"Фантастика 2026-50". Компиляция. Книги 1-22 - Юлия Александровна Зонис

– Его зовут Иамен.

И тут наступил рассвет. И она проснулась.

Интерлюдия

Джеймс О’Тул

У Джима были простые планы на жизнь. Хотя и был он ирландцем-ипохондриком, но пожить при этом любил. Любил крепкое темное пиво, любил женщин, любил даже просто, идя через поле от кабака, попялиться на звезды и подумать о душе. И конечно, он не собирался зависать в машинном разуме «Маленькой Каравеллы» на следующие пятьсот или сколько там лет. Вообще-то он и летал в эти дурацкие миссии только потому, что за них хорошо, очень хорошо платили, и он мог скопить на синтетика.

Красивые онлайн-буклеты о новейших индийских разработках в области робототехники он присмотрел еще лет пятнадцать назад, когда лишился руки и глаза. Нет никакой проблемы в том, чтобы сляпать человекоподобного робота, это отлично умели и сто лет назад. Нет проблемы синхронизовать разум машины и человека – что-то, конечно, теряется, но что-то и находится. Но вот отчего-то поместить разум в целиком механическое тело до последнего двадцатилетия не удавалось. Церковники твердили, что все дело в душе, психологи о какой-то когнитивной несовместимости, айтишники долдонили свое. В общем, компании «Мажестик» родом из Дели, по-видимому, удалось перелить душу на электронные носители (по слухам, они использовали для этого квантовые чипы на тысячи кубитов, что до сих пор считалось невозможным) и решить вековой давности проблему. Синтетики стоили охренеть как дорого и были полулегальны на большей части подконтрольных ЦТС территорий, но, по подсчетам Джима, за десяток миссий можно было накопить нужную сумму. Если, конечно, не случится неприятность с инферно.

И вот неприятность произошла. Первое время Джим барахтался в первородной тьме, хотя ему и проводили тренировки по подключению к системам корабля. Потом вроде наладилось. Это было что-то вроде зеркального лабиринта или зеркальной комнаты, только в зеркалах вместо О’Тула отражалось все, что видел корабль, все с внутренних и внешних камер наблюдения, коммуникационных систем и дронов. В целом удобно, хотя и как-то непривычно, словно кто-то стоял за плечом и повторял все его слова и мысли, только не было ни стоящего, ни плеча, ни, по сути, мыслей – лишь импульсы, пакеты информации. Потом он, как положено, начал формировать и отправлять в метрополию через ИНКу запись о случившемся. Интересна была ИНКа – если Джеймсу представлялось, что он сидит в зеркальной комнате и кто-то стоит за его плечом, повторяя все команды, кто-то, не отражающийся в зеркалах, то ИНКа выглядела отсюда огромным черным кубом. И вдруг посреди передачи, точнее, ближе к концу, из куба начали выползать муравьи.

«Это нормально?» – спросил Джеймс у ИИ «Маленькой Каравеллы», который уже давно, еще до собственного преображения, прозвал Монти.

Он-то, конечно, и стоял невидимый за плечом, словно стеснялся проявиться и нормально побеседовать с новым жильцом.

«Нет», – обеспокоенно, как показалось О’Тулу, ответил Монти, хотя эмоций у него, конечно, никаких не водилось.

Муравьи сложились в черные цепочки и решительно поползли к О’Тулу. Джим не любил насекомых и поэтому попытался вскочить и убраться подальше, но он еще недостаточно освоился в разуме Монти, так что поскользнулся и обидно шлепнулся на задницу. Передача при этом, конечно, оборвалась.

«Убери их!» – истерически завопил он.

«Я пытаюсь», – хладнокровно ответил Монти.

Зеркальный пол комнаты пошел трещинами. Муравьи проваливались в трещины, но их было слишком много, цепочки обползали препятствия и упорно двигались к ирландцу.

«На нас идет хакерская атака с ИНКи», – спокойно продолжал Монти.

В комнате включились невидимые, но мощные вентиляторы, сдувающие муравьев в сторону черного куба. О’Тул уже обрадовался, но тут муравьи обросли крыльями, закружились роем и сформировали черную воронку, которая, решительно преодолевая встречные потоки воздуха, продолжила свое продвижение.

«Я не справляюсь, – сообщил Монти. – Отключаю канал связи с ИНКой. Отключаю остальные каналы связи. Перезагружаюсь».

Прежде чем О’Тул успел возразить или вставить хотя бы словечко, свет в зеркальной комнате погас, и опять наступила тьма.

Глава 3

Неизвестная локация – Сердолик, весна и лето 2167 года. Андрей и Ли

1. Колодец и Храм

Андрей не думал, что можно злиться на себя больше, чем после истории с колодцем. В детстве вроде и чувства острее, любовь так любовь, ненависть так ненависть, но сейчас он дошел до почти такого же тихого бешенства. Потащиться на «изнанку», не представляя, что там ждет, с истеричной дурой, не способной контролировать собственные фантазии. Ради чего? Ради того, чтобы в очередной раз утереть нос Лео? Он делал это регулярно, с шести лет, когда спас брата от хорошенькой дырки в брюхе, или даже раньше – с колодца. И надо же было спьяну про это проболтаться! Хорошо хоть хватило ума не рассказать всю драматичную историю, а то у шведки прибавилось бы материала для глюкотворчества.

Примерно с такими мыслями он проснулся на это, третье их утро в ржаво-сером мире. Утро, отличавшееся от двух предыдущих лишь тем, что воды не осталось. И дня через три-четыре, если двигаться, или максимум через пять, если валяться неподвижно, им предстояло сдохнуть. Откинув спальник, он злобно уставился на мирно посапывающую фрекен Свансен. Вот безмятежная душа, наверное, видит во сне, как спасает белух на Камчатке или что-то не менее бессмысленное. Сам он не видел здесь снов. Или сны настолько напоминали явь, что их невозможно было различить.

Словно почувствовав его взгляд, Линда Свансен завозилась в спальнике, что-то тихо забормотала и проснулась. Она села торчком и, сфокусировав взгляд на Андрее, заявила:

– Иамен.

– Что?

– Чтобы не забыть то, что снилось, надо сразу проговорить. Иамен.

Выглядела она довольно свежо, учитывая обстоятельства, только веснушки на вздернутом носу побледнели и спутались рыжие волосы.

– Что Иамен? Зачем это проговаривать?

– Иамен, – терпеливо пояснила она, разглаживая ладонями синюю термоткань спальника, – это человек в черном, с катаной, который хочет вас убить. Но он пообещал вывести нас отсюда, если я угадаю, какой он ангел.

Чем дольше она говорила, тем выше ползли брови Варгаса. Девчонка явно поехала остатками рассудка, и без того не особо могучими. Только этого не хватало.

– Там еще был ваш брат, – продолжала она, – или существо, похожее на вашего брата, в золотых доспехах и с крыльями из света. Шестью крыльями. Оно говорило о себе во множественном числе и называло себя серафимом.

– Линда, – с наивозможной мягкостью сказал Варгас, вылезая из спальника и аккуратно сворачивая его, чтобы упаковать в рюкзак, – я не интересуюсь ни вашими видениями, ни вашими снами. Уясните уже это и проявите немного сдержанности.

– Да,