Майор. Назад в СССР. Книга 18. Часть 3 - Максим Гаусс

Я откинулся на сиденье и закрыл глаза.

Черт возьми, неужели получилось? Неужели, все мои действия, моей группы, того же Савельева — все это наконец-то привело к значимому результату? Мы разорвали нервный узел, который дергал за ниточки всей американской разведки, с одной единственной целью — убрать или хотя бы ослабить конкурента!

Конечно, в ЦРУ найдутся и другие, кто по-прежнему будет косо смотреть на Советский Союз, мечтая нагадить у него на заднем дворе. Найдутся новые Координаторы, вроде той же Крейн. Но это будет не скоро, времени у нас предостаточно.

Савельев несколько минут разговаривал с Черненко, затем тот поблагодарил меня за проведенную работу, пожал руку и отпустил. Вернувшись в машину, мы отправились прямиком в штаб «Спектра» и сразу же отправился к Хореву.

Тот встретил меня достойно, как героя. Генерал был очень рад, что все получилось именно так, как и требовалось. Он в который раз заявил, что я лучший человек в его подчинении. Ему-то я и рассказал подробно про все, через что нам удалось пройти. Про Азорские острова, про Крейн, про Брукса, про Кубу. Тюрьму и побег из нее, про захват Брукса. Про допрос, перелет из Кубы во Флориду, про встречу с Савельевым. Ну и про простую, но коварную операцию, в результате которой и был устранен Координатор ЦРУ — главный аналитик, мозг всех операций, что трясли Союз последние годы, как изнутри, так и снаружи.

Генерал не стал меня задерживать, отпустил к семье. Но велел позже написать подробный рапорт обо всем, что произошло. Это было важно.

Я бегом, незамечая ничего вокруг, помчался домой, потому что знал, там меня ждали!

* * *

Через два дня я стоял в Главном управлении ГРУ в парадной форме.

Это было торжественное событие, которого я ждал с волнением, смешанным с гордостью. Зал был огромным, с высокими колоннами и позолоченными люстрами, которые отражали свет, создавая ощущение величия. Вдоль стен стояли знамена и флаги, а в центре — трибуна, где уже собралось руководство Министерства обороны.

Кстати, оказалось, что парадная военная форма изменилась.

Приказ о смене военной формы вступил в силу месяц назад, и теперь она выглядела несколько иначе. Вместо старых погон на плечах красовались новые — с золотым шитьем и эмблемой ГРУ. Китель стал строже, ладно сидел на плечах, подчеркивая фигуру. На рукавах — нашивки с изображением государственного герба. Воротник был высоким, с золотым шитьем по краю. Пуговицы были латунными, с советской символикой — серп и молот на фоне звезды. Пояс с золотой пряжкой дополнял образ. Вся форма была необычного зеленовато-коричневого цвета, с легким отливом под старый добрый хаки. Она напоминала ту, что будет в начале двухтысячных, но в то же время сохраняла классические черты советского военного мундира. Я чувствовал себя в ней уверенно и торжественно.

Рядом со мной стояли Шут, Герц и Док и остальные. Вся оперативная группа «Спектр». Они тоже были в новой форме, и я видел, как она сидит на них — подтянуто, строго, с иголочки.

В зале собрались высокопоставленные офицеры, представители Министерства обороны, ветераны войны, герои Советского Союза. Все взгляды были прикованы к трибуне, где стоял министр обороны СССР — высокий, седой мужчина в маршальском мундире, с золотыми погонами и орденами на груди. Его фамилия Волков, новый человек, который уверенно укреплял обороноспособность страны.

Его голос был твердым, как сталь.

Я заметил жену и сына в первом ряду. Лена была в легком синем платье, которое подчеркивало ее красоту и изящество. Она смотрела на меня с гордостью и слезами на глазах. Я видел, как она держит на руках маленького Егора.

— Капитан Громов! — раздался голос министра обороны. — За проявленное мужество и выдающиеся заслуги в деле защиты государственных интересов СССР, за ликвидацию особо опасной угрозы национальной безопасности, за успешное проведение операции, изменившей ход стратегического противостояния, вы награждаетесь орденом «За стратегическую бдительность и защиту Отечества»!

Зал затих. Строевым шагом, я подошел к трибуне, чувствуя, как каждый шаг отдается эхом в тишине. Сердце колотилось в груди, но я шел ровно, с достоинством. Министр снял с бархатной подушки орден. Это была новая награда, принятая Верховным Советом СССР всего несколько месяцев назад. Она вручалась только старшим офицерам ГРУ за особые операции, связанные с предотвращением угроз стратегического уровня.

Орден представлял собой золотую звезду на темно-синей ленте с двумя красными полосами. В центре звезды был изображен щит с мечом, символизирующий защиту Отечества. Над щитом — надпись «За стратегическую бдительность». Под щитом лавровая ветвь, символизирующая победу.

Министр прикрепил орден к моему кителю, и я почувствовал его вес — тяжелый, значительный. Он словно давил на плечо, напоминая о том, что я сделал и что теперь несу ответственность за это.

— Служу Советскому Союзу! — сказал я, щелкнув каблуками и вскинув руку в приветствии.

— Это еще не все! — продолжил министр, выдержав небольшую паузу. — Капитан Громов, вам досрочно присвоено звание майор! Надеюсь, что в скором времени увижу вас в звании подполковника!

Зал взорвался аплодисментами. Я обернулся к семье. Лена плакала, но улыбалась. Это был мой момент. Момент, который я заслужил, хоть и считал это целью. Мне эти награды, эти звания… А тем не менее, это помент, который останется со мной навсегда! Может уже хватит быть тем, кем я был в прошлой жизни⁈

Все это хорошо, и мысли посещали разные. Но решение относительно будущей службы уже было принято. Правда, о нем пока знало очень мало людей.

На этой церемонии также наградили Дока, Шута и Герца. Все трое получили ордена Красного Знамени.

Через час, когда торжественная церемония закончилась, я стоял в кабинете Хорева. Генерал-майор смотрел на меня с серьезным лицом. На столе лежали документы, фотографии, карты. Среди них я заметил черно-белое фото Крейн — ее холодные глаза смотрели с бумаги. Хорев проследил мой взгляд, но разговор начал с другого конца.

— Поздравляю, майор! Ты заслужил, как никто другой! И черт возьми, если так пойдет и дальше, через несколько лет я возьму тебя в свои заместители! — сказал он, а затем сел в кресло и сразу перешел к делу. — А теперь о работе… Ведется тщательная работа по личности Координатора и тем, чем она занималась. Всплывает много скрытых подробностей. Уже сейчас ясно, что она была еще более серьезной фигурой, чем мы считали ранее. Мы перехватили несколько докладов, наша агентура предоставляет