Обратный отсчет - Токацин

над его передатчиком. Гедимин старался не прислушиваться к их шёпоту — говорили они тихо и быстро, и, судя по интонациям, ни у кого из них увиденное радости не вызвало. Гедимин сидел молча, стараясь не морщиться. «Можно подумать, мне эта дрянь нравится. Но ведь вы же сами меня сюда притащили! Да, тут не из чего делать нормальный дрон. Выбрали бы нормальную планету…»

— Я думаю — можно рискнуть, — громко сказал Айзек, выключая передатчик Вепуата. — Гедимин, ты ещё не пробовал запускать свой излучатель из малых шахт? Если он поднимется на нужную высоту и вернётся точно в створ… я думаю — задачу можно будет считать решённой. Кенен, что скажешь?

Гварза болезненно поморщился.

— Запуск покажет.

…Гедимин спускался первым, проверяя своим весом подъёмник, — конструкцию давно не собирали в «ободранной» долине. Внизу было пусто и на удивление просторно. Текк’ты поддерживали порядок, оставляя необработанные валуны в одной части пещеры, а готовые тектоновые плиты — в другой, ровными штабелями. Штабеля медленно, но верно росли — как и уходящая в темноту полость вспомогательного корпуса. Гедимин посветил на стены — сперва фонарём, затем — сканером — и одобрительно хмыкнул. Эхо подхватило звук и ещё десяток секунд гоняло его под сводами. Потом у него появилась новая «игрушка» — на дно шахты, держась за трос подъёмника, неуклюже шагнул Айзек.

Гедимин, стараясь не издавать лишних звуков, подошёл к малой шахте и запрокинул голову, высматривая выход. Отверстие в десятках метров над головой казалось микроскопическим; дневной свет не доставал и до середины глубины, озаряя только края. Гедимин поднял «дрон» на руках, примеряя к проёму. Он проходил, но почти впритык, не оставляя места для несбалансированного раскачивания или промаха при посадке.

За спиной Гедимина приглушённо выругался Гварза. Сармат и рад был бы этого не слышать, но звуки тут же подхватило эхо. Гварза выругался ещё раз.

— Неудобно замерять высоту, — сказал он Айзеку, уже не понижая голос. — Угол слишком мал.

— Вепуат снаружи померит, — успокоил его Айзек, с любопытством оглядываясь по сторонам. — Смотри вокруг! Какой-то год — и это место станет совсем другим.

Гедимин досадливо сощурился — думать о строительстве в целом ему совсем не хотелось. «Отдельные детали. Проработай хотя бы детали. Может, пока Текк’ты копают, ты соберёшь все детали в единое целое…»

Он вымерил расстояние и трижды царапнул когтем камень, прежде чем поставить на него «дрон». Ракеты встали точно на метки. «Пол закоптим, а вымыть нечем,» — запоздало сообразил сармат. «Ладно, забутовка скроет…»

— Готово, — вслух сказал он, глядя только на «пусковые механизмы» ракет. Двое сарматов были где-то неподалёку — Гедимин слышал их дыхание.

— Запускай, — разрешил Айзек. Следом хлопнуло защитное поле — кто-то из сарматов выставил купол. Гедимин покосился на свой «арктус», помянул про себя уран и торий и щёлкнул когтем по переключателям.

«Дрон» не промахнулся. Гедимин, запрокинув голову, видел сквозь дым, как аппарат поднимается всё выше по узкой «трубе» — и наконец сливается со световым пятном высоко над головой. Теперь его видел только сканер — и радостно вопящий снаружи Вепуат, и, возможно, верещащие где-то наверху Бронны. «Двадцать один, двадцать два…» — считая про себя секунды, Гедимин готовил для «дрона» демпфер из защитного поля. «Вот это надо будет продумать. На станции не будет генераторов поля. Какие-то эластичные маты, возможно…»

Наверху завопил Вепуат — и сарматы за спиной вполголоса помянули спаривание «макак». «Дрон» провалился в шахту и плавно пошёл вниз. Последние секунды показались Гедимину вечностью. Он видел, что аппарату уже некуда деться, и что снижается он с безопасной скоростью, — но вздохнул с облегчением, лишь когда «дрон» лёг на подготовленный демпфер. От пузыря и ракет шёл пар, оседая на камнях и пластинах скафандра мелкими каплями. Айзек прошёл мимо Гедимина и склонился над аппаратом — без сканера в руке, просто разглядывал его с разных сторон.

— Хм-м… А ведь работает, — его голос задрожал от радости, и он резко развернулся к Гварзе. — Работает! Кенен, ты это видел?

— Угу, — Гварза его радости не разделял. — Фокус удался… на этот раз. До завтра мне чертёж и полную роспись материалозатрат. И ещё… какой срок службы у этого… агрегата?

Гедимин пожал плечами.

— Проверять надо. У местных нет традиции воздухоплавания? Хотя бы запуска надутых баллонов… эластомер-то они добывают?

Айзек тяжело вздохнул.

— Проверь, атомщик. На местных надежды мало. Я заберу эту штуку?

Он, прицепив «дрон» за спину, поднялся первым, за ним шёл Гварза. Гедимин, выбравшись на поверхность, смотал трос и начал разбирать подъёмник. Ему было неспокойно.

— Ну? — тут же налетел на него Вепуат. — Что они сказали?

— Как обычно, — Гедимин поморщился. — Айзек одобрил, Гварза скорчил рожу. Такое ощущение, что его для этого и брали. Он сам-то хоть что-нибудь соорудил⁈

Вепуат сочувственно похлопал его по плечу.

— Ага, точно… Гедимин! Ну ведь нас, одобряющих, трое — против него одного!

Гедимин еле слышно хмыкнул.

— Предлагаешь его побить? Айзек не одобрит.

Вепуат отмахнулся.

— Зачем «побить»? Устроим голосование. Кто за то, что дрон пригодный…

Гедимин развернулся к полуразобранному подъёмнику.

— Тебя что, макаки покусали⁈ Где ты их только нашёл, на Равнине-то…

17 день Лучей, месяц Мысли. Равнина, Сфен Земли, долина Элид, Элидген

«Голосование, sa has-sulu. По производственным вопросам…» — Гедимин, болезненно морщась, перекатился с боку на бок. «По вопросу пригодности агрегата… Надо же было додуматься! Видимо, все мы тут, на Равнине, понемногу сходим с ума…»

Видимо, резкое движение потревожило приборы на запястье — сармат увидел из-под брони слабое свечение. Тяжело вздохнув, он похлопал по запястью — свечение не угасло. «Дозиметр,» — наконец шевельнулось в сонном мозгу. «От тряски не просыпается. Что-то учуял…»

Он сел, сдвинул пластины с запястья и ошалело мигнул. Дозиметр «учуял» десятикратное повышение общего фона. «Омикрон — сорок микрокьюгенов…» — сармат, рывком поднявшись на ноги, сдёрнул со стола сфалт, вцепился в корпус реактора, — все пластины были на месте, излучение наружу не просачивалось. Он поддел когтем ящик стола, в котором лежал другой омикрон-источник — образец ирренция — но и там всё было в полном порядке. «Сорок микрокьюгенов…» — Гедимин уставился на стрелку-указатель, плавно качающуюся из стороны в сторону, как будто всё вокруг было источником сильного омикрон-излучения. «И это, похоже, именно фон…»

Полминуты спустя он стоял у барака филков и держал под мышкой охапку