Удачи, NPC! - Легендарный гений

class="p1">В конце концов, нам удалось прижать ее к углу и набросить на нее ковер, снятый из какой-то комнаты. Свинья, будучи измученной и напуганной, наконец утихомирилась, тяжело дыша. Крамбероса с трудом оттащили от нее.

— Видали? — выдохнул он, сияя. — Я же говорил! Я — король родео!

— Ты — король идиотов, — проворчал я, вытирая пот со лба. — И теперь у меня одна из твоих «кобылок» носится по всему Перекрестку.

Эйфория моментально сменилась похмельным ужасом. Мы всей толпой высыпали на улицу, но было уже поздно. Следы поросенка-гиганта терялись в темноте ночных улиц — эта безумная скотина использовала окно для побега. Третью свинку-переростка поймал Клык Степанович.

Вернувшись в таверну, я понял, что вечер для меня закончен. Какая уж там аналитика и планы на будущее. Я махнул рукой, заказал всем оставшимся по кружке эля за свой счет и уселся в уголке, наблюдая, как король идиотов, внезапно осознавший масштаб своего подвига, пытается объяснить Клыку Степановичу разницу между андалузской и фризской породами свиней. Мастер сто одного приема слушал его с таким видом, будто решал, в какой момент превратить орка в груду котлет.

Мы расслаблялись до глубокой ночи. Я уже почти смирился с мыслью, что завтра мне придется отмывать таверну от свиного навоза и объясняться с городскими властями, когда дверь снова открылась.

На пороге стояли двое стражников. Не местных забияк, а настоящих городских гвардейцев в начищенных кирасах. Они имел 65-ый уровень и выглядели очень грозно. На лицах застыло каменное, профессиональное безразличие.

— Здесь был инцидент с… домашним скотом? — спросил один из них, холодным взглядом окидывая захламленное и перевернутое помещение.

Я лишь тяжело вздохнул, делая глоток эля. Пусть разбираются сами. Мозг мой отключился, превратившись в подобие творожка. Сегодняшний день и так выдался на редкость насыщенным.

Я не особо вникал в их расспросы. Слышал лишь обрывки фраз от других посетителей: «орк», «свиньи», «родео», «понеслась». Стражи, выслушав всё, удалились с такими лицами, будто жалели, что выбрали эту работу. Сочувствую вам, парни, но служба — она такая. Порой стрельнет так, что мало не покажется.

За вечер Крамберос все-таки смог договориться с Клыком Степановичем, ибо орка на котлеты не пустили, а сам он ходил с понурым, но счастливым видом. Хм, надо будет потом узнать, что там мой охранник выторговал у этого мастера родео.

Лишь на следующее утро, когда Люся, ворча, оттирала пол от следов копыт и прочего свинячьего следа, до меня дошли слухи. Оказалось, мой друг Крамбероса нумеровал свиней в своем загоне. Тех, кого надо пустить на мясо. Вот этих самых «скакунов» он и приволок в таверну — похвастаться.

Проблема была лишь в одной маленькой детали. Сбежавшая — та самая, которая вела тише и спокойнее остальных, однако это не помешало ей поддаться всеобщей панике — уже была… э-э-э… «подготовлена» к разделке. На ней был тот самый три номер. А так как орк был пьян в стельку, он, видимо, перепутал и приволок не тех. В общем и целом, две свиньи — из одной партии, а одна была из другой. Вот и вышло, что нумерация была неправильная и походила на глупую шутку, из-за которой бедным телохранителям порядка пришлось отрабатывать свой хлеб.

Я сидел за стойкой, смотрел на это безобразие и тихо матерился. Лариэль, Киллер69, Нейтральные Земли, младший брат, теперь вот блуждающая туша пронумерованной свиньи… Моя жизнь уверенно катилась к чертям, и, похоже, уже набрала приличную скорость. Оставалось только держаться покрепче за стойку, чтобы пролетающие мимо проблемы в виде перекати-поле не сбили меня.

Глава 81

Два дня пролетели в попытках не сойти с ума. Моя голова напоминала растревоженный улей, где вместо пчел жужжали и сталкивались обрывки провальных планов. «Сначала сделаем так… нет, черт, тогда Киллер69 заподозрит… а если попробовать эдак… да он меня насквозь видит!». Каждая, казалось бы, гениальная идея о том, как выкрутиться из ситуации с братом киллера и не быть уничтоженным, разбивалась о холодный, неумолимый анализ моего же внутреннего критика. Я чувствовал себя белкой в колесе, которое крутилось на краю пропасти.

Именно в таком подвешенном состоянии я и застал ее возвращение.

Дверь скрипнула, впустив в залитую полуденным солнцем таверну знакомый силуэт. Я поднял взгляд от стойки, которую в сотый раз натирал тряпкой до блеска — лишь бы занять руки, — и дыхание перехватило.

Это была Сакура. Но не та, что ушла на поправку. Её образ стал иным… более мрачным что ли. Её волосы словно кто-то присыпал холодным пеплом прошедшего пожара. Лишь несколько прядей, упрямо выбивавшихся из-под ее обычного хвоста, хранили память о былой черно-алой гриве. Они горели, как капли крови на снегу, единственные яркие пятна на этом новом, приглушенном портрете. Она двигалась с привычной ей кошачьей грацией, но в глазах читалась усталость, глубокая, не от физической слабости, а от чего-то большего. Наверное, от той цены, что она заплатила за нашу с ней победу.

Ее алые глаза сразу же нашли меня и прицепились с обеспокоенным упорством.

— Ты выглядишь так, будто тебя только что ограбили. Снова, — ее голос был чуть хрипловат, как и всегда, но в нем теперь звучали новые, более низкие ноты.

— О, это? — я махнул лапой, стараясь, чтобы жест выглядел небрежным. — Да так, мысли разбегаются, не могу в одну упряжку запрячь. Знаешь, как бывает: куча идей, а все они… с душком.

Она подошла к стойке, присела на высокий табурет и положила локти на столешницу. Ее взгляд был пристальным, изучающим.

— Это из-за того типа? Семидесятого уровня? — спросила она прямо, без обиняков. — Он тебя до сих пор гложет? — конечно, я не стал скрывать от Сакуры встречу с 69-ым. В этом не было смысла, ведь все равно к нашей группе через полгода пристроится его младший брат — объяснить это своей болезнью альтруиста можно, но врать мне совсем не хотелось… по крайней мере, не в таком вопросе.

Я вздохнул. Не хотелось напрягать только-только поправившуюся вампиршу, ведь все-таки это мои проблемы, однако вряд ли она отстанет от меня теперь.

— Он, Вероника, Нейтральные Земли, этот чертов долг… Все вместе, — признался я. — Кажется, я придумал уже двадцать три плана, и у каждого двадцать три варианта, как все может пойти к чертям собачьим. — я уперся руками о стойку, начав потирать виски пальцами. Мой мозг будто бы погрузили в кипящий чайник — весьма мерзкое чувство.

— Тебе не о чем беспокоиться. — заявила с невероятным спокойствием Сакура, заставив меня удивиться. Пока я