Торговец будущим 5 - Мархуз

Тут ещё пришла информация из Ганновера о лёгком оскорблении, нанесённом (как будто специально) великому князю Константину Павловичу Романову. Вроде мелочь, да ещё и случившаяся на нетрезвую голову на балу. Высокопоставленный англичанин ганноверского разлива всего лишь пошутил о том, что «русские многому учатся, находясь в Европе». Это же мелочь, когда представитель высшей расы легонько балагурит по отношению к тем, кто ниже по уровню цивилизованности. Чего, спрашивается, обижаться?

14 октября 1809 года в Шёнбруннском дворце в Вене был подписан мирный договор. Австрийцы согласились в итоге с потерей ста тысяч квадратных километров своих земель с населением в три с половиной миллиона человек и лишились выхода к Адриатическому морю. Кроме того, Вена полностью разрывала свои отношения с Лондоном, обязалась сократить свою армию до 150 тысяч человек и выплатить контрибуцию в размере 85 миллионов франков. Наполеон кое-что из новоприобретённых земель раздал союзникам. Герцогству Варшавскому, например, передали Западную Галицию, Баварии — Инн и Зальцбург. Из Далмации, Каринтии, Истрии и Крайны были созданы Иллирийские провинции в качестве автономной области Французской империи. Ну, а мне выделили Падуанское герцогство, хотя оно и нафиг не нужно. Впрочем потом выяснилось что это лишь временный шаг в комбинации, затеянной Талейраном.

Ещё один шаг победителя корсиканец сделал, решив породниться с Габсбургами. Тем паче, что Александр Первый до этого отверг вариант возможной женитьбы Наполеона на великой княгине Екатерине Павловне, так как она и сама этого не хотела. Увы, но Жозефина де Богарне не могла родить прямого наследника императору Франции, поэтому все вокруг понимали что предстоит развод. Император Франц не имел ни единой возможности отвертеться от «высокой чести» стать зятем своему личному врагу, вот и согласился на брак своей дочери Марии-Луизы (от второй супруги австрийского императора). Свадебную церемонию наметили на весну следующего года.

Казалось всё катится куда нужно и даже лорд Уэлсли, отрёкшись от своих слов (а значит и от помощи Брагансам), надеялся выловить нужную ему и его стране рыбку в мутной воде, но…

18 октября пришла дурная новость о том, что английская Средиземноморская эскадра подверглась ракетно-артиллерийскому обстрелу в порту Палермо. Корабли сожжены и потоплены, форты разрушены, склады и их запасы уничтожены.

— Господа, да что же это творится, — верещал повсюду в кулуарах Педру де Соуза Гольштейн де Палмела, представитель интересов семейства Браганса, — вся Европа мечтает о мире, а король Эсте пиратствует на морях.

Намёк на организацию всеевропейского крестового похода на мятежного «крошку-монарха», не иначе. Мол, пора бы задавить мелкого засранца, а заодно вернуть истинным владельцам их сокровенную Португалию. Представитель сицилийского короля Фердинанда моментально поддержал португальца из Бразилии, требуя наказания за нарушение только-только подписанного мирного договора.

— Это вызов всей Европе, — намекал он на совещании, собранном для «разбора полётов», — мсье Талейран от имени короля Эсте подписал мирный договор и его величество Денис Первый Эсте не имел права нарушать соглашение.

Некоторую растерянность привнесло то, что сам обстрел произошёл 16 октября, то есть, действительно после того, как договор вступил в силу. Кочубей даже не пытался оправдываться, поясняя что сообщения из Вены не враз достигли Петербурга, Фару или Лиссабона. Тем более, что до эскадры, отправившейся на боевую операцию, тоже нужно время чтобы добраться. Мы с Виктором Павловичем заранее договорились использовать любые провокации в своих целях и не допустить мира между Францией и Великобританией, если это будет возможным. Тут случай нам помог, да ещё как!

Клеменс фон Меттерних предпочёл отмолчаться, чтобы не навредить Австрии. Жан Батист де Шампиньи, официально представлявший интересы Франции как министр иностранных дел и подписавший договор, просто не знал как отреагировать. Талейран, затеявший на пару с Наполеоном игру в «разногласия» ещё в начале 1809 года, поинтересовался мнением лорда Уэлсли по поводу «нарушения». Вот сэр Ричард и поделился откровениями, даже не задумавшись над якобы спокойствием князя Куракина, который фактически был лицом и рупором Александра Первого.

— Господа, нарушение вопиющее и всем великим державам стоит поддержать протест Сицилийского королевства, — начал он за здравие, — допустим предложить королю Эсте и Алгарве признать свою ошибку и оплатить штраф в связи с нанесённым ущербом. Великобритания со своей стороны готова, так и быть, заключить мирное соглашение с королевством Эсте, дабы прекратить столь вредящие мировой торговле военно-морские действия.

Вроде всё выглядело достаточно разумно, миролюбиво и даже объективно. Однако Уэлсли решил продолжить свой спич, который оказался всего лишь экспромтом.

— В принципе, мы могли бы заключить и мирное соглашение с Францией, чтобы остановить никому не нужную войну. А затем общими усилиями решить наболевший вопрос с Португалией и её колониями.

Желание одним махом поубивать всех зайцев, воспользовавшись моментом, сразу вызвало негативную реакцию некоторых из присутствующих. Английский лорд, вообще-то, подразумевал под словом «решить» одно, а именно чтобы португальцев всем миром отморозили от претензий на Европу и восстановление статуса (как он попозже объяснил), но люди поняли совсем другое.

— Сэр Ричард, ну это уж слишком, знаете ли! — возмутился Куракин, — повторю, что не вам решать вопросы, связанные с Португалией и её колониями. Вы потеряли свой великий флот практически наполовину, тот же король Эсте силами своей флотилии Ревельского ордена бьёт вас в хвост и гриву и вам нечем на это ответить. Ваша экономика пришла за этот год в упадок и вы вымаливаете у нас всё, включая продовольствие, ибо зимой ваш народ будет голодать. А это приведёт к социальному хаосу в Великобритании. Чего уж говорить, если именно ваш представитель оскорбил нашу страну и лично престолонаследника великого князя Константина Павловича Романова будучи в Ганновере.

Домашняя заготовка наконец-то сработала и теперь оставалось лишь дождаться реакции британца, желательно болезненной.

— Сэр Куракин, это вы забываетесь, — взорвался эмоциями Уэлсли, да ещё и встал во весь небольшой рост, — ваш выкормыш Денис Первый лишь пакостит своими действиями и никто из порядочных людей Европы с ним знаться не хочет.

Слово не воробей и Ричард Уэлсли это понял буквально через секунду, но ясен пень, ничего уже поделать не мог.

— В таком случае, сэр Уэлсли, мы заявляем претензию. Вы оскорбили Россию и её императора, назвав нас непорядочными людьми. Сегодня же я воспользуюсь данными мне полномочиями и передам вам ноту о разрыве всех отношений с Великобританией. Кроме того, отправлю в Санкт-Петербург курьеров, дабы испросить разрешение на объявление вам войны.

Всё это было сказано настолько спокойным тоном, что у части присутствующих