Фантастика 2026-77 - Виктория Богачева

Джарджат сунул тетрадь под голову и закрыл глаза. Ему почти никогда не снились сны, он просто падал в темноту, а затем оттуда просыпался. Отец говорил, что книги, поэзия, поэмы, стихи и в этом роде – это всё занятие не для воинов. Поэтому Джарджату приходилось читать тайком от отца.

Эта книжка оказалась занятной, полной мыслей, с которыми можно спорить и над которыми можно думать. Такая, какие Тигру всегда нравились.

– Повелитель!

Джарджат вскочил и распахнул глаза. Откинул полог и вышел наружу. Солнце уже поднялось над горизонтом, и от остывшей земли начал подниматься туман. Ашрарш, верный помощник шаха, стоя у входа, обеспокоено посмотрел на господина узкими, словно щёлки, глазами.

– Золотой дракон, князь Шэн, приехал и просит о встрече.

– С ним много воинов?

– Только он.

Джарджат не выдал своего удивления. Князь решил сдаться в плен? Или что?

– Веди.

– Он вооружён. Забрать оружие?

– Нет, – Тигр усмехнулся.

Любопытство губит, но… Джарджат был любопытен. Он знал эту слабость за собой. А князь Шэн был крайне интересным человеком. Знаменитый убийца и поэт, странник, верный единственной женщине. Мало кто мог догадаться, чего хотел дракон.

Князь Шэн оказался человеком среднего роста и комплекции. Тёмно-русые, пёстрые из-за выгоревших прядей волосы были собраны в хвост, борода и усы подстрижены так коротко, как только возможно. Простая кожаная куртка, штаны из грубой ткани – пренебрежение врага? Он не был похож ни на Золотого дракона, ни на князя. Шёл и чуть щурил из-за прямых лучей солнца лисьи светлые глаза.

– Приветствую тебя, Джарджат, Тигр Ночи, – произнёс Шэн тихим, но разборчивым голосом и улыбнулся, обозначив морщинки у уголков губ и глаз.

Сокращение титула, без упоминания отца, что значит? Оскорбление?

– И тебе здравствовать, князь Шэн. Ты пришёл сдаться или бросить мне вызов?

– Я пришёл тебя увидеть.

Джарджат усмехнулся. Этот человек интересовал его всё сильнее. Дракон встал рядом, и какое-то время они оба наблюдали, как солнце поднимается над краем земли. «В Тинатине почитают бога дорог и перепутий, – размышлял Джарджат. – Если Западный ветер – бог умирания, а Северный – Царь Ночи, то Золотой дракон – бог дорог?». Ему стало смешно от таких мыслей.

– Хочу показать тебе, – Шэн обернулся к Тигру. – Иди за мной, Джарджат, великий воин.

– Ты назвал меня великим воином. Почему?

– Мне интересен твой путь. И я его смотрел.

– Через медвежий камень? – не удержался Джарджат от усмешки.

Шэн снова улыбнулся. Качнул головой.

– Я расспрашивал о тебе, – пояснил невозмутимо.

А потом развернулся и пошёл на восток. Секунду поколебавшись, Джарджат отправился за ним. «Этот человек бережёт слова. Но почему тогда он сказал «смотрел», а не «слушал»?». Они вышли за шатры и продолжили путь. «Если он просто хочет меня убить, то это будет скучно», – сумрачно подумал Тигр.

Внезапно Шэн остановился перед муравейником – небольшим холмиком на поверхности. Уже проснувшиеся муравьи привычно суетились. Джарджат встал рядом. Князь молчал, наблюдая за тем, как кипит жизнь крошечных созданий. А затем внезапно ударил носком сапога, взрыв красноватый песок. Одни муравьи в панике разбежались, другие бросились в атаку, но им уже ничего не угрожало.

Джарджат задумался.

И вновь оба воина стояли и смотрели за тем, как жители муравейника суетятся вокруг разрушенного жилища.

– Они снова его отстроят, – наконец сказал князь, не оборачиваясь.

– А потом кто-нибудь снова разрушит.

Шэн покосился на собеседника.

– Да. И они снова восстановят. Всегда побеждает жизнь.

– Или смерть?

Князь обернулся и посмотрел на него.

– Жизнь. Смерть – лишь её часть.

– И в чём смысл смерти?

– Чтобы жить.

Джарджат оглянулся на дракона и продолжил наблюдать, как муравьи тащат в разрушенное жилище какие-то стебельки и веточки.

Туман рассеялся, ветер гулял по высохшей траве, словно по морю. И снова придёт весна, и снова птицы станут петь и вить гнёзда. Степи покроют цветы анемонов и маков. Грохнет первая гроза и польёт первый дождь.

Пустыня весной прекрасна. А степь? Шах вдруг подумал о том, какое счастье будет увидеть расцветшую степь.

Тигр не пойдёт на Шуг. Ему хватит земли для его людей. А Тайгана… Пусть найдёт себе нового жениха. Женская месть – удел женщин, а не мужчин.

Отец придёт в бешенство, и султанша тоже. Но Джарджат с этим как-нибудь справится. Когда лошадь напилась, нельзя её заставлять пить ещё. Когда земля напиталась кровью, войску стоит остановиться. Время войны закончилось, настало время засеивать поля.

***

Медвежий щит Иарлэйту не понравился. Угрюмые горы, угрюмые люди. Холодно. Несмотря на то, что только-только начался декабрь, лошади вязли в снегу по колено. Ночью поднялась буря, завыл северный ветер, и беспрерывно полыхающий камин не мог справиться с мертвенным холодом, шедшим от каменных стен. Берлога. Действительно, берлога. Чтоб её! Замок медвежьих герцогов так назвали неспроста.

Утром, выбравшись из-под десятка шкур, бывший учитель фехтования позвонил в колокольчик.

– Нагрей воду и щипцы, милая, – приказал появившейся служанке.

Что мы только не делаем ради любимых женщин! Особенно, ради любимых королев. Но Ильдика желала, чтобы Иарлэйт стал хранителем Медвежьего щита. Бр-р. Это ж должность на всю жизнь. С другой стороны, если его любовница – королева Гленна, и будет жить в северном королевстве, то что помешает герцогу поселиться там же? Особенно, если он станет её супругом?

Служанка принесла воду и щипцы.

– Ты умеешь завивать кудри? Только не обманывай меня!

– Нет, Ваша светлость.

Тупые карие глаза. Неприятно тёмные волосы. Иарлэйт передёрнулся. Да ещё этот присвистывающий медвежий акцент! И, конечно, никто здесь не умеет делать причёски. Всё приходится самому.

Когда, наконец, наместник вышел к собравшимся лордам, его золотистые волосы были уложены почти как надо, и лишь один локон выбивался, падая на лоб. Это ужасно раздражало. К тому же, пришлось надеть шубу, и прекрасное кружево тонкого плетения наверняка помялось.

– Приветствую вас, жители Медвежьего щита! – Иарлэйт отставил ногу и вскинул руку.

Мрачные люди в плащах из шкур, молча смотрели на него. Ветер трепал нечёсаные бороды и взлохмаченные волосы.

– Его величество, король Себастиан прислал меня сюда, чтобы воззвать к вашей чести! Вы всегда были преданы своему королю, о медвежьи рыцари! Настало время снова доказать вашу верность короне! На Шуг движется враг, – Иарлэйт выразительно понизил голос, опустил голову, выбившийся локон упал на его