"Фантастика 2026-85". Компиляция. Книги 1-14 - Stonegriffin

здесь, — сказал Хэймитч, становясь серьёзнее. — Формально ты сегодня сидел в ховеркрафте и слушал эфир. Неофициально — сходил туда, где нас не было, и вернулся с теми, кого там уже не должно было быть.

Он подтолкнул коробку ближе к Питу.

— Открой.

Пит задержал взгляд на Хэймитче, потом на коробке — и только после этого снял крышку.

Внутри лежало небольшое устройство, похожее на укороченный коммуникатор. Чёрный корпус, без маркировки. Никаких кнопок — только тонкая полоска индикатора по краю.

— Не нравится мне это, — пробормотала Джоанна. — Всё самое опасное выглядит либо как игрушка, либо как полезная мелочь.

— Прямой канал, — сказал Хэймитч. — Только между нами и тобой. Без общих сетей. Без журналов. Без привычных для Тринадцатого «учётов».

Плутарх добавил:

— Каждый раз, когда ты его включишь, запускается отдельный протокол. Название мы придумали сегодня, послушав Боггса. «Призрак».

Пит провёл пальцем по гладкой поверхности. Устройство откликнулось короткой вибрацией; полоска вспыхнула тусклым светом и погасла.

— Это не награда, — сказал Хэймитч. — Это повод взвалить на тебя ещё больше. Появится то, что обычным отрядам не поручишь, — мы придём к тебе. Через эту штуку.

— Цели — от нас, — добавил Плутарх. — Способы — на твоей совести. Как и последствия.

— «На совести», — фыркнула Джоанна. — Перевожу: если всё пойдёт к чёрту, мы дружно скажем, что Пит вообще-то был инструктором и никуда не ходил.

Хэймитч улыбнулся одними глазами.

— Именно так. — Он кивнул в сторону стены, будто там за бетоном сидел Капитолий и делал пометки. — Они умеют слушать. Мы должны сделать так, чтобы им было нечего услышать.

Пит закрыл коробку и поднялся.

— Мне нужно закончить еще одно дело.

— Китнисс, — без вопроса сказала Джоанна.

Пит кивнул.

— Иди, — махнул рукой Хэймитч. — Только не рассказывай ей, что тобой восхищаются. Это вредно для отношений.

— Не расскажет, — уверенно сказала Джоанна. — Он у нас скромный. Просто посмотрит на неё так, будто она одна на всём этом бетонном свете.

Пит ничего не ответил. Спрятал коробку во внутренний карман и вышел.

***

Китнисс нашлась там же, где Пит и ожидал, — в небольшом зале связи, который они давно называли «аквариумом».

Стеклянная перегородка отделяла операторов от остального бункера. Несколько пустых кресел, один занятый стол — молодой связист, уткнувшийся в монитор. На кронштейне висели наушники с перетёртым проводом — такие всегда быстрее оказываются у кого-то на шее, чем на месте.

Китнисс сидела на подоконнике, поджав ноги, спиной к холодной стене. Наушники висели у неё на шее. Она смотрела не на экраны, а в серый потолок, где не было ни неба, ни ответов.

Пит остановился в дверях, прислушиваясь. Комната дышала тихими звуками: щёлканьем клавиш, шелестом бумаги, шорохом одежды. И поверх всего — их общее молчание. Присутствующий здесь связист пожал плечами, снял наушники и ушёл. Знал, видимо, что здесь сейчас лишний.

Пит подошёл ближе, но не вплотную — оставил между ними пару метров, чтобы она сама решила, сокращать это расстояние или нет.

— Давно здесь? — спросил он.

— Достаточно, — ответила Китнисс, не опуская взгляда. — С момента вылета. Слушала эфир.

Она не добавила, что большую часть времени слушала не слова, а их отсутствие.

— И что ты слышала?

Она наконец посмотрела на него.

— Каждую грязную паузу, — сказала она. — Каждый кусок тишины, где могла быть твоя смерть.

Пафоса в голосе не было. Только усталость человека, который слишком долго держал крик на замке из самоконтроля.

Пит подошёл ближе и положил на стол перед ней то, что она отдала ему перед вылетом. Значок сойки-пересмешницы лёг на тусклый металл и тихо звякнул — маленький круглый блеск среди серого.

— Он был со мной, — сказал Пит. — Как ты и хотела.

Китнисс опустила взгляд на значок, провела пальцем по знакомому контуру. Секунду помедлила — и не забрала.

— Оставь себе, — сказала она. — Тебе нужнее.

Пауза повисла тяжёлая, но не пустая.

— Я думала, — тихо сказала Китнисс, — что в какой-то момент связь просто оборвётся. Не с криками. Просто… исчезнет. И всё. Тогда я хотя бы знала, что ты не мучился долго.

Пит выдохнул:

— Любопытное утешение.

— Это единственное утешение, которое у нас тут есть, — отрезала она. — Версию «долго и счастливо» нам не выдали.

Он сел рядом, на край подоконника, оставив между ними ладонь пространства.

— Мы вернулись. Все.

Китнисс смотрела на него так, будто проверяла: живой ли он на самом деле.

Пит достал из внутреннего кармана чёрную коробку и поставил на стол.

— Что это?

— Мое назначение, — сказал он. — Теперь я «официально» инструктор.

Китнисс прищурилась:

— Ты и так инструктор.

— Теперь это будет и на бумаге. — Пит чуть помедлил. — Они решили спрятать мои вылеты. Не от нас — от Капитолия. Если те поймут, что у нас есть такой ход, они вывернут правила. Перенесут управление ошейниками на удалённый контур, начнут ставить ловушки на саму попытку спасения.

Китнисс кивнула. В её лице не было согласия — было понимание, которое всегда приходит слишком поздно.

— Значит, ты снова пойдёшь.

Не вопрос.

— Да.

Она молчала секунду, две, потом подняла глаза.

— Тогда ты возьмёшь меня.

Пит не ответил сразу. Смотрел на неё внимательно — как на карту, где нужно найти не маршрут, а границу допустимого.

— Я не буду сидеть за стеклом и считать паузы, — добавила Китнисс жёстче. — И не буду слушать, как ты исчезаешь.

Пит поднял ладонь — не приказом, а жестом: подожди.

— Хорошо, — сказал он. —Я хочу, чтобы ты была в моей группе.

Китнисс не моргнула.

— И?

— И ты остаёшься со своим луком, — продолжил Пит. — Без «нового оружия», без чужих игрушек. Ты стреляешь тем, чему доверяешь – глупо давать тебе в руки винтовку, и ожидать лучших результатов. Тем более, что лук намного тише – как раз то, что нужно.

Она опустила взгляд на кулак со значком — и снова подняла, уже спокойнее.

— Ты боишься, что я не справлюсь?

— Я боюсь, что ты попытаешься справиться, перестав быть собой, — ответил Пит. — А это самое опасное.

Китнисс долго смотрела на него. Потом тихо сказала:

— Хорошо.