Обратный отсчет - Токацин

здоровы. Это была хорошая пища, — сказал Вепуат. — Но было много споров. И многие из-за этого свернули. Это из-за Кьюссов. Они хотели увидеть постройки равных Куэннам. Просили, чтобы Текк’ты провели их сюда. Обещали много хорошей еды и полезного камня. Вот эти Текк’ты — они знают, что ты не любишь Кьюссов…

Гедимин мигнул — о чём-о чём, а уж о Кьюссах он с подземными змеями точно не говорил — и вообще не помнил, чтобы разговаривал с ними на отвлечённые темы.

— Из-за того, что они поломали твою штуковину, которую ты починил, — пояснил Вепуат. — Эти Текк’ты сразу сказали, что никого сюда не поведут. Только по твоему слову. А другие Текк’ты — они стали думать и спорить. Было много споров по дороге, и почти дошло до драки. Текк’ты расстроены из-за этого. Но они всё равно пришли. Дашь им работу?

Гедимин кивнул.

— Погоди. Не нравится мне всё это… — он обвёл настороженным взглядом долину. — Значит, со дня на день сюда пролезут Кьюссы — и заминируют нам шахты?

Вепуат развёл руками.

— Что мне сказали, то я перевёл, — пробормотал он, глядя мимо Гедимина. — Знаешь… Кьюссы до сих пор ничего нам не минировали. Не уверен, что это в их обычаях.

Гедимин тяжело вздохнул.

— Хоть сам минируй входы. Жаль только — Текк’ты тоже подорвутся…

Он задумчиво сощурился на дальний холм и шагнул к обрыву. Текк’ты, спустившиеся было на дно долины, приподняли головы в ожидании.

— Я дам им работу, — мрачно сказал Гедимин. — Но ещё скажу кое-что для Кьюссов. Если им от меня чего-то нужно, пусть говорят со мной. Приходят и говорят, не прячась по норам и не подсылая шпионов. Если они придут с миром, я тоже стрелять не буду.

Вепуат быстро оглянулся на него и кивнул; его глаза слегка посветлели. Гедимин слушал негромкий гул и смотрел, как Текк’ты ныряют в скалу — и задумчиво щурился.

«Интересно, почему Кьюссы одни сюда не пришли. Видимо, им не сдвинуть шахтные крышки. Нужно, чтобы кто-то открыл… Теперь надо будет проверять долину каждое утро — мало ли, кто тут ходил…»

— Повесь дрон над обрывом, — вслух попросил он Вепуата. — Может, кого-нибудь зафиксирует. Я бы поставил тут охрану, но от местных…

Он замолчал и двинулся к спуску.

— Идём, надо Броннов предупредить.

Дверь столярной мастерской уже была прикрыта, хотя секунду назад Гедимин точно видел подмастерьев на пороге, — дождавшись, когда Текк’ты скроются в скале, они тихо отступили в ангар. Сармата, протиснувшегося внутрь, встретили удивлёнными возгласами. Гедимин попытался было выпрямиться, но вовремя спохватился и сел на пол.

— Вепуат, скажи им — сюда могут явиться Кьюссы. И, скорее всего, — когда нас тут не будет. Пусть на ночь уходят наверх, в лагерь, чтобы им не повредили.

Нурру, жестом велев подмастерьям притихнуть, слушала Вепуата молча, навострив уши. Страха на её лице не было.

— Она говорит, что они себя защитят, — перевёл разведчик. — И что очень скоро их работа будет закончена. Они уйдут, а твои деревяшки останутся. Тебе надо бы думать о них. Они сами не защитятся.

Гедимин хмыкнул. Оттуда, где он сидел, хорошо просматривались ряды башен, покрытых шкурами, — заготовки, уложенные под гнёт, большей частью уже остыли и не дымились. В углу мастерской осталась небольшая горка расколотых деревяшек — и что-то ещё лежало в котле, недавно попавшем под хвост Текк’та, но всё-таки уцелевшем. «Верно. Работа кончается… Какой-то этап работы. А когда будет следующий?»

— Спроси, когда они вернутся, — сказал он. — Мне нужна арматура, а не просто прямые деревяшки.

Вепуат еле слышно хмыкнул.

— Думаю, они об этом не забыли, — пробормотал он, прежде чем приступить к переводу. Нурру ответила быстро — Вепуат только успел замолчать, как снова пришлось открывать рот.

— Это будет в середине месяца Кислоты, дней через сорок или чуть больше, — перевёл сармат. — Если Нурру не сможет, приедет другой отряд. В Уште хорошие мастера, не то что в Синви или Сэви.

Гедимин прикусил язык, сдерживая нервный смешок. Смешного, в общем-то, ничего не было, но после полутора месяцев среди местных традиций…

— Скажи, всё-таки, чтобы были осторожны, — попросил он. — Не знаю, чего хотят Кьюссы, но с Броннами они вроде бы не ладят.

…Снаружи было тепло. Синеватый туман поднимался над каждым чашевидным растением — они давно должны были пересохнуть, но всё ещё что-то испаряли. Гедимин вышел к обрыву, скользнул подозрительным взглядом по плотно задвинутым крышкам шахт, посмотрел на сигма-сканер. Текк’ты-рабочие ушли, шпионов и их пособников пока не было. Над обрывом, чуть поодаль, скрываясь за валунами, висел сканирующий дрон. Судя по отсутствию сигнала, он тоже никого не видел.

«Интересно, а можно сделать, чтобы мина не реагировала на представителей двух народов?» — думал сармат, прикидывая про себя, где лучше выставить заряды. «Как-то… рисовать нужный символ вдвоём, может? Или один поверх другого? Когда уйдут Бронны, ангар всё-таки придётся минировать. А я-то думал, Кьюссы оставили нас в покое…»

19 день Молнии, месяц Мысли. Равнина, Сфен Земли, долина Элид, Элидген

— Нет, сигнала не было, — покачал головой Вепуат, проверяя ночные записи. Он сидел в шатре Гедимина, за столом; на краю столешницы повис «трилобит», ещё один устроился на спинке кресла. Их полувыпущенные крылья выжидающе дрожали в воздухе. Гедимин косился на них с опаской — летать в шатре было негде — но зверьки, видимо, и сами оценивали доступное пространство и пока в воздух не стремились.

— Никакого сигнала, — повторил Вепуат, закрывая передатчик. — Никто не приходил, ничего не приносил. Жаль. Я уже ждал новой партии зрячих камней. Зря мы всё-таки их уничтожали, — штука-то полезная…

Гедимин поморщился. «Ну вот как они мысли читают без мозгового сканера⁈»

— Если бы мы ещё знали, как их использовать, — буркнул он, поднося руку к очередному маятнику. Излучатели — два, вертикальный и горизонтальный — испытывались третий день, и работать с ними стало ощутимо легче — Гедимин уже точно выверял небольшое усилие, и отсекатель выдавал ту амплитуду колебаний, которая требовалась.

— Мы знаем, кто знает, — со слабой ухмылкой сказал Вепуат, глядя куда-то мимо Гедимина. — И знаем, что мы им интересны. Взаимный интерес — уже половина дела…

Гедимин снова поморщился. Что-то подобное бродило и в его мозгу, вот только он не решался довести