Миры Доставки 1-14 - Юрий Иванович

— Клеопатра?!

— Тсс! Ты чего орёшь? — чуть не закрыла ему рот ладошкой девушка, присматриваясь к его бейджику: — Нельзя обзываться по именам, номер двадцать пятый! — и демонстративно указала пальчиком на свой: — Видишь, какой мне уникальный попался: три тройки.

Танти к тому времени уже пришёл в себя, осмотрелся из середины холла по сторонам и понял, что иначе как специально к нему приблизиться было нельзя. Значит Клеопатра использовала для этого и свою форму, и более высоких парней, за спинами которых удачно пряталась. Оставалось только выяснить — зачем? Ну и попутно ещё целую кучу вопросов задать: как она здесь оказалось, сколько ей лет, на что она надеется и т. д. и т. п. Но ни на один из этих вопросов он не получит ответа, если как обычно начнёт очередную перепалку. Школа осталась позади, теперь они взрослые и самостоятельные, поэтому и вести себя надо солидно. Да и вообще к любому неприятелю следует применять военную хитрость. Тщательно подбирая слова, он похвалил:

— Да-с, солидный тебе номер попался. Говорят, что с тремя тройками больше всего везёт на экзаменах.

— Правда?! А я и не знала! Вот спасибо, что успокоил. Меня больше всего физика и химия беспокоят, — доверительно призналась девушка, словно лучшему другу. Хотя по сути, если она вообще здесь ничего и никого не знает, то любая знакомая морда родственником покажется. Пришлось продолжить в том же духе:

— Гуманитарные науки здесь мало кого прельщают. Можно вообще не сдавать. Главное в других дисциплинах и умениях максимум баллов набрать.

Действительно давалось пятнадцать позиций, из которых только две были обязательными, остальные десять выбирал сам кандидат, подавая заявку поздним вечером после медицинского осмотра. Вполне понятно, что каждый выбирал по своим силам и знаниям. Видимо девушка об этом знала прекрасно, потому продолжала откровенничать:

— Как по мне, то лучше в физических единоборствах или знании оружия не рисковать, а в остальном я намного больше школьной программы знаю.

— В математике? В истории? — засомневался Танти. Насколько он помнил, бывшая соученица в этих дисциплинах особо не отличалась.

— Надеюсь там получить максимум баллов. А в интернате я просто не хотела слишком выделяться. Зато твои знания поражали, всегда с удовольствием слушала, как ты выдаешь такие данные, что и учителя не знали. — Она признавалась в подобных вещах так просто и естественно, что юноша заподозрил невесть что, и ему в голову стали лезть дурные мысли. Как говорится, на воре и шапка горит:

"Её специально ко мне подослали! Наверняка пронюхали, что мне нет шестнадцати, и решили устроить показательное разоблачение! Этой пигалице скорей всего тоже не хватает, и она таким образом хочет получить прощение за свой обман. Точно! Иначе с чего бы она вдруг такая шёлковая и пушистая стала, словно к ране прикладывай!"

— Э-э-э…, - начал он мямлит вслух, но сразу рассердился, взял себя в руки и твёрдо решил разоблачить стоящую перед ним девушку во всех смертных грехах: — Никак не ожидал тебя здесь увидеть.

— И я тебя тоже! — но её глаза лгали.

Очень даже ожидала!

— А кто у тебя в опекунах? Или есть родители?

— Увы…, - дёрнувшийся уголок губы выдал колебания. — Вообще-то есть отец, но он так далеко и так страшно занят.

— И больше никого в родне?

— Старший брат. Но про него можно сказать: откушенный ломоть.

— Правильно: «оторванный», — машинально поправил юноша. — Наркоман, что ли?

— Нет! Ты что! — поспешность в ответе показала, что брата она очень любит. — Просто он «выпал» из нашего мира в мир науки. Да и я теперь уже вправе сама решать свою судьбу, так что я у них и не спрашивала разрешения. А мама, — резкий вздох, — …Умерла….А ты?

Подобные вопросы о своём прошлом Танти страшно не любил, но сейчас вроде как промолчать было некрасиво. Поэтому он постарался ответить резко и односложно:

— Сирота.

— А как с опекунами?

— С одними не сложилось, вторые погибли.

— А-а-а…?

— Гарольд мне как брат родной. И вот Рома — тоже. — И неожиданно даже для самого себя спросил: — А тебе здесь не страшно?

Клеопатра окинула вокруг себя взором и беззаботно пожала плечами:

— Чего здесь бояться? Тот же интернат, только больше парней и все накачанные, спортивные такие. Да и девчонки как на подбор.

— Вот именно, — он многозначительно показал подбородком вслед внушительной девице, которая как раз прошла мимо, — Такие в обиду себя не дадут. А вдруг тебя кто надумает оскорбить? Или…

— Ха! Да ты себе представить не можешь, у каких я великих мастеров приёмам самообороны училась. И нападать умею.

— Всё равно. Ты только глянь на этих костоломов.

— Справлюсь! — самоуверенно выдала Клеопатра и после короткой паузы добавила: — В крайнем случае меня защитят.

Танти сразу напрягся: вот сейчас станет известно, с кем она сюда прибыла и на кого рассчитывает:

— Кто именно защитит?

— Как кто? Ты! — она удивлённо на него уставилась: — Или ты будешь мне до конца жизни вспоминать нашу детскую грызню из-за каурого?

— Да нет, что ты…. Конечно, можешь обращаться в любое время…, - он вдруг почувствовал в себе проснувшуюся злость: "Ну вот, мало того что сам так ничего и не узнал конкретного, так она ещё и в подзащитные напросилась! Оно мне надо? Да и вообще, пора прижимать её более конкретными вопросами!" — И всё-таки, почему ты решилась именно на это училище?

Её глаза раскрылись намного больше обычного:

— Мою маму убили террористы. Теперь я им всем отомщу.

— Понимаю. Похвально. Но ведь тебе…, - он оборвал себя на половине фразу, вдруг с предельной ясностью представив, что если он догадывается о её настоящем возрасте, то и она могла раньше как посмотреть в картотеку