Кроу неуловимый - Артем Каменистый

Если верить имперской разведке и докладам из Феоронниса, на момент нашего выхода под городом находилось около семидесяти пяти тысяч солдат противника. Это если считать сухопутные силы. В морских блокирующих эскадрах десятка три с половиной разных кораблей, включая самые тяжёлые галеры южан, что пытались обстреливать город с моря. Также флот противника сумел захватить один из фортов, прикрывающих малую городскую бухту. Там до трёх тысяч разных моряков высадилось, ну и на кораблях примерно столько же должно оставаться. Однако надо учитывать то, что не все они на виду у города в море болтаются. Южнее на побережье располагаются временные стоянки южан, там они грузы и войска высаживают, и там их прикрывают боевые корабли. Откуда тоже могут быстро выступить приличные силы, но данные противоречивые, по разным сведениям от двенадцати до тридцати тысяч, причём в основном это далеко не самые лучшие солдаты. Севернее Феоронниса, вдоль тракта и побережья тоже хватает всяких отрядов. Но там ситуация изменчивая, воздушная разведка горожан не успевает отслеживать все передвижения противника. Цифры самые разные называют, но они тоже пятизначные. Итого, в считанные часы против нас могут выдвинуться более ста тысяч южан.

— О! Нам будет, кого убить! — восхитился из угла шатра снова пробравшийся на совет Гуинплен.

Арсай заулыбался радостно, а почти все прочие схватились за головы.

— Да, расклад выглядит немного не в нашу пользу, — неохотно признал я.

— Какое интересное у тебя немного… — понуро протянул Паксус. — Если мы будем без пехоты и обоза, это получится по пятьдесят с лишним ассиопцев на каждого из нас.

— Может стрелков оставим тоже? — заволновался Арсай. — Тогда получится больше ста врагов на каждого. Красивая цифра.

— О да, не цифры, а мечта Арсая о достойных похоронах… — пробурчала Кими.

— Да ладно, не надо так драматизировать, — продолжил я. — Вы не учитываете, что никто такие силы ради нас собирать не станет. Большая часть солдат занята осадой, и снимать её южане из-за нашего нападения не станут. Имперское командование полагает, что основная цель Ассиопы в этой войне — захват Феоронниса, так что они могут отступить от города лишь в том случае, когда ничто другого им не останется. Понятно, что мы столь малыми силами заставить их на это пойти неспособны. Если всё сделаем правильно, опасаться нам следует только конницы в основном лагере осаждающих. По самым пессимистичным сведениям, её там до тридцати тысяч, по оптимистичным немногим больше пятнадцати. Если не повезёт, значительная её часть может собраться и подойти достаточно быстро, чтобы помешать нам, или догнать нас, когда мы уже будем уходить.

— Господин, тридцать тысяч это, конечно, не сто, но всё равно как-то чересчур, — осторожно заметил Камай.

— Да и пятнадцать тоже как-то многовато, — добавил Паксус.

— Неужели принц действительно такое тебе приказал? — спросила Кими.

Я покачал головой:

— Нет, такой приказ он, разумеется, отдать не мог, потому что никому в его ставке и в голову не могло прийти, что при всей узости приморской равнины по ней можно так быстро и без преград добраться до самого Феоронниса. Нам изначально чётко и ясно предписано лишь одно: помешать противнику выставить новый заслон на Мокренькой. Причём в случае, если нарвёмся на крупные силы, рекомендовано отступить, чего мы, как вы помните, делать не стали. Также, по возможности, нас просили проверить обстановку южнее реки. Но именно по возможности, причём приказ о дальнейших действиях весьма расплывчатый. Складывается ощущение, что наше командование само не знает, нужно ли нам что-либо делать дальше в предгорьях или лучше о них забыть. Принцу понравилась та лёгкость, с которой мы прошли по краю равнины, однако насчёт Феоронниса вообще никто не заикался. Никто не верит, что также свободно и быстро можно и до города двигаться по каким-то лесам, а не по тракту, как это здесь у всех принято. Но, как вы видели, с нашими силами и возможностями добраться сюда несложно по любой дороге. У нас повышенная скорость передвижения на любой местности и сильная воздушная разведка, а противник упорно игнорирует западное направление. Впрочем, это взаимно, ведь наши командующие тоже его игнорируют, и наш рейд просто исключение и вообще частная инициатива. Аристократам подавай широченные открытые пространства, чтобы красиво бить конницей и ровно выстраивать пехоту, а на западе равнины таких мест до самого Феоронниса практически нет. И скажу честно: лично я изначально сюда направляться не собирался. Но вы же меня знаете, на всякий случай всегда стараюсь подготовиться к любым раскладам. И так получилось, что несколько дней назад возле Дэглби я встретился с одним интересным ассиопцем. Его семья под Меннай, почти на положении рабов, он на них зол и при этом хорошо информирован, потому много чем поделился. При этом всплыло много интересного.

— Я что-то не понял… — задумчиво протянул Паксус. — Ведь Меннай враги Кроу. Зачем им с тобой общаться?

— А я вообще в шоке, — заявил Дорс. — Наш Чак, оказывается, какие-то непонятные дела крутит с ассиопцами, и никто не в курсе. Кстати, если у тебя там связи есть, может пока идёт война, уговоришь их провернуть продажу партии октов? Так-то запрет торговли, но ведь под потери можно списать. Если что, моя семья готова профинансировать любое количество таких коней по тройной цене. В смысле тройной цене от того, что на Большом юге за них берут. И торг уместен.

— Ты можешь хоть раз в жизни подумать о чём-нибудь кроме октов? — устало протянул Паксус.

— Ну как же можно о них не думать, когда такая возможность вырисовывается? — искренне удивился Дорс.

Я поморщился:

— Давайте об октах как-нибудь в другой раз поговорим. И да, если тебе, Дорс, очень хочется в это дело влезть, не надо на меня смотреть, я тут далеко не единственный вариант. Судя по тому, что наблюдается в лагере принца, какие-то тёмные дела с ассиопцами крутят абсолютно все, включая балаганщиков и самых бюджетных солдатских подруг. И да, уточню ещё раз для тех, кто слушал не ушами, а нижним органом: тот южанин не из Меннай, его семья — Мена, она под ними. Причём они не какие-нибудь вассалы, а, скажем прямо: практически рабы с благородной кровью. Меннай их использует там, куда своих отправлять слишком опасно. Естественно, не всех Мена такое положение дел устраивает, в том числе того южанина, с которым мы пообщались. Так уж получилось,