Музыкант - Игорь Валериев

эти выходные соревнования по закрытию сезона, а ты неделю не обедал. Держи деньги назад. Отдашь позже. Я же говорил, что мне не к спеху. И да, — я задумался на пару секунд. — Могу предложить, отработать долг.

— Каким образом? — одноклассник смотрел на меня, явно ожидая какого-то подвоха.

Не принято было в это время отрабатывать долги.

— Передаёшь мне сорок килограмм макулатуры, и твой долг закрыт, — пусть и в ущерб себе назначил я цену отработки.

— И где я тебе её столько найду, Миха? Ты чего?

— Я же не говорю, что ты завтра должен принести столько макулатуры. До конца учебного года малыми партиями принесёшь ко мне домой, и мы в расчёте. А макулатуру собрать можно и ходя по квартирам. Я так часто делаю. По рукам?

— По рукам, — чуть подумав, ответил Самай.

После этого мы пожали друг другу руки, а я вернул Сереге его рубль.

Вынырнув из воспоминаний, я прикинул свои дальнейшие доходы. У меня осталось ещё два комплекта по три абонемента на трилогию Яна в этом месяце и четыре комплекта в следующем. Это минимум девяносто рублей, если продавать по пять рублей абонемент. А если по шесть, то сто восемь. Берём в среднем сто рублей, в итоге двести восемьдесят пять рублей к концу месяца. Может и на аккордеон хватить, если родители немного добавят, или макулатуры ещё на три абонемента на приёмный пункт отнести. На два Серега как раз принесёт, так что всего-то двадцать кило где-то надо будет найти. Ладно, не будем делить шкуру неубитого медведя. С этими мыслями я залез под шкаф и приклеил конверт. Эту махину вновь поставили в моей комнате. Временно, по словам отца, пока не купят новую мебель.

* * *

— Мам, можно я наши газеты в макулатуру сдам. И не знаешь, где ещё макулатуры взять?

Самаева Галина внимательно посмотрела на сына, который перебирал на шкафу кипы газет. Раньше он таких вопросов не задавал.

— А тебе зачем макулатура? В школе вы обычно в мае её собираете? — поинтересовалась она у сына.

— Мне надо, мам.

— Зачем? Говори уж, Сережка. А то я пугаюсь. Ты и макулатура — это два несовместимых понятия. Ты в школу то носишь килограмм, чтобы тебя не доставали, а тут газеты все решил сдать, а там килограмм десять, а то и больше наберётся. И тебе ещё нужно. Давай, рассказывай.

— Да, понимаешь, мам, мне долг отработать надо. Мишке Рудакову до конца учебного года сорок килограмм макулатуры отдать, — Серега шмыгнул носом и виновато посмотрел на мать.

— И какой долг? — сурово спросила Галина у сына.

Она воспитывала сына одна и как огня боялась долгов. Её несостоявшийся муж и отец Сергея, желая заработать на свадьбу, влез в крупный карточный долг, после чего сбежал куда-то на Север, где и пропал. А тут теперь сын говорит про какой-то долг. Самаева почувствовала, что у неё учащенно забилось сердце и начало подниматься давление.

— Да, мам, Мишка мне два рубля восемьдесят две копейки одолжил, когда я с Иринкой ходил в кино…

— И зачем ты в долг так много взял? — перебила сына мать.

— Да там так сложилось. Мишка с Наташкой Храбровой тоже на этот сеанс в «Современник» пришли. Они нас к себе позвали в буфет. Ну, мне Мишка и сунул незаметно рубль, чтобы я нам с Ирой чего-нибудь купил. Сказал, что, как смогу, так и отдам. Я не хотел брать. Тогда он сказал, что сейчас на рубль сам нас угостит. Ну я и взял. А там потом Наташка перед Ириной начала выступать. Она же у нас главная фифа в классе. И отец у неё старпомом на теплоходе ходит. Ты бы видела, как она одета была. В общем, Мишка пришёл в очередь, где я стоял и, не спрашивая меня, купил нам с Ириной по три бутерброда с «Московской» колбасой и соком за свой счёт на рубль и восемьдесят две копейки. А рубль сказал, чтобы я себе оставил и ещё раз Ирину в кино сводил. А я ему сказал, что и этот рубль и восемьдесят две копейки ему отдам, как смогу. Вот сегодня рубль ему и отдал.

— И где ты его взял? — Вновь перебила мать сына.

— На обедах сэкономил, — Сергей виновато опустил голову.

— Эх, Сережка, Сережка, — Самаева подошла к сыну, который был уже с неё ростом и поцеловала его в макушку, склонив его голову.

— А макулатура к чему. Я так и не поняла.

— Так Мишка рубль не взял. Сказал, что мне надо питаться нормально из-за тренировок. А предложил долг отработать. Я приношу ему, как я уже сказал до конца учебного года сорок килограмм макулатуры, и мы с ним в расчёте.

— То есть ты приносишь Рудакову, вашему отличнику сорок килограмм макулатуры, и он прощает тебе долг в два рубля и восемьдесят две копейки. Я правильно поняла? — Самаева с каким-то сомнением посмотрела на сына.

— Да, мам. Всё верно.

— А Михаилу-то куда столько макулатуры?

— Так он на книгах помешан. Уже два года сдаёт её, чтобы абонементы за макулатурные книги получить и книги потом купить. Он даже по квартирам ходит и просит макулатуру, а потом относит на пункт её приёма. Насколько знаю, на Бектовку у магазина «Книга». Он с родителями почти всю серию макулатурных книг купили. Об этом Лешка Козак рассказывал. Он тоже с родителями эти книги собирает. И он вместе с Мишкой макулатуру собирал и сдавал. Там ещё на приемном пункте по две копейки за килограмм платят.

— Восемьдесят копеек за сорок килограмм и два рубля восемьдесят две копейки долга, как-то не совсем равная сумма, сынок. Тебе не кажется, — Самаева внимательно посмотрела в глаза сына.

— Мам, мы с Мишкой ударили по рукам. Если он сказал, что за сорок килограмм макулатуры спишет долг, значит так и будет. Он нормальный пацан, и слово своё всегда держит. Так я отнесу наши газеты Мишке?

— Относи, сынок, относи. А я с работы чего-нибудь ещё привезу. Так до конца учебного года и рассчитаешься. Только больше не бери ни у кого в долг. Хорошо? Это ваш Мишка на макулатуре и книгах повёрнутый, и в убыток себе долги прощает, а другие могут и такого потребовать, что