Истинная на испытательном сроке - Вик Арис

Я повернулся к нему.

— Могла. Если бы заранее знала, что ночью через ее учетку поведут утечку. Если бы знала, что мы поднимем резервный слой. Если бы знала, что я вспомню этот кусок первого входа. Если бы знала, что успеет объяснить совету свою версию до того, как ее увезут. Слишком много «если» даже для Саши. Она любит наглые планы, но не идиотские.

Инга Михайловна тихо сказала:

— Значит, девочку подставили.

Я не ответил.

Потому что если бы открыл рот, сорвался бы.

Саша была невиновна.

Я знал это. Чувствовал. Не хотел верить, что она могла сделать то, в чем ее обвиняли. Но теперь у меня было не чувство. Не волчий инстинкт. Доказательство. Такое, которое можно положить на стол перед советом, Романом, перед любым, кто еще посмеет сказать, что она удобная человеческая брешь.

Я достал телефон.

Пусто.

Ни одного сообщения с ее номера. Геолокация отключена. Последний пинг — у бокового выхода. Дальше либо экран, либо изоляция, либо телефон уже не у нее.

И тут пришел файл.

Не с ее номера.

Пустой контакт. Короткое аудио. Шесть секунд.

Я включил громкую связь.

В комнате никто не шевельнулся.

Шорох. Тяжелое дыхание. Женский голос. Тихий, сорванный, но я узнал его по старым записям.

Лера.

— Не доверяй тому, кто первым предложит запереть Саш…

Файл оборвался.

Несколько секунд я просто стоял и смотрел на телефон.

Потом поднял глаза.

Роман смотрел на экран. Потом на телефон. Потом на меня.

И я вспомнил.

«Ограничить доступ до минимального. Убрать из приемной».

«Ее нужно вывести из открытого контура».

«Изолировать человеческую истинную».

Первым это предложил он.

Глава 11

Очнулась я из-за неприятного запаха. Во рту стояла химическая горечь, язык плохо слушался, голова сильно болела, а в висках стучало. Руки затекли, под ребрами ныло. Я несколько секунд лежала с закрытыми глазами и пыталась вспомнить, что произошло. Память вернулась быстро: темная машина, незнакомый мужчина, слова про Леру, ткань у лица и перепуганный Толя, который ничего не успел сделать.

День у меня получился насыщенный. Сначала меня обвинили в предательстве, потом попытались запереть ради моей же безопасности, а в итоге я позволила себя похитить. Последнее, конечно, вышло случайно, но от этого было не легче. Особенно неприятно было признавать, что самым нормальным мужчиной за весь день оказался Толя. Он хотя бы не притворялся, что полностью контролирует ситуацию.

Я осторожно открыла глаза и увидела обычный белый потолок со встроенной вентиляцией и датчиком дыма. Лежала я на узком диване, под голову мне положили подушку, а ноги накрыли серым пледом. Руки были стянуты спереди пластиковыми стяжками. Затянули их плотно, но кровообращение сохранилось, пальцы двигались. Ноги оставили свободными. Телефон и сумка исчезли вместе с моим спокойствием и остатками хорошего настроения.

Комната выглядела чистой и вполне обжитой. У дивана стоял небольшой стол, рядом два стула и тумба с чайником. На ней лежали пластиковые стаканчики, упаковка простого печенья и две бутылки воды. В углу находилась дверь, видимо в санузел. На окнах стояли решетки, аккуратно выкрашенные белой краской. Похитители явно собирались держать людей долго и заранее позаботились о самых необходимых вещах.

Я медленно села. Перед глазами сразу потемнело, желудок сжался, и пришлось несколько раз глубоко вдохнуть. Через минуту стало легче. Волосы лезли в лицо, платье помялось, на колене появилась затяжка, а одна туфля валялась возле стола. Вторая осталась на ноге.

Когда голова немного прояснилась, я заметила стеклянную перегородку в дальней части комнаты. За ней стояли серверные стойки, коммутационный шкаф, аккумуляторные блоки и несколько маршрутизаторов. Рядом находился старый терминал с потемневшим экраном. Кабели уходили под пол и поднимались к потолку. На стене висела схема электропитания. Часть обозначений была закрыта, но основные линии оставались видны.

Я еще раз осмотрела помещение и поняла, что меня привезли на технический объект. Возможно, здесь находился резервный узел связи или локальная серверная одного из закрытых зданий клана. Выбор комнаты для пленницы получился странным. Они знали, что я разбираюсь в сетях и уже взламывала систему Волковых, но все равно оставили меня рядом с оборудованием. Скорее всего, похитители рассчитывали на стяжки, запертую дверь, камеру и мое плохое состояние.

Я попробовала встать. Ноги дрожали, поэтому пришлось опереться бедром о стол и немного постоять на месте. Дверь была металлическая, с электронным замком и без ручки с моей стороны. Над косяком находилась небольшая камера. Она была направлена прямо на диван и охватывала почти всю комнату.

— Добрый вечер. Я уже проснулась, поэтому можете начинать волноваться. Еще хотелось бы получить обезболивающее и объяснение, почему человека, который умеет работать с техникой, заперли рядом с серверным оборудованием. Можете отвечать по очереди, я сегодня никуда не тороплюсь.

Голос получился хриплым, но камера меня точно услышала. Я посмотрела на нее еще несколько секунд, затем отвернулась и заметила движение возле второй двери, частично закрытой серверной стойкой.

Из полутемного угла поднялась женщина. Высокая, худая, с бледным лицом и темными кругами под глазами. Волосы она собрала в неаккуратный хвост, на ней были серая кофта и спортивные штаны. На правом запястье виднелся широкий металлический обруч с небольшим индикатором.

Я сразу узнала подавитель. Такие устройства применяли во время задержаний оборотней, лечения и перевозки опасных задержанных. Они мешали обращаться, снижали силу, притупляли нюх и замедляли восстановление. Женщина выглядела измученной, двигалась осторожно и все время держала руку с браслетом ближе к телу.

— Александра Соколова? — тихо спросила она.

— Да. А вы, судя по всему… Лера? Очень рада, что вы живы, хотя место для знакомства могло бы быть и поприятнее. Теперь мне нужно понять, кто вы здесь: такая же пленница, участница этой истории или человек, которого посадили ко мне специально. Я сегодня уже несколько раз доверилась не тем людям, поэтому отвечайте честно.

Женщина немного помолчала и посмотрела на камеру. Затем подошла ближе, но остановилась у стула, оставив между нами несколько шагов.

— Я пленница. Уже десять дней, если считать с ночи, когда вывезли с территории компании. Первые двое суток я верила, что нахожусь под охраной. Мне сказали, что обнаружена внутренняя утечка и существует угроза моей жизни. Потом на меня надели подавитель и перестали отвечать на вопросы. После этого меня перевезли сюда. Я не знаю точного адреса, потому что во время дороги меня усыпили.

Я села обратно на диван. Стоять было