Удачи, NPC! - Легендарный гений

сами собой. Нейтральные Земли… Теперь они видятся не как земля обетованная, а как следующее, куда более опасное поле боя. И на нем мне предстоит быть не просто выживающим, а… чёрт, наставником? Смотрителем? Нянькой для какого-то Киллера-младшего?

Боги, я едва Сакуру-то от греха подальше учусь направлять. А тут еще один подопечный.

Я толкнул дверь «Кривого Клыка», и на меня сразу же накатила знакомая волна гула голосов, хмельного запаха и звона монет. Немного неприятно, но все же это был мой милый, родной дом.

— Хозяин! Эля сюда!

— Миккири, старина, закрой счет!

— А правда, что ты в «Серебряном Роге» шпилишься? Разбогател, что ли, и белый мех купил?

Последний вопрос заставил меня вздрогнуть. Новости здесь разносятся быстрее, чем дизентерия в дождливый сезон.

— С богатыми клиентами встречался, — отмахнулся я, пробираясь за стойку. — Деловые переговоры. Теперь я официально поставщик эля для… э-э-э… гильдии искателей приключений высшего эшелона.

Ложь полилась с моих губ сама собой, гладко и без запинки. Приятно осознавать, что хоть какой-то навык прокачивается без вложений очков характеристик.

Люся, заметив мое возвращение, бросила на меня уничтожающий взгляд, полный немого вопроса «где пропадал?», но, увидев мое усталое лицо, лишь фыркнула и направилась на кухню, давая понять, что барная стойка — снова моя головная боль.

Клык Степанович с своего поста у игральных столов кивнул мне своим каменным подбородком. Все на своих местах. Все как обычно.

Я взял в лапы привычную тяжелую кружку, подставил ее под кран бочки с самым дешевым элем и пошел на поводу у мышеловок. Мозг немного перегрелся, поэтому я остановил поток неприятных мыслей. Мне нужно было немного расслабиться, отдохнуть от всех проблем, что свалились на меня, подобно снежному кому, чтобы потом, уже в более подходящей обстановке и в хорошем расположении духа переварить все. Я от новостей о воскрешении Вероники еще не отошел, а тут еще и 69-ый!

А дальше все понеслось, как по маслу. Я разливал эль посетителям, разговаривал с самыми болтливыми и улыбался. Слегка и сам выпивал за кампанию, чтобы гостям не было скучно, но не перебарщивал — все-таки я на работе.

Я травил анекдоты из своей прошлой жизни, которые коллегам не очень заходили (они считали их чересчур глупыми и несмешными), однако здесь, с кружкой алкоголя любая шутка становилась смешной, ибо стоит одному посетителю рассмеяться, как толпа подхватывает его смех. И все же, критические мышление у пьяных людей отсутствует напрочь. Орки, гоблины, люди и даже эльфы — все они свободно болтали, позабыв об обидах, о ненависти между расами, этических и других принципах морали, которые были забиты в них с детства.

Именно в этот момент один из таких осоловевших от эля и всеобщего веселья орков по Крамберос (уровень 55, если верить Системе, и судя по шрамам — явно не декоративный) громыхал своим здоровенным кулаком по стойке, требуя внимания.

— Слышь, мышак! — проревел он, и от его дыхания, пахнущего дешевым хмелем и копченой вяленой козлятиной, чуть не сдуло мои бакенбарды. — Ты тут шутки шутишь, а я тебе сейчас настоящее искусство покажу! Искусство верховой езды! Родео, карл!

Толпа заулюлюкала, поддерживая его. Я лишь снисходительно усмехнулся, вытирая кружку.

— Крамберос, друг мой, — сказал я, стараясь, чтобы в голосе звучала не насмешка, а отеческая снисходительность. — Твои навыки верховой езды не вызывают сомнений. Но, возможно, демонстрацию лучше отложить до утра? Или хотя бы до того момента, когда ты сможешь отличить седло от собственного шлема?

Народ загрохотал от смеха. Крабмерос надулся, как индюк. Его маленькие глазки сверкнули обидой.

— Ты не веришь Крамберосу? — он ткнул себя в мощную грудь. — Я тебе щас такого жеребца приведу, вся таверна обзавидуется!

С этими словами он развернулся и, слегка пошатываясь, направился к выходу, отталкивая тех, кто попадался на пути. Толпа проводила его смехом и криками «смотри, не упади по дороге!».

Я вздохнул. Неловко вышло. Возможно, я перегнал палку. Этот орк, несмотря на свою глупость, был постоянным клиентом и тратил немало серебра. Да и вроде бы неплохой парень, если не считать заскока на демонстрации своей оркской доблести в самых идиотских ее проявлениях. Решил про себя, что как только основная волна пьянки схлынет, найду его и угощу кружечкой эля за свой счет. В качестве извинений.

Мысль о примирении испарилась примерно через полчаса, когда дверь таверны с грохотом распахнулась, и на пороге возникла та самая, уже знакомая, массивная фигура. Но сейчас она была не одна.

— Расступитесь! — проревел Крабмерос, и в его голосе звенело торжество. — Глядите все! Вот она — мощь! Вот она — стать!

За ним в проеме, хрюкая и поводя удивленными розовыми пятачками, топтались три свиньи. Нет, не свиньи. Это были какие-то мамонты в миниатюре! Горы розового сала на коротких, мощных ножках. Размером каждая была с доброго теленка.

— Я ж говорил! — ликовал Крабмерос, с трудом удерживая на веревках трех этих гигантов. — Настоящие скакуны! Чистокровные кобылки! Смотрите!

И, прежде чем кто-либо успел опомниться, он с рыком запрыгнул на спину ближайшей свинье.

Та, естественно, взвыла от ужаса и неожиданности. Звук, который она издала, был настолько пронзительным и не свинячьим, что у меня в ушах зазвенело. Вероятно, сказывалось слабое алкогольное опьянение.

— Нет-нет-нет! — завопил я, выскакивая из-за стойки. — Крабмерос, ты чего, одурел совсем? Выводи их отсюда! Немедленно! — я попытался предотвратить еще одно родео, которое в прошлом пережила моя таверна, однако было уже поздно…

Испуганная свинья-переросток, почувствовав на себе непосильную тяжесть орка, рванула с места. Остальные две, перепугавшись криков и внезапной суеты, дернули веревки из ослабевших от изумления рук Крабмероса и ринулись в разные стороны.

— Вот и началось… — обреченно пробурчал я.

Одна свинья, с орком на спине, понеслась вдоль стойки, сметая кружки, тарелки и пару ошеломленных гоблинов. Две другие устроили хаотичный забег между столами, опрокидывая скамейки и заставляя пьяных авантюристов вопить и отскакивать в ужасе.

— Ловите их! — заорал я, пытаясь перехватить поводок той, что была посмирнее. — Клык, перекрой выход! Не выпускай!

Клык Степанович, не проронив ни слова, двинулся к двери, встав там, как неприступная скала. Его каменная физиономия не выражала никаких эмоций, но я видел, как его усы дёрнулись в едва заметном раздражении.

Вся таверна превратилась в сумасшедший цирк. Мы, человек десять самых трезвых (или наименее пьяных — тут как посмотреть), пытались окружить и успокоить главную виновницу торжества — ту самую, с Крамберосом на спине. Орк, к моему удивлению, держался молодцом, вцепившись в складки шкуры свиньи и оря что-то нечленораздельное про «дикий запад» и «ковбоев».