"Фантастика 2026-53". Компиляция. Книги 1-26 - Игорь Сергеевич Макичев

Так вот, меня попросили помочь, а я прошу вашего содействия, — Гайр раскрыл ладони. — Недавно произошло одно недоразумение. Трех активистов экологов задержала полиция. Люди ничего плохого не хотели и не делали, они только вели замеры, составляли карту загрязнений. Но им грозит тюрьма. Якобы случайно зашли на закрытую территорию.

Николай прищурился. За всей этой просьбой чувствовалось двойное дно. Полиция в России, равно как в других нормальных странах далеко не ангелы, но грозить тюрьмой бородатым чудикам с тестерами? Если немец не врет, люди залезли куда их точно не просили и совсем не случайно.

— Хорошо. Давайте материалы. Вы же подготовились к разговору?

— Конечно, вот, — лежавшая перед дипломатом пластиковая папка перекочевала на стол князя. — Двое немецких граждан и один российский подданный. Сейчас они под арестом в Скобелеве. Это Средняя Азия.

— Спасибо. Я знаю, где находится Скобелев.

— Спасибо за участие, ваше высочество. Могу ли я попросить вас решить вопрос как можно скорее? Простые люди, ученые попали в азиатская тюрьму с настоящими бандитами.Уже одно это им наказание и урок на будущее, тем более они ничего плохого не делали.

— Давайте так, — Николай хлопнул по папке. — Ничего не обещаю. Прочитаю, разберусь, затем сделаю выводы.

— Я и мои несчастные сограждане надеемся, что недоразумение разрешится. От себя лично я переслал вам на рабочую почту более полный пакет.

— Посмотрю, — прозвучал это с некоторой ленцой и неохотой. — Кстати, почему ваши друзья не обратились сразу к хорошему адвокату? Это гораздо проще и быстрее.

— Мы привыкли, что в России многое решает личный фактор.

— Разве? Что-то я такого не встречал, — разговор стоило закруглять. К просьбе фон Гайра Николай решил сразу подключить жандармов. Пусть сами пояснят, что за интересные экологи завелись в Туркестане. Однако раз немец сам пришел, то стоило этим воспользоваться. Время еще есть.

— Раз уж вы первый подняли вопрос о задержанных активистах, я вспомнил об одной проблеме.

Немец повернулся к князю. Спокойное сосредоточенное выражение лица. Нормальный деловой настрой.

— Мы с вами договаривались, что открываем границы для культурного обмена и не препятствуем работе правозащитников. Если те не нарушают закон, — уточнил Николай. — Так вот, миссия Русской Евангельско-Лютеранской Церкви столкнулась с проблемами в Германии. Против двух пасторов возбуждены уголовные дела, причем священников обвиняют в том, что они придерживаются общепринятых норм морали, законов человеческих и божьих.

— Мне ничего об этом не известно.

— Священнослужители на совместном богослужении в Магдебурге отказались причащать явных содомитов, неподобающе одетых прихожан.

— Ваше высочество, в Германии запрещена любая дискриминация.

— Разве? Но тогда возникает вопрос дискриминации христианских пасторов, — давил князь. Сам он особо не разбирался в хитросплетениях богословия, спорах церквей, но как православный искренне считал, что есть базовые вещи общие для всех христиан. — Вы же крещены? Тогда должны знать, что в дом Божий положено входить в достойном виде, мужчины одеваются как мужчины, а дамы должны быть женщинами. Во всех церквях не приветствуют грешников, тем более не раскаявшихся.

— Я немедля проинформирую Берлин. Возможно, произошло недоразумение. Но все же настаиваю, у нас не приемлют дискриминацию.

— Я надеюсь на это. О судьбе пасторов можете не беспокоиться, они покинули вашу страну морем. Дорогой Геза, я вынужден вас предупредить: Если подобные эксцессы повторятся, если вдруг ваше новое правительство попытается навязывать противоестественные порядки христианским церквям, или будет мешать работе правозащитников, мы найдем способ донести до Берлина всю пагубность такой политики. Страшного Суда дожидаться не будем, — всю эту тираду князь готовил заранее.

На дипломата Николай смотрел открытым взглядом, подмечая малейшие реакции на лице оппонента. Что ж, есть вещи, которые нельзя спускать безнаказанно.

— Я доложу в Берлин, — повторил фон Гайр. — Ваше высочество, заверяю вас, что у нас закон един для всех. У меньшинств тоже есть права.

— У христиан тоже, — тон сменился на угрожающий. — Не дело светских властей вмешиваться в дела церквей. Вы можете сколько угодно приравнивать грех и болезнь к норме, но от этого черное не станет белым, а душевная болезнь не излечится.

— Может быть, мы несколько перегнули палку, — сработала профессиональная привычка сглаживать углы. — Тем более, вы говорите, оба пастора уже покинули Германию.

— Остались другие пасторы. Еще остались верующие христиане в вашей стране. Мой друг, прошу вас донести это до вашего министра и правительства. Давление на церкви, дискриминация христиан, запрет символов веры и обрядов, что еще можно вспомнить? Поймите, за спиной нашего императора 500 миллионов христиан. Он не может закрыть глаза на ваши художества. Смотрите, если он посчитает нужным, а подданные его поддержат, он может решить вопрос. Полагаю, в Германии многие нас поддержат.

— Вы хотите, чтоб у немцев возродилась монархия? — Геза фон Гайр хорошо держался.

— Это уже немцам решать. Кстати, моя мама урожденная Гогенцоллерн. Это вам для размышлений.

— Это уже немцам решать, — прозвучал ответ. К чести фон Гайра, он до конца держался свой линии. Вдруг лицо посла озарила доброжелательная улыбка. — Это не для протокола. Ваше высочество, если так сложится, если в Германию вернется король, я поддержу вас. Дело не в крови Гогенцоллернов.

— Спасибо, Геза. Надеюсь до этого дело не дойдет. Знаете, на роль свадебного генерала Романов не согласится, а служба правителем чертовски хлопотное дело. На личную жизнь времени не остается.

— Понимаю. Разумный подход. Кстати, извините, что лезу в личную жизнь. У вашей мамы в предках Вильгельм, или Генрих?

— Вильгельм. Прямая линия. После переворота семнадцатого года один из сыновей вашего императора попал в Россию, да так и остался до конца жизни.

— Я его прекрасно понимаю.

Служба давно вошла в колею, личная жизнь тоже. Вечер князь провел в обществе обворожительной унтер-офицера Елены Головиной и ее подруги. Совместный ужин на Крестовском острове с восхитительным видом на залив. Ресторан на верхнем этаже тучереза. Похоже начинать встречу с ужина вошло в обыкновение. На самом деле, Лена с подругой со службы и не успели перекусить. Сейчас они наверстывали упущенное.

— Можно скататься в Кронштадт. Там проходит общественная фотовыставка по самым удивительным уголкам планеты, — предложение от князя прозвучало вовремя. Пока погода хорошая, пока тепло, стоит этим пользоваться. Николай только умолчал, что в уличной экспозиции есть и его работы. Несколько удачных снимков из путешествий