Фантастика 2026-171 - Игорь Валерьевич Минаков

Наблюдаю как бы со стороны, как моя «шиза» нервно кивает, напряжённо сидя на стуле. Все признаки сломленного сознания налицо. Время от времени вношу нужные коррективы в поведение искусственной личности, подстраиваясь под Юлия.

Следователь протягивает чашу со сладостями, «шиза» осторожно берёт, после чего чаша ставится на середину стола. Несколько минут проходит в молчании, едим сладости по очереди, но следователю приходится каждый раз кивать или делать одобрительный жест, чтобы моя «шиза» решилась взять лакомство.

— Откровенно говоря, ты мне симпатичен, — задумчиво начинает Юлий, сделав «мудрое лицо номер семь» (видел на стенде в коридоре), — авантюрист, конечно, но кто в молодости…

Так, начинается серия «Мы похожи»…

— То, что ты в Византе порезвился, Риму скорее на руку, так что и наказывать не за что. Твоему анонимному заказчику было бы интересно задать несколько вопросов, но грамотно подстраховался, зараза. С этой стороны претензий нет.

— Так может, — робко начинает «шиза», — отпустить?

— Гм… я бы пожалуй и отпустил, — с ноткой хорошо просчитанной задумчивости отвечает собеседник, вставая и подходя к окну, выходящему во внутренний дворик, — я бы отпустил. Но похоже, у моего начальства есть на вас какие-то планы.

Юлий немного напоказ морщится и принимает «Позу справедливого судьи», но актёр из него хреновый, получается какой-то пластиковый манекен. Ещё несколько нелепых телодвижений такого же толка… Не понимаю, бюрократы как раз такие вещи должны хорошо отрабатывать, или он на «Сломанном подследственном» новинки проверяет?

— Я бы даже сказал, не начальства, а… — многозначительная пауза. «Шиза» судорожно кивает: понятно — вышестоящие, но не прямое начальство. Самые неудобные личности.

— Нехороший какой-то интерес: то ли в качестве постельной игрушки кого-то заинтересовал, то ли… — римлянин делает неопределённый жест рукой, в этот раз красивый, отрепетированный. Я-«шиза» киваю мелко, судорожно всматриваясь в «благодетеля» и вцепившись с стул обеими руками.

— Гм… можно избежать, пожалуй… — Юлий задумчив, но колеблется.

— Я… буду благодарен, — судорожно выдавливает «шиза».

— Да тут не в благодарности, — «отмахивается» следователь, — хотя… Может и прокатить. Как ты смотришь на то, чтобы стать моим личным агентом? Не то чтобы ты мне был нужен… но в принципе, такой авантюрист не помешает.

— Я… согласен, — короткая усмешка в глубине глаз у римлянина.

Вопреки ожиданиям, клятв следователь требовать не стал. Может, они тут в Риме проверяются на каждом шагу, или что-то ещё… не знаю. Может, решил, что ментальные закладки в голове не менее надёжны, но куда хуже проверяются?

С этого дня положение моё резко переменилось. Допросы прекратились, Юлий начал вести доверительные беседы. И вот тут моё мнение о нём сильно поменялось.

Пусть как следователь он был ниже среднего по земным меркам, но вот как вербовщик — вполне на высоте. Если бы не Васькины уроки и не «Шиза», то скорее всего, искренне проникся бы расположением к умному собеседнику, старшему и мудрому товарищу. И это всего лишь на третий день общения!

Устраивали мне и экскурсии по Риму, всячески демонстрируя величие Города.

— А… трущобы, — отмахнулся сопровождающий, когда мы забрели чуть в сторону от Величия, — беднота.

Но отказывать в экскурсии по трущобам полноватый, жизнерадостный Октавий не стал.

Римские трущобы напоминают скорее спальные районы — пяти и семиэтажные дома совершенно «общажного» вида, широкие улицы с многочисленными переулками. Дома обшарпанные, изрисованные граффити, но в общем-то район относительно чистый, да и улицы камнем мощёные, что впечатляет.

Многочисленные траттории, ресторанчики, какие-то забегаловки, нелегальные (ибо налогов не платят) лупанарии на три-пять местных же «жриц любви», гомон… Но красочно, ярко, этого не отнять.Да и в целом инфраструктура очень неплохая — большинство райцентров позавидовали бы… и это в трущобах!

Бросались в глаза многочисленные бюсты, барельефы, небольшие памятники. Боги, консулы, какие-то герои. Каждый снабжён табличкой — на чьи деньги поставлен. Попадались и другие…

— Это что, — тыкаю пальцем в гипсовый бюст.

— Ромул Септимий, владелец лучшей мясной лавки в квартале Гракхов, — читает Октавий.

— Он что… сам себе памятник поставил? — искренне удивляюсь я, думая, что надо мной подшучивают.

— Ну да, — Октавий, в свою очередь, удивился моему вопросу, — заплатил властям квартала, да и поставил. Для торговли хорошо.

Трясу головой… хотя на Земле в общем-то так же, просто антураж привычней. А здесь — вовсе уж откровенно.

На меня косились, но не слишком — в бедном квартале хватало… всяких. Особенно много было смесков с орками и эльфами. Ну да и понятно: отряды орков время от времени нанимали в качестве тяжёлой пехоты, а эльфы… Тут всё печальней — проститутки с большой охотой «залетали» от молоденьких эльфов, альвов и сидов, дети от которых были надёжной «пенсией».

Н-да… дети, занимающиеся проституцией, в Риме — норма, которая никого не шокирует. А дети-полукровки пользуются наибольшим успехом…

" — Дикий овёс не сеять" — пообещал я себе, вспоминая все известные противозачаточные чары и амулеты.

Октавий не понял, от чего меня так покорёжило, но желания продолжать экскурсию в трущобах больше не было. Ёлки зелёные… до Рагнарёка такие вещи были бы немыслимы на физическом уровне. Не все перемены к лучшему.

Рим «парадный» производит куда более благоприятное впечатление, но каких-то восторгов не вызывает. Разум осознаёт, что это величественный, красивый, прекрасно спланированный и очень богатый город. А подсознание говорит, что он прежде всего — опасный…

Мешал восторгам и мой статус — в Риме нелюди вообще не слишком котировались, если были не борделях. Вдобавок браслет показывал всем, что я пленник. Так что статус… где-то на уровне вольноотпущенника.

Так что приходилось то уступать почтительно дорогу… причём иногда веселящаяся молодёжь снова и снова заступала путь… То ждать Октавия на улице, потому что он зашёл в заведение с надписью «Собакам, рабам и вольноотпущенникам вход воспрещён».

В общем, настроения экскурсия не подняла. А самое забавное, что ни Октавий, ни Юлий так и не поняли этого.

Для них это разделение на «касты» было нормальным, чужаку же предлагалось проникнуться Величием Рима.

* * *

Зверлинг некоторым запозданием нашёл возможность влиться в общество «десантников» на неплохих условиях. А потом ещё способ, ещё… Генерал прекрасно понимал, что всё сделал правильно, и что «Остроумие на лестнице» бессмысленно в принципе. Тем более, что идеи были откровенно авантюрные. Но поворчать-то можно?

Василий Алексеевич углубился в лес всего на полсотни километров. Или целых пятьдесят километров? Лес был неприятным, тропическим, с массой ползающей и