"Фантастика 2026-50". Компиляция. Книги 1-22 - Юлия Александровна Зонис

– А вы очень боитесь инферно? – вместо ответа спросил Андрей.

– Теперь – уже нет.

– Ну, вот и я теперь – уже нет.

На этом разговор и закончился.

* * *

Они шли весь следующий день. Пейзаж вокруг не менялся – только чуть ярче стал оранжевый свет облаков. Хотя бы чахлое деревце, молила про себя Линда, хотя бы пучок травы, что-то, что покажет – жизнь возможна и здесь. Но жизни не было. Не было ни солнца, ни луны, ни звезд, ни даже ветра на дне ущелья, хотя наверху, наверное, он дул с немалой силой – иначе откуда бесконечный бег облаков? Облака отбрасывали странные тени, тени гигантских мант, тени узких и хищных рыб, тени плывущих по течению лент водорослей, и снова и снова к Линде возвращались мысли о дне древнего моря.

На короткой стоянке, жадно глотая воду из пластиковой бутылки (осталось две канистры, обе в рюкзаке Варгаса), она сказала:

– Жаль, что я не отпустила Марту.

Варгас вздрогнул, и только сейчас Линда понял, что Мать Дельфинов и его мать были тезками. Это почему-то ее сильно насмешило.

– Какую Марту? – спросил Андрей, неодобрительно слушая ее хихиканье.

– Дельфина. Царскую гринду с Аквамарина. Самый ценный экземпляр нашего океанария.

Эсбэшник свел к переносице темные брови.

– И куда же вы собирались ее отпустить?

– В море. Пусть бы плавала себе с обычными гриндами. Теперь ей даже поговорить не с кем.

Варгас, как ей показалось, озабоченно взглянул на нее.

– Вы, Линда, хорошо себя чувствуете? Выпустить уникального инопланетного дельфина в море, где ее тут же сожрут кашалоты или касатки, или убьют земные сородичи, или прикончит местная микрофлора?

– Может быть, да. Может быть, нет. Она же психик, как я… или вы. Может, она сумела бы договориться с нашими гриндами, а микрофлора должна еще приспособиться к инопланетным тканям, это же вам не Уэллс.

Варгас на это ничего не сказал, но часа через два – или три, или четыре – во время следующего броска через очередную долину они увидели мертвого дельфина.

Линда вскрикнула, скинула рюкзак и побежала к лежащей на песке туше. Она почему-то сразу, не сомневаясь ни на секунду, поняла, что это Марта, и это правда была она – синее рыло, большие, не закрывшиеся в смерти черные глаза, белое пятно на крутом лбу. Слезы брызнули у Линды из глаз словно сами по себе. Она упала на землю рядом с дельфином, начала гладить холодную шероховатую кожу…

Кто-то дернул ее за плечо. Она досадливо отмахнулась. Кто-то потянул снова, и она, не глядя, ударила назад распахнутой ладонью с напружиненными пальцами, услышала вскрик, обернулась…

Варгас размазывал по щеке кровь из четырех глубоких царапин. Линда вновь повернулась к Марте, но дельфина перед ней не было – только мертвая сухая земля, ржавая, как и все в этом мире.

– Вам бы когти остричь, – зло сказал эсбэшник.

Линда растерянно завертела головой.

– Но вы это видели? Или я?..

Она растерянно потерла лоб, пытаясь понять, не сходит ли с ума.

– Дохлого кита? Видел.

– Это дельфин, – автоматически поправила она.

Варгас не ответил. Она подняла взгляд. Эсбэшник стоял, задумчиво разглядывая чистые – ладно, не совсем чистые, но без следов крови – пальцы. Царапин на щеке у него не было.

До конца дня ржавый мир успел порадовать их московским зоопарком (Линда бывала там с родителями в детстве); автогонкой Las Vegas Grand Prize или чем-то типа того, когда скоростные болиды неслись по пустыне, оставляя за собой длинные шлейфы пыли; волнами теплого моря, ласкающими белоснежный пляж (Вьетнам? Таиланд?) и фата-морганами военных судов, идущих вдоль несуществующего – потому что из лабиринта скал они так и не выбрались – горизонта. Все эти галлюцинации, наваждения и воспоминания принадлежали именно Линде, она узнавала их одно за другим, вот парад в Чикаго на День святого Патрика, когда реку красят в зеленый и все носят дурацкие зеленые колпаки, вот ленивые львы и откормленные моржи, вот пальмы, машущие растрепанными кронами на южном берегу.

Варгас тоже это видел, но сам ничего не транслировал – то ли из-за недостатка воображения, в чем Линда искренне сомневалась, то ли из-за куда большей самодисциплины, в чем она как раз была уверена.

К вечеру вода кончилась, а Андрей решил почитать суры Корана.

Это было очень красиво. Ущелье снова сузилось, скалы надвинулись, бурое небо в оранжевых пятнах облаков превратилось в узкую полоску, дрожащую в волнах жара, поднимающихся от костра. Почему-то священные слова на древнем гортанном языке – Варгас читал по-арабски – это место не глушило, и они уносились ввысь с горящими искрами, раскатывались по всему каньону. В ее теперешнем помутнении эсбэшник напоминал Линде молодого пророка, зовущего воинов на битву, только вот наряд неподходящий – почему серая форма, где белый бурнус и куфия? По скалам двигалась его тень. Иногда он поднимал руку, и тень тоже вскидывала руку и дотягивалась до самой кромки – посмотреть бы, что там, за ней.

Потом Андрей перешел на английский, наверное, чтобы Линда поняла, – потому что ридерских способностей ржавая пустыня ее тоже напрочь лишила.

Воистину, Мы даровали тебе явную победу,

чтобы Аллах простил тебе грехи, которые были прежде и которые будут впоследствии, чтобы Он довел до конца Свою милость к тебе и провел тебя прямым путем

и чтобы Аллах оказал тебе великую помощь.

Он – Тот, Кто ниспослал покой в сердца верующих, чтобы их вера увеличилась. Аллаху принадлежит воинство небес и земли. Аллах – Знающий, Мудрый.

И чтобы ввести верующих мужчин и верующих женщин в Райские сады, в которых текут реки, где они пребудут вечно, и чтобы простить им их злодеяния. Это перед Аллахом является великим преуспеянием.

И чтобы подвергнуть мучениям лицемеров и лицемерок, многобожников и многобожниц, думающих об Аллахе дурное. Их постигнут превратности судьбы. Аллах разгневался на них, проклял их и приготовил для них Геенну. Как же скверно это место прибытия!

Аллаху принадлежит воинство небес и земли[17]…

Под эти слова она и заснула. Видимо, то, что ей приснилось позже, было как-то связано с чтением священного текста, хотя и странная это была связь.

4. Загадка

Ей снилось, что она не спит. Снилось самое бытовое и постыдное – очень хотелось по-маленькому, пришлось тихонько выбраться из спальника, стараясь не разбудить прикорнувшего у костра Андрея, и отойти за скальный выступ.

За выступом открылась очередная ровная площадка – стены ущелья расступились, но не так, как на полигоне,