Фантастика 2026-49 - Ирина Николаевна Пименова

отменной. Он мигом втолкнул Санти в дом, стал в дверях и приготовился к бою. Биорк был уверен, что воины посланы за ним. Подскакав, всадники спешатся. А уж тогда он справится с ними и без оружия.

Но когда тонгорцы, осаживая урров, подъехали к дому, туор увидел толстый слой рыжей пыли, покрывающий шерсть животных и плащи людей. А поймав удивленный взгляд привратника, окончательно убедился в своей ошибке.

Маленький воин расслабился и отодвинулся в сторону, чтобы трое из прибывших вошли в дом.

— Не волнуйся! — сказал ему Санти. — Думаю, у нас теперь есть триста воинов!

— Я вижу только дюжину! — возразил туор.

— Ангнани сказала, что их будет триста. Я ей верю. И они нам понадобятся не меньше, чем твой ум.

Санти коротко рассказал туору о положении, стараясь быть самокритичным. И сказанного было достаточно, чтобы маленький воин навсегда перестал относиться к нему как к юному ортономо. Санти еще раньше завоевал его симпатию, теперь же к ней прибавилось уважение.

— Приветствие, воин! — Ронзангтондамени указала туору на одну из подушек. — Садись! Санти говорил о тебе. Никогда не видела настоящего туора! Ты не так уж мал ростом, как о вас говорят!

— Я слишком много прожил с людьми! — улыбнулся Биорк и сел.

— Как ты кстати! — сказала Этайа. — Нам нужен твой талант!

— Мой талант — ничто в сравнении с твоим! — поклонился маленький воин.

Ронзангтондамени с удивлением посмотрела на Этайю. Но ничего не сказала.

— Мы думаем о том, как спасти твоего сына! — сказала фэйра.

— Сына? — Биорк покосился на Женщину Гнона.

— Она все знает! — сказал ему Санти. — И предложила свою помощь, как ты видел.

— Ты — воин? — спросил Генани туор.

— В Тонгоре женщины не воюют! — с некоторым высокомерием сказала Ронзангтондамени. — У нас довольно мужчин!

— Это я заметил!

— Триста солдат. Командиры здесь, остальные в Нижнем Тангре, если мало, скажи.

— Где Нил?

— В доме сирхара, — ответила фэйра. — Если он захочет принести его своему богу, то сделает это сегодня. В Храме.

— Где дракон, о котором говорил Санти?

— Далеко. Но он вернется. Учти: драконы не нападают на людей!

— Мы нападем на них, когда они поведут Нила в Храм! — предложил Санти.

— Этайа! Насколько я понимаю, опасен именно колдун?

— Не называй его колдуном. Он маг. Черный маг. Сильный. Не называй его колдуном. Это расслабляет тебя.

— Госпожа! — обратился Биорк к Женщине Гнона. — Твои воины справятся со жрецами?

— Да. Но не с сирхаром! С ним не справится и тысяча воинов. Он — сирхар! Его невозможно убить!

— Не думаю. Моего сына тоже звали Неуязвимым. До вчерашнего дня.

— Ди Гон силен, Биорк! — напомнила Этайа.

— Это я понял. Когда они начнут?

— Не знаю. Но скажу, когда за Нилом придут.

— Этайа, дракон должен быть здесь.

— Госпожа, как только они начнут, твои воины должны быть на площади перед Храмом. Они не вызовут подозрений?

— Нет. На площади будет много людей. В Тонгоре любят зрелища.

— Этайа, дракон сможет меня нести?

— С ним будет Гестион.

— Кто это?

— Мальчик. Его прислал Одинокий.

— А сам он?

— Не знаю. Ты придумал?

— Да.

Процессия медленно двигалась через площадь от дома сирхара к Храму. Первыми, приплясывая, шли жрецы в желтых набедренных повязках. Длинные, тощие туловища раскачивались под звуки идущего за жрецами оркестра. Музыка, которую играли, была скорее устрашающей, нежели приятной, но той, что заставляет тело двигаться.

За музыкантами в подаренной Ронзангтондамени белой колеснице плыл над желто-коричневым потоком жрецов Нил.

Он был вновь облачен в подобающие Хаору царственные одежды и был непоколебимо величественен. Никто из зрителей не догадывался, что телом его управляет не он сам, а воля сирхара, его жреца, чья запряженная красными громадными котоарами колесница следовала позади процессии.

Площадь была заполнена возбужденной толпой. Полны были и балконы Дворца Королевы. Разумеется, и сама она, Королева Тонгора, смотрела сейчас вниз, на торжественное шествие. Никто из тех, кому дозволено было присутствовать сейчас в Верхнем Тангре, не упустил возможности. Хаор уходит! Уходит, удовлетворенный своим народом. И своим слугой, Верховным Жрецом и сирхаром Ди Гоном. Церемония в Храме открыта только для посвященных, высших жрецов, но шествие могут увидеть многие. И должны увидеть! Потому так медленно движется оно, потому так пляшут коричневокожие коротконогие жрецы.

Радуйся, народ Тонгора! Хаор уходит!

Багровые в лучах садящегося Таира котоары, скованные волей сирхара, так же как и Нил, плавно катили колесницу мага. Ди Гон ни на мгновение не ослаблял внимания. Если враги готовят удар, он будет нанесен сейчас. Глаза сирхара, его чутье, его внутреннее зрение — все было предельно обострено. Появись на королевской площади кто-нибудь враждебный его замыслам — тотчас упадет, связанный заклятием силы. Велика мощь Ди Гона. И с каждым побежденным врагом она растет! Мягко ступают котоары. Беснуется толпа вокруг. Неподвижно лицо Нила. И уже совсем близко ворота Храма. Там, в подземелье, уже никто не посмеет и не сможет помешать Ди Гону. Хорошо, что площадь заполнена людьми: сильному нужен простор. Тому, кто захочет напасть, нужно добраться до сирхара прежде, чем маг увидит врага. Даже для выстрела из арбалета нужно приблизиться. А кто устоит перед волей Ди Гона? Сегодня таких нет! Сегодня его день, день черного мага Ди Гона! Сегодня даже Одиночка не посмеет бросить вызов Ди Гону!

Старшие жрецы уже вошли в низкие храмовые ворота. Осторожно ступают ноги входящего: не наступи на Оберегающего Вход! Наступишь — умрешь. Медленно и осторожно должен входить человек в жилище бога. С радостью и с почтением. Со страхом и трепетом.

Громче заиграла музыка, оркестр прошел между колоннами и канул во тьме. Этим не будет позволено присутствовать в нижних залах, но под своды Храма войти разрешено и им. За музыкантами втягиваемая черными пастями тяжелых арок потекла желто-коричневая волнующаяся масса жрецов. Въехала в тень портала белая колесница, увозя Нила. За ней — снова жрецы.

Наконец и голова переднего котоара исчезла в тени. Широкая лапа опустилась совсем рядом с позеленевшим островерхим шлемом.

И Ди Гон расслабился: никто не посмел бросить ему вызов. Силен маг! С шумом выпустил он из груди накопившийся воздух, а потом зевнул, как зевает урр или котоар, сбрасывая напряжение…

И краем затуманенного на миг сознания уловил длинную темную тень, скользящую над площадью. Колесница его уже въехала в арку, когда огромный и стремительный бронзовый дракон пронесся над головами людей, как живая молния. Беззвучно пронесся над самым входом в Храм и взмыл в небеса. Толпа ахнула. Колесница исчезла во мраке Храма, и никто, ни один человек из тех, что