учить.

А потом был хоккейный матч ЦСКА — Торпедо XXXVI-го чемпионата СССР, сезона 81–82 года. Как я уже освежил информацию из нашей с отцом таблицы, в этом сезоне ЦСКА и «Торпедо» уже встречались дважды. В первый раз матч закончился в ничью 4:4, что стало сенсацией турнира. Сыграть в ничью, а тем более выиграть у признанного лидера советского хоккея было ещё той задачей.

Но торпедовцы никогда не робели перед титулованным соперником, и всегда бились до конца. Не зря Владислав Третьяк в ту пору своей игровой карьеры называл именно Горьковское «Торпедо» самым неудобным для своей команды соперником.

Второй матч наши продули 0:6, и вот сейчас команды встретились в третий раз. Заруба была эпической, но, к сожалению, «Торпедо» проиграло 0:2. На льду у ЦСКА блистала новая первая тройка Крутов — Ларионов — Макаров. Это был их первый сезон. И насколько я помню, в нём они все вместе забросили ровно 100 шайб. Из-за чего этот результат и запомнился.

А также я помнил, что в следующем сезоне, 27 октября 1982 года «Торпедо» выиграет у несокрушимый соперника всухую — 2:0. Болельщики тогда от радости чуть не разнесли Дворец спорта в Горьком по кирпичику. Вечером в каждом дворе и старики, и дети до ночи не могли разойтись по домам, обсуждая ту фантастическую победу.

На 13-й минуте первого периода, опять цифра 13, Михаил Варнаков и Александр Скворцов убежали к воротам Владислава Третьяка, и Варнаков отправил шайбу в сетку. Героически сражаясь на протяжении всей игры, команда сохранила лидерство, а за 8 секунд до конца матча Виктор Доброхотов поставил финальную «точку», поразив пустые ворота — 2:0. ЦСКА тогда заменили вратаря шестым игроком.

Этого ещё не произошло, а для меня с того момента прошло почти сорок три года. И я этот матч помню. Надо будет через Валерку Прогина и его маму попытаться как-то попасть на этот матч во дворец. Хочется ощутить тот эмоциональный накал в живую.

Среда прошла спокойно. Наташка Храброва ходила, задрав нос, и не обращала на меня никакого внимания, чему я был искренне рад. После школы приехал во Дворец пионеров на моё первое занятие в кружке на аккордеоне. Кузянин оказался великолепным педагогом, объяснял всё очень доходчиво. Начали с посадки, постановки аккордеона, положения рук на правой и левой клавиатурах, подгонки ремней. Потом учился разводить меха, и я даже сыграл пару гамм в конце урока.

Понял, что дело это не простое, и надо будет решать вопрос с Татьяной и дедом, как доставить в Горький тётин аккордеон из деревни. Двух занятий в неделю мало. А новый аккордеон более — менее нормальный по словам Григория Ивановича стоит от трехсот рублей и выше. А мне родители только гитару дорогую купили. Так что придётся просить любимую тётю, одолжить на время свой старый инструмент. А дальше посмотрим.

В четверг скатался к приёмному пункту, где с помощью Сомодова удалось продал сразу три абонемента трилогии Яна какому-то старичку профессорской наружности. Он был очень похож на профессора Преображенского из кинофильма «Собачье сердце». Похож не внешностью, то есть на Евстигнеева, а поведением, жестами, то, как разговаривал. Ну и возрастом был за шестьдесят. Не торгуясь, старик, отдал мне восемнадцать рублей за три абонемента, вежливо поблагодарил и радостный пошёл в магазин за книгами.

Торговать по шесть рублей за абонемент, мне предложил Кошелев, сказав, что трилогия Яна пользуется большим спросом. А Владимир Сергеевич указал на «профессора Преображенского», который по его же словам, как потом выяснилось, был доктором филологических наук, профессором Головиным. Сомодов его знал из-за того, что его бывшая жена с Борисом Николаевичем на одной кафедре в Лобаче работала. Вот уж не думал, что свои первые абонементы в этой жизни толкну целому доктору филологических наук.

На этом мой бизнес на этой недели закончился. Кошелев сказал, чтобы я приезжал в следующие выходные. Пока они должны часть своих абонементов продать. Я довольный укатил домой, где, как Скрудж Макдак завис над своим богатством. Прикинув возможные траты, в конверт сложил сумму в сто восемьдесят пять рублей, ещё почти три рубля, оставил на мелкие расходы: вкусняшку какую-нибудь купить или в кино сходить.

Вспомнил сегодняшний разговор с Серёгой Самаевым, тот отловил меня после обеда в школьной столовой и отвёл в сторону.

— Держи, здесь рубль, — с этими словами Самай высыпал мне в ладонь мелочь.

А я, прикинув про себя, что на этой неделе Серегу в столовой не видел, спросил:

— На обедах сэкономил?

— Не твоё дело, — окрысился Самай и покраснел.

— Серёга, так дело не пойдёт. Тебе надо нормально питаться. Насколько помню в