Хроники боли Я.АНГЕЛ - Айрин Блэйк

— Вот как? — задумался Отец, — Зная тебя, я вовсе не удивлен.

— Но Отец! Это же чистая ложь от начала и до конца! Он же…- возражал Кар, но заткнулся, завидев поднятую ладонь своего отца.

— Именно так. Вина полностью на мне. Прошу освободить нашего алхимика, потому что он нужен для подготовки атаки на Эолитов.

— И никто не сможет его заменить? — Отец, казалось смотрит прямо в душу Ангела, отчего тому стало не по себе, но отступать нельзя.

— Исключено. Ни один наш аэрит не обладает должным набором знаний, отточенных умений и способностей, а ни наследников, ни учеников у него сейчас нет, как Вам, уверен, известно, — Ангел со всей холодной расчетливостью говорил о лучшем друге, а внутри била дрожь и душа металась под пристальным взором Отца.

— То есть он для тебя очень важен? — не унимался Отец.

Казалось, что он выжигает в груди Ангела дыру, но тот держался, не подавая вида. «Прекрасная способность вынуждать аэрита говорить лишь правду, папуль. Только я уже не ребенок и научился противостоять этому твоему дару давным-давно.» — думал Ангел.

— Он важен для всего клана. Не только для меня, — скрывать свою приязнь к Вирриону не было никакого смысла, они воевали бок о бок, еще когда Ангел был совсем юнцом.

— Ты точно не обращался за помощью к нему? — напор отца усиливался.

— Не обращался, — с каждой новой ложью в груди жгло с еще более страшной силой, от чего Ангел сжимал кулак все сильнее, но не смел даже пошевелиться, — Виррион ни в чем не виноват и мне не помогал.

— Хорошо, — Отец, вдруг, отступил и Ангел смог расслабить кулак, но тут же пожалел об этом.

Ощутив, как из его ладони начала сочиться кровь, он поспешил спрятать руку в карман.

— Вели освободить Вирриона и пусть займется подготовкой.

— Отец! — недоумению Кара не было предела.

— Мне повторить приказ? — теперь уже он сверлил взглядом любимого старшего сына.

— Исполняю Вашу волю, — Кар бросил испепеляющий взгляд на простого слугу, некогда бывшего ему почти братом.

— Оставьте нас, — приказал Отец и оба брата направились исполнять указания.

Отец дождался, пока его сыновья покинут тронный зал и повернулся к своему приемному сыну.

— Подойди ближе, — приказ прозвучал больше похожим на просьбу.

Ангел сделал несколько шагов в сторону трона Отца и остановился у его подножия. Отец поднялся с трона и спустился по его ступеням, оказавшись почти вплотную возле чернокрылого. Он заглянул в его глаза, пока Ангел гадал, какого подвоха можно ожидать.

— Я догадываюсь, что ты задумал. Сын, — услышав это, Ангел был удивлен, ведь, в словах он не ощутил презрения, — Мне даже самому любопытно, достанет ли тебе сил и смелости на это. Не забывай, что все, в чем ты винишь меня, все, что причиняет тебе боль, сделало тебя тем, кто ты есть сейчас, — он взялся за плечо Ангела, а затем направился назад к трону, — Сегодня состоится официальная часть приготовлений к атаке против эолитов, — неспешно проговорил Отец, — Ты не хуже меня знаешь, что для тебя явка обязательна, — он обернулся, — Мне бы не хотелось, чтобы твои выходки привели тебя на должность Посланника Смерти. Я не смогу нарушить наши устои и подорвать свой авторитет, чтобы переназначить нового аэрита Посланником. По сему, будь хорошим мальчиком, никуда не исчезай и не ищи неприятностей.

— Исполняю Вашу волю, — склонил голову Ангел в знак почтения, — Я свободен до тех пор?

Владыка лишь слегка кивнул, после чего аэрит с черными крыльями удалился. Он поспешил в подземелья Башни Осужденного — ужасное место, куда помещали провинившихся перед властью Владыки Отца. Клетки лишали аэрита самого важного в их жизни — Неба. Оно давало им силу и наполняло самой жизнью.

Вирриона, как и было велено, освобождали, когда его на выходе уже встречал Ангел. Он был рад видеть друга целым и невредимым, чего не скажешь о самом Виррионе. Алхимик при виде лучшего друга, кажется, заклокотал от злости.

— Виррион, друг мой, — Ангел раскрыл руки, чтобы обнять его.

Однако, алхимик чувствовал совсем иначе. Он с очень недружелюбным выражением лица подошел ближе к другу и от всей души ударил его прямо в лицо. Ангел не сдвинулся с места. И не сказать, что был удивлен. Лишь языком проверил рассечение на губе.

— Согласен, — вытер он пальцами проступившую кровь.

Алхимик с чувством выполненного долга направился в свою обитель, не произнеся ни слова. Чернокрылый также молча проследовал за ним. Когда они поднялись в библиотеку, Виррион, вдруг, обернулся:

— Я говорил?! Я тебя предупреждал?!

Ангел лишь поднял ладони к верху.

Алхимик продолжил:

— Ты не полудурок пернатый, ты законченный пернатый идиот! тебя бы посадить в клетку, чтобы ты сидел и ждал, пока я приду и соизволю тебя оттуда вытащить! — голос Вирриона становился все громче.

— Вир, ее сила просыпается. Такого еще не бывало за все ее воплощения!

— Да мне дела нет до твоей бабы!

— Вир? — лицо Ангела стало угрожающе серьезным, — А по роже?

— Ладно. Прости. Тут перегнул. Это было лишнее. Но я там сидел несколько часов моего драгоценного времени! А у нас подготовка в разгаре! Каждый час на счету! А от вас обоих у меня уже крылья скрипят!

— Да брось, ты хоть представляешь, сколь значимо это событие? Дело же не во мне! — восхищался Ангел.

— А ты хоть представляешь, что произойдет, когда она на самом деле вспомнит свое первое воплощение? — спустил он друга с небес на землю, — Или ты об этом не подумал?

— Возможно, я потеряю ее насовсем, — невесело подтвердил чернокрылый.

— Не «возможно», а безоговорочно потеряешь. Потеряет он. У тебя ее и так нет! При том нет куда дольше, чем вообще была.

— Ты же сам помнишь, что рассказывал Старик перед тем, как исчезнуть?

— Сказки! — ответил Виррион и сел в свое удобное кресло, — Сплошные сказки, мифы, легенды. Старик был чокнутым. Прямо, как ты! Всколыхнул народ, а потом и вовсе сбежал не знамо куда. Я тебя в последний раз прошу! Как друга! — взывал к нему Вир, — Оставь ты эту затею!