Любовь всей моей смерти. Том 2 - Дэпаранг

– Что это? – снова спросила Воллён.

Чжиху ответил ей загадочным голосом:

– Не открывай его, пока не придет время. Хотя я все равно запечатал его при помощи своих способностей, так что ты и не сможешь его открыть.

Воллён, в которой проснулось упрямство после слов Чжиху, ухватилась руками за край конверта и дернула изо всех сил. Один раз, второй. Даже стиснув зубы, она продолжила пытаться разорвать конверт, но, как и сказал Чжиху, он никак не поддавался. Затем, словно желая успокоить сопевшую Воллён, он протянул ей свою банковскую карточку, чем снискал ее расположение. Приняв черный прямоугольный кусок пластика, она успокоилась, будто ничего не произошло.

– Это плата за хранение. Не спускай с него глаз, чтобы нигде не потерять.

– Ты просишь меня приглядеть за ним, пока не наступит твое «то самое время»?

Выражение его лица стало заметно более напряженным. Словно показывая ей, что даже если она будет дальше шутить, он на это не поведется, его и без того серьезный взгляд окружил ее крепкой колючей проволокой. Казалось, если она сейчас скажет что-то невпопад, то тут же лишится всей своей награды, выплаченной ей за ее усердия. В таких случаях самым подходящим выходом было не говорить ничего лишнего. Хоть она думала, что хорошо знает его, каждый раз, когда Воллён временами натыкалась на глухую стену, ей казалось, что они друг другу совсем чужие. Хоть порой это и вызывало в ней чувство досады…

– Хорошо. Нет ничего сложного в том, чтобы сберечь какой-то кусок бумаги. Но когда вообще наступит это «время»?

– Со временем ты сама это поймешь. Ведь у тебя, Шим Воллён, просто отменная интуиция, – сказал Чжиху неожиданно насмешливым тоном.

Он верил в то, что к тому моменту он смог донести до Воллён свое желание того, чтобы она больше не задавала вопросов и послушно следовала указаниям. Все же он немного переживал о том, откроет ли она конверт, который он ей вручил, в нужное время. С другой стороны, она ни разу не нарушала своих обещаний после получения денег, поэтому он ей глубоко доверял.

Знает ли она, что он сейчас пытается оправдать свои поступки, используя тысячи причин и отговорок? Нет, она никак не может этого знать. И даже если она и поймет, то точно не сейчас. Ему оставалось лишь надеяться, что, когда это случится позже, гораздо позже, когда она получит это письмо, она сможет хоть немного понять его и помочь. Кроме того, он осторожно надеялся на то, что это самое «позже» наступит в более далеком будущем, чем он предполагает.

Пока разум Чжиху был целиком и полностью захвачен образом одного человека, на лице Воллён, которая была с ним, внезапно проступило удивление. В тот же момент позади Чжиху послышались звуки чьего-то присутствия.

– Ты наконец пришел.

Взгляд Чжиху, которым он мельком окинул парня, в отличие от взгляда Воллён, был все тем же. Как только он поприветствовал его голосом, полным недовольства, его появившийся собеседник свел брови к переносице:

– Наконец пришел?.. Это ты сейчас сказал? Как, по-твоему, из-за кого я опоздал?

В его тоне недовольство смешалось с досадой. В низком голосе слышался густой гнев, а глаза были переполнены раздражением. Это был Кёнхван.

Воллён была крайне растеряна, ведь они, как ни странно, только что упоминали его в своем разговоре, и она и не думала, что встретится с ним снова вот так. Не в силах выдавить даже обычных слов приветствия, она лишь слегка шевельнула губами. Затем Кёнхван первый с ней заговорил:

– Кто это здесь? Никак наша жадная до денег лисица? Говорят, ты и в мире живых по-прежнему гребешь деньги лопатой и живешь на широкую ногу?

Услышав его тон, полный насмешек, Воллён почувствовала, что он остался таким, каким был прежде. Мимолетная неловкость прошла, и ее напряженное лицо расслабилось, возвращая ее в прежнее состояние.

– А вы, проводники душ, говорят, по-прежнему живете впроголодь? Сколько еще вы собираетесь так жить? И кто вообще ценит ваши старания?

– Не знаю. Может, когда власть сменится, меня ждет награда за мою добросовестную работу? – пробормотал Кёнхван, глядя на Чжиху.

Но тот, на кого в своей реплике намекал Кёнхван, просто пропустил его слова мимо ушей. Такое крайне пренебрежительное отношение к нему задело Кёнхвана. Но, будучи не в силах тут же сорвать свою злость на человека, который держал нож в своих руках, Кёнхван тут же сменил тему:

– Как ты и просил в прошлый раз, я тщательно отобрал данные из Зеркала Кармы, убедившись в том, что все до единого слова правдивы.

Кёнхван вытащил документы из нагрудного кармана. Прежде чем он успел их передать, Чжиху ухватился за стопку бумаг, практически отнимая их у проводника. Торопливым движением руки он раскрыл их.

Глаза Чжиху двигались, ни на секунду не оставаясь на одном месте. Чем ниже он опускался по тексту, тем сильнее он ускорялся. Взгляд бросался из стороны в сторону, словно корабль, попавший в сильный шторм, и, после того как он пробежался по самой последней странице, наконец успокоился и замер.

Некоторое время хранивший молчание Кёнхван, осознав, что значит поведение Чжиху, нарушил тишину своим резким вздохом.

– Как я и говорил в прошлый раз, этой девке…

Когда он начал говорить, Чжиху тут же метнул на него свой свирепый взгляд. Смысл этого взгляда мигом дошел до Кёнхвана. Намереваясь продолжить свою речь даже под этим острым злобным взором, он слегка откашлялся и быстро исправил подобранное слово:

– Кхм… Как я и говорил, этой девушке суждено умереть в следующем году. Более того, поскольку она сама оборвет свою жизнь, нет никакой возможности спасти ее. Единственное, что можно сделать, это позволить ей комфортно жить в царстве Ямы, а затем отправить на перерождение. Пожалуй, это лучшее, что мы можем сделать.

– Понятно.

Узнав все обстоятельства, Чжиху кивнул, погрузившись в глубокие мучительные мысли. Он сидел, серьезно скрестив руки на груди, но затем вытащил левую руку и сильно потер ею лоб. Все его лицо было покрыто беспокойством, а мысли заняты чем-то далеким. Воспользовавшись недолгим мгновением, когда он потерял бдительность, Воллён настойчиво просунула голову, интересуясь содержимым документов. Но Чжиху, мигом почувствовав ее присутствие, ловко закрыл обложку.

Он выразил свои чувства, бросив в нее недовольный взгляд. Не в силах скрыть свое плохое настроение, он безразлично отвернулся. Ей совершенно не нравилось, как развернулась эта ситуация, и она вопросительно подняла бровь, а в это время