Студент: Перевод Стрелок - LikanTrop

посадил туда же — проверять пульс мужика и держать его на боку, чтобы если начнёт блевать — вовремя подставили ведёрко. Ну и чтоб рвотой еврей не захлебнулся, само собой. Время от времени парни должны были будить Лазаря и, насколько возможно, вливать в него чёрный некрепкий чай.

Можно было бы, конечно, вызвать скорую. Но мне тут полный дом мусоров точно был не нужен. А их они вызовут гарантированно.

— Да я сам не понял, Слав, — почесал затылок Леха с виноватым лицом. — Заехали в ресторан в Люберцах. «Огонёк», таr называется. Ну, посидели. Я как обычно в уголке. Какая-то баба к Лазарю подкатила, за столик села. Ну, пили вроде, общались. А потом он резко в щи, а она его чуть не на себе на улицу потащила.

— А ты чего? Просто смотрел? — приподнял я бровь, делая глоток обжигающего кофе.

— Да не! — возмутился Шульц. — Вышел, предложил довезти куда надо. Но она Лазарю что-то шепнула, и меня отослать попросила. Ну, он и согласился, — пожал плечами парень и, помолчав, добавил уже тише: — Я подумал, может, она ему чего подсыпала? Но я ж с них глаз не спускал — не могла она. Да и как, если Лазарь всё время за столом сидел?

— Жопой об косяк, Леха! — с досадой выпалил я. — Официант мог в стакан или графин сыпануть сам. Это ж явно клофелин. Я ж правильно понимаю — они с этой бабой разные напитки пили?

Леха подумал, хмуря лоб, и кивнул:

— Ну, да. Она вроде винцо пила, а он коньяк с графина.

— Ну и вот, — я развёл руками. — Схема старая как мир. Баба — приманка, официант — исполнитель. Подсыпали ему клофелин в коньяк, вывезли на «своем» таксисте, обчистили.

— И чо теперь с ним будет? Может, скорую? — с беспокойством спросил Шульц, кивая в сторону спальни.

— Очухается. Если сразу коньки не отбросил — очухается, — покачал я головой. — Лех. На будущее. Ты охраняешь Лазаря, да. Но работаешь ты на нас, а не на него. Понимаешь разницу?

Шульц хотел было что-то ответить, но выражение лица его было довольно неуверенным, и я объяснил, чуть наклонившись к нему через стол:

— Это значит, что твоя задача — сберечь нам партнёра. Чтоб он был жив и здоров и мог зарабатывать для нас деньги. Потому исходить ты должен из соображений его личной безопасности. Даже если Лазарь тебе приказывает обратное. Так что в следующий раз, если наш друг вдруг решит прыгнуть с крыши и тебе прикажет отойти и не мешать… Ты, пожалуйста, не слушай его и с этой крыши сними. Хорошо?

Я заглянул парню в глаза, и Шульц, выдержав паузу, коротко и твёрдо кивнул:

— Я понял, Слав.

— Ну и отлично, — я хлопнул его по плечу и откинулся на спинку стула. — Отдыхать будешь — посмотри фильм «Криминальный талант». Я думаю, можно найти на кассетах. Там как раз очень подробно про такие схемы с клофелином показывают. Считай это твоим домашним заданием для самообразования.

Ровно в половине восьмого со двора раздалось два быстрых сигнала. Я подошёл к окну, отодвинул край занавески — и точно, в сгущающихся сумерках у подъезда стояла буханка брата. Её мотор мерно урчал на холостых, а из выхлопной трубы валил густой пар, тут же таявший в морозном воздухе.

— Леха, помоги Петру следить за Лазарем! Чиж, со мной! — скомандовал я, накидывая на плечи аляску.

Через минуту мы уже вышли из подъезда, и я, прищурившись от ветра, двинулся к буханке. Открыв переднюю дверь, я забрался в кабину. Чиж плюхнулся сзади, с грохотом захлопнув за собой боковую дверцу.

Водительское кресло занимал Гриня. Парень, не обращая на нас внимания, был полностью поглощён портативной игрушкой, которую сжимал в руках. Его глаза бегали по экрану, пальцы с бешеной скоростью нажимали на кнопки.

— Стас, здорово! — улыбнулся я, протягивая руку для рукопожатия.

Но Гриня, не отрывая взгляда от экрана, только головой мотнул и зачастил:

— Ща, Слав! Здорово! Тут яйца! Ааа, чёрт! — выругался он, с расстройством уставившись на игру. — Блин, даже до 900 очков не дошёл.

Он показал нам серебристую поверхность с надписью «Ну, погоди!» и, вздохнув, отложил игрушку в сторону.

— Сочувствую, — хмыкнул я, пожимая наконец его ладонь. — Мы едем?

— Ага! В Химки же? — оживился Гриня, тут же забыв о неудаче.

Я кивнул и в двух словах объяснил, как добраться до нужных гаражей. Гриня, тут же воткнул вторую передачу, и буханка, взревев, сорвалась с места. Машина лихо вписалась в поворот, и Чиж, сидевший сзади, резко вцепился в ручку над головой. Его глаза испуганно расширились, а губы недовольно искривились. Ну понятно, Серега не понимал, как можно так не беречь свою, да и вообще любую, тачку. Для него это была очень большая ценность, с которой нужно как с женщиной — обходиться бережно.

— У пацанов взял, погонять! — продолжал восторженно рассказывать Гриня, лихо перестраиваясь из ряда в ряд. — С детства хотел в такую поиграть! Прикинь, говорят, если тысячу очков собрать, там сиськи покажут! Но пока у нас никто больше 950 не выбивал.

— Да, сиськи — мотивация серьёзная, — хмыкнул я, прекрасно зная байки, которые ходили вокруг этой игры.

Только непонятно, почему кто-то мог поверить в эту чушь. Это же советская игра! Так и вижу картину: инженеры на секретном заводе обсуждают, как бы наградить игрока, прошедшего игру, и какой-нибудь партийный работник, поправляя очки, предлагает встроить заставку с «сиськами молодой комсомолки». На самом же деле всё было до банального просто: после 999 очков счётчик сбрасывался, и игра начиналась заново. Вот такой облом ожидал Стаса.

— Ага, вон заезд! — кивнул Гриня во тьму химкинского двора, освещённого лишь нашими фарами. — На пять минут раньше, считай, приехали.

— Заезжай внутрь. Майор должен ждать там, — кивнул я.

Гриня резко вписался в поворот, и фары выхватили из темноты просторный «карман» между гаражами, где могли разъехаться две легковушки. С обеих сторон громоздились ряды железных коробок, и у одной из них, у въезда, стояла знакомая белая «шестёрка».

— Да вон их белая шаха! — кивнул я вперёд.

Буханка подъехала и тормознула рядом. Захлопали дверцы обеих машин. Я вышел наружу, и меня тут же обдало холодным ветром.