Торговец будущим 5 - Мархуз

и западное побережье Англии от возможных нападений Ревельской флотилии и эскадры Сенявина. Тридцатипятитысячный экспедиционный корпус во Флиссингене из-за лихорадок уже сократился до тридцати тысяч и по сути бездействует, так как предполагавшаяся помощь сабсидного корпуса пруссаков отменена. Самих пруссов отправили в юго-восточную Англию поближе к башням Мартелло, что вроде позволяло обеспечить отражение наполеоновского вторжения.

Наполеон, занятый бракоразводным процессом, согласился на аннексию герцогства Ольденбург, но отказался от помощи русских ганноверцев в разборках с Флиссингеном. Вышвырнуть лимонников из голландского городка он собирался показательно, а поэтому собирался это сделать своими силами. Так что нашим особо никуда и ходить-то не пришлось, ибо ольденбургские правители по доброй воле отказались от своего родового герцогства. Подслащивающей пилюлей стал брак сына ольденбургского регента Петра Фридриха Георга и великой княгини Екатерины Павловны Романовой. Молодой семье выделили в правление Тверскую губернию, которой принц с превеликим удовольствием принялся управлять, вникая во многое до мелочей.

Объединение Ганновера, Ольденбурга и Любека де-факто превратило набор герцогств в королевство, которое согласно указа Александра Первого возглавил Константин Павлович Романов. Неплохой вариант, кстати, тем более что ему самому понравилось быть независимым монархом, да ещё со своим собственным русским воинством. Ну, а то что на это правление со старта были наложены кое-какие ограничения, так абсолютно свободных монархов почти и не встречается в природе. Оставалось лишь решить вопрос с Голштинией, а точнее с владеющей ей Данией.

В начале декабря англичане сдулись, отведя большую часть своего экспедиционного корпуса и сняв блокаду в Голландии. Впрочем тех, кто остался, быстро одолели подошедшие солдаты маршала Бернадота, окружившие город вместе с голландскими ополченцами. Британцы просто сдались в плен, чтобы не искушать судьбу излишним героизмом. Эскадра контр-адмирала Ричарда Стрэчена была отправлена на отдых, корабли поставлены на ремонт по необходимости, а к весне предполагалась реорганизация.

В ноябре-декабре возвернулись из дальних походов последние из тех французских линкоров и фрегатов, которые судьба разбросала по морям и океанам за последние полтора-два года. Ревизия флота выявила более тридцати линкоров, которые лишь числились в штате, но как и в Англии (и в других странах) не могли считаться «водоплавающими». Другое дело, что на французских верфях заканчивалось строительство новых линейных кораблей, часть из которых являлось боевыми судами первого класса. Поразительно, но размеры кораблей практически достигли своего предела для деревянных, поэтому корабелам приходилось изощряться в размещении пушек.

Во всём остальном год заканчивался тихо и спокойно.

— И это неудивительно, господа, — делился своим мнением Куракин, — Европа готовится к фактически последней войне. После неё практически нечего будет делить, а сама военная кампания начнётся весной.

— Будет ли участвовать во вторжении Россия? — полюбопытствовал Новосильцев.

— Точно пока не согласовано, ибо тяжесть её готов взять на себя Наполеон.

Предрождественское совещание Негласного комитета хоть и было посвящено итогам календарного года, но достаточно быстро перешло к ситуации в Европе. Мы все ещё раз поздравили друг друга «с Ганновером», с Терсейрой, с нахождением золота в «мельбурне».

— Господа советники, прошу особо не расслабляться, — попросил государь, упорно думавший какую-то свою сфинксовскую думу, — война с Англией не столь сложна сколько её последствия. И нашим дипломатом ещё изрядно придётся попотеть после победы, когда начнётся согласование кому сколько и чего отойдёт от «английского наследства».

— Ваше величество, думаю что сам факт победы над Великобританией является самым главным призом, — поделился мнением партии англофилов при дворе Новосильцев, — достаточно строгих договоров, которые Лондон будет соблюдать.

— Нет, Николай Николаевич, договоры рано или поздно заканчиваются, а то и нарушаются. А то что получим в качестве контрибуции, репараций и трофеев станет реальными призами, как вы их называете. Наш подход прост и надёжен: «Лучше синица в руках, чем журавль в небе».

Для очень богатого Новосильцева вопросы денег малосущественны, вот он и мыслит моральными категориями. Увы ему, увы, Россия всё больше перестраивается на принципы практичности и предприимчивости, а духовность переходит несколько на второй план. Если в этой реальности русским солдатам доведётся войти в Париж когда-нибудь, то хрен кто им позволит вернуться домой лишь с гордыми воспоминаниями и трофейными ночными вазами. Ещё и от самой Франции отгрызём какие-нибудь территории и порты, во как.

Да и сам Александр Первый уже не тот лирично-революционно настроеный вьюнош, каким был в апреле 1801 года, хотя и не тот монстр-правитель, каковым стал в десятых годах девятнадцатого века в реальной Истории. Сейчас это тридцатидвухлетний правитель неоднократно убедившийся в превосходстве прагматичности над «имперским величием», «братской помощью великим державам» и подобными ошибками. Ещё бы не убедиться, коли валовой доход, который не тратится на понты и бессмысленные завоевательные походы, настолько велик, что позволяет внедрять в жизнь реформы о которых мечталось. А что может быть приятнее ощущения, возникающего при констатации факта «очередная мечта сбылась»?

Наполеон небось тоже ждёт весны 1810 года, предвкушая реализацию самого главного проекта своей жизни, а именно вторжения в Британию. Хотя, вполне возможно, ему важен сам факт поставить Англию на колени, чем будущие трофеи и компенсации. Конечно, он от разграбления бритосов не откажется (всё-таки революционер, а не буржуа), но наверняка опять будет хапать чисто по-наполеоновски.

Один сирый я ожидал окриков и ударов по рукам со стороны своих союзников-гигантов, мол, нужно быть благородным и удовлетвориться мелочами, дабы проявить великодушие. А уж сами «батьки» определят чем таким аглицким меня поощрить и отблагодарить.

И никто из нас даже не подозревал как ловко англичане обведут нас, таких грозных, вокруг пальца…

Глава 14

Глава четырнадцатая

В то время когда Франция и Россия согласовывали планы военных действий не будучи союзниками, но имевшими общего противника, англичане совещались рядили и мудрили. И ничего особого намудрить не могли, ибо каперские действия усилили блокаду настолько, что британские капитаны торговых судов просто попрятались на просторах Мирового океана. Высокие идеалы им оказались по барабану, а личные суда, которые в создавшейся ситуации могут захватить с лёгкостью, им не хотелось терять. Набобы растерялись, осознав что можно окончательно остаться без товаров, а то и без колониальных владений уже вовсю бузили в парламенте, требуя мира. Всё уткнулось в Первого лорда Адмиралтейства, а точнее в информацию, которую он довёл.

— Джентльмены, у нас имеется лишь тридцать четыре линкора и шестнадцать фрегатов на плаву. Ещё одиннадцать линкоров находятся под мелким и средним ремонтом, так что охранять всё сразу и одновременно быть готовыми к отражению вторжения на острова мы просто не в состоянии. Или одно, или