Кроу неуловимый - Артем Каменистый

По пути продолжали вырезать отряды расслабленных карателей, а вчера удалось захватить приличный табун лошадей. Так себе кони, но не дохлые клячи, в хозяйстве сгодятся.

И, несмотря на все эти шалости, южане нас упорно игнорировали.

Вам может показаться это странным, но я что-то такое и ожидал, когда готовил этот рейд. В этом мире, как это часто случалось и в средневековых земных войнах, правит бал централизация. То есть что северяне, что южане стараются если не все силы держать в одном кулаке, то большую часть. И действовать отдельно от этого кулака без острой необходимости никто особо не рвётся. Это ведь и риск нарваться с малыми силами на крупный отряд противника, и вероятность упустить выгодную битву. Да и снабжение привязано к одной конечной точке, отдаление от неё резко повышает затраты на содержание войска.

А здесь затраты повышать никто не любит, и потому ни северяне, ни южане сами по себе по лесам не бегают.

Если же действовать приходится в глубине вражеской территории, негативных факторов становится больше, а риски возрастают на порядки.

Так что наш рейд, при всей простоте действий, для ассиопцев стал сюрпризом. Здесь так воевать не принято, они ещё не поняли, что, собственно, происходит, и как на это реагировать.

Каждый раз мы предпринимали все меры, дабы не позволить никому из врагов ускользнуть после разгрома, но тут что не предпринимай, для противника наша деятельность незамеченной не останется. Да, южане не привыкли к столь глубоким рейдам северян, но они не первый раз на войне оказались и надолго их прострация не затянется. Очень может быть, что где-то на севере, за радиусом работы наших птиц, уже начали устраивать заслоны на рубеже какой-нибудь из речушек, перекрыв там все дороги и тропы. А если так, где-то неподалёку должны готовить ударную группу, чтобы та принялась гонять нас в захлопнувшейся западне.

Перспективы выглядят не очень-то хорошо, но мы знаем, что делать, если всё происходит именно так. Нам может и страшновато настолько глубоко забираться во владения врага, но очень-очень слегка. То есть не сказать, что боимся по-настоящему.

Если бы боялись, давно бы развернулись.

Амулет связи как молчал, так и продолжает помалкивать, несмотря на все наши старания. Даже бесконечно наивный человек не поверит в то, что мы всё время пытаемся говорить из «нехороших зон». Не удивлюсь, если ценный артефакт снова валяется в какой-то грязной канаве или даже нашёл пристанище на дне выгребной ямы.

Ничего страшного в отсутствии связи со ставкой принца не вижу, мне так даже удобнее. Что хочу, то и творю, сейчас никто не обвинит меня в безумном безрассудстве и не потребует немедленно возвращаться.

Хотя насчёт безумия есть вариант оказаться в нём заподозренным и без амулета. Мои люди всё чаще и чаще начинают на меня поглядывать как-то настороженно, с опаской. Замыслы господина им неизвестны, но явно начинают напрягать. Ведь не надо быть географом, чтобы заметить, как мы день за днём глубже и глубже забираемся во вражеские владения. Строго на юг движемся, лишь периодическая охота на карателей на шаг-другой уводит нас с прямой линии. Даже рядовые худо-бедно считать умеют и понимают, что мы уже почти достигли тех самых рубежей, о которых армия принца даже не мечтает.

Хотя именно они и являются главной целью их высочества.

Но при этом он остался далеко за спиной, с десятками тысяч воинов. Невеликий по меркам этой войны отряд почти забытого клана смотрится здесь, мягко говоря, странно.

Лишь Арсай радуется всё больше и больше. По-моему наш камикадзе решил, что раз до Феоронниса всего ничего осталось, я втайне от всех собрался лично снять с города осаду. Всем понятно, что с нашими силами идти на такое — вернейшее самоубийство, но ведь ему именно оно и требуется.

Не самая глупая гипотеза. Я слышал и более странные измышления на тему нашей цели. Даже мои персты знать не знают, что я затеял, что уж тут говорить о прочих.

Народу в неизвестность идти как-то не по себе, хочется какой-то определённости, вот и фантазируют.

Дальше оттягивать нет смысла, ведь мы уже почти на нужном месте в нужное время.

Пора, наконец, объяснить людям, что мы забыли так далеко на юге.

* * *

Военный совет я начал с короткого и почти исчерпывающего описания ближайших наших планов:

— Господа, если мы сейчас свернём на юго-восток и пойдём с полной скоростью, до Феоронниса доберёмся за несколько часов. По данным разведки, крупных сил противника по пути нет, и если действовать быстро и, по возможности, скрытно, остановить нас не успеют. Поэтому я не вижу смысла тащиться туда всем составом, так что оставим обоз и пехоту в одном из здешних чудесных садов. Ну а чтобы уложиться в один день, посадим стрелков на трофейных коней, на них же навьючим аркбаллисты. Их разбирать-собирать недолго, специально для таких ситуаций конструировали. Выступив перед закатом, мы окажемся у лагеря осаждающих около полуночи. Это вполне реально без пехоты и обоза, и людей такой марш не утомит. Сделаем там то, что должны сделать и вскоре после рассвета снова окажемся здесь. Обоз нас ждать не будет, под прикрытием темноты сразу отправится назад на север, но мы его нагоним быстро. Часть лошадей при такой спешке в ночи неизбежно потеряем, сами знаете, качество у наших последних трофеев не самое лучшее, но если прихватим запасных, темп не потеряем. Что-то не так? Я вижу в ваших глазах многочисленные вопросы.

— Ты даже не представляешь, насколько многочисленные, — Кими покачала головой. — Скажи, для начала: что именно мы должны там сделать?

— В идеале мы должны ударить по инженерным частям противника, — ответил я. — Желательно при этом уничтожить самые тяжёлые осадные машины. А лучше вообще все машины, что там есть. Если не получится, попробуем нанести ущерб другим отрядам.

— Спасибо за ответ, вот только вопросов к тебе стало ещё больше… — протянула Кими, глядя на меня с какой-то несвойственной ей опаской. — Гедар, с тобой всё в порядке? Ты случайно не переутомился?

— Да нет, я бодр, как никогда. Откуда такие подозрения, Кими?

— Ты хоть представляешь, сколько под городом ассиопцев?

— Выяснением именно этого вопроса я занимался все те дни, что мы находились в лагере принца. Хотел поточнее понять местные расклады.