Обратный отсчет - Токацин

«Ter — du — un… Attahanqa!» — Гедимин щёлкнул когтями по костяным корпусам ракет. Из-под пузыря ударили дымовые гейзеры, и «дрон» рывком подбросило на пять метров. Он шёл вверх толчками, слегка покачиваясь, но Гедимин видел — при каждом отклонении он тут же выравнивается. «Балансиры работают,» — сармат с замиранием сердца следил за дымным следом. В странном пятнистом небе высоту мог измерить только сигма-сканер — и Гедимин перевёл взгляд на него. «Сто десять… сто двадцать… Ровно идёт, хорошо… сто сорок… сто пятьдесят… скоро кончится топли…»

Плоский зубчатый силуэт с длинным хвостом пронёсся по сканируемой области, заложил резкий вираж вокруг «дрона» и «клюнул» округлой башкой летящий пузырь. Тот дёрнулся в воздухе, выровнялся было, но вторая тварь вылетела с другой стороны и навалилась на него, растопырив зубцы-крылья. «Дрон», кувыркаясь, пошёл к земле.

Вепуат выстрелил первым, Гедимин отстал от него на полсекунды, летуны шарахнулись, мигом исчезнув с экранов, — а через пару секунд на площадку шмякнулся рваный пузырь. Он едва не свалился за край обрыва — ракета застряла в гравии и задержала его, пока Гедимин к нему шёл. Сармат, помянув про себя спаривание «макак», подобрал остатки «дрона». Горячие ракеты ещё дымились, но топливо уже выгорело. Как ни странно, они уцелели — порвалась только оболочка, прогрызенная в четырёх местах. Гедимин машинально попытался прикинуть, как устроены у летучих тварей челюсти, но спохватился и только тяжело вздохнул. «Ещё и фауна… Маккензи, драная мартышка, во что ты нас втянул⁈»

— Всё цело? — спросил Вепуат, влезая под локоть и дёргая за свисающие клочки. — Это, наверное, в переплавку? А балансиры не отвалились?

— Чертёж цел, — буркнул Гедимин. Он успокоился быстро — достаточно было сосредоточиться на вертикальном взлёте и уверенном подъёме «дрона» — и на расчётной точке его посадки. «В целом, всё работает. Осталось проверить спуск… Может, перед запуском пострелять — расчистить воздушный коридор?»

Последнюю фразу он, не заметив, сказал вслух — и услышал смешок Вепуата. Притихшие было аборигены зашевелились, заверещали, смешали ряды. Секунду спустя двое уже стояли рядом с Гедимином и дёргали за обрывки «дрона», пытаясь что-то рассказать сразу с двух сторон. Сармат, сердито фыркнул, поднял разорванный пузырь повыше.

— Они видели, что тебе помешал зверь, — заговорил незаметно подошедший Хассинельг. — От твоей штуки пахло жиром, а у этих зверей хороший нюх. Если твоя штука будет пахнуть жиром, они так и будут её трепать.

— И что дальше? — мрачно спросил Гедимин, про себя подбирая состав топлива. «Найти снова ту смолу? Тогда для неё всё пересчитывать заново…»

Один из Броннов громко взвизгнул, заставив остальных притихнуть, и быстро-быстро заговорил, в такт речи дёргая Хассинельга за накидку. Страж терпеливо выслушал, поправил накидку и снова перевёл взгляд на угрюмого Гедимина.

— Чтобы звери сбились со следа, нужно, чтобы эта штука сильно воняла. Тогда она будет летать, где ты захочешь. Надо её натереть очень-очень вонючими вещами.

Вепуат, не сдержавшись, фыркнул в респиратор. Гедимин недобро на него покосился. «Отлично. Ещё и вот это вот… А я не удивлюсь, если сработает.»

— У них есть что-то подходящее? — спросил он, думая про себя, сгодятся ли для такой цели экскременты — самих аборигенов или их зверей. Существа в небе сами были животными — значит, не должны были страдать брезгливостью… но, может, они опасаются карликов-охотников — и их следов?..

Бронн снова заверещал, указывая когтем на сармата. Он что-то говорил и после того, как Хассинельг громко щёлкнул хвостовой клешнёй и поднял посох, явно показывая недовольство.

— Они не всегда думают, что говорят, — пробормотал он, разглядывая гравий под ногами.

— Что он сказал? — нетерпеливо спросил Гедимин.

— Он говорит про вашу пищу, — пробормотал Хассинельг, всё так же уткнувшись взглядом в гравий. — Ну, ту белую… жидкую штуку. Ничего хуже неё на этом холме не нюхали. Звери от её запаха улетят в соседний Сфен.

Гедимин мигнул. Он бы принял это за попытку оскорбить, но…

— Это? — он достал из-под брони контейнер с Би-плазмой. Аборигены с испуганным писком шарахнулись к шатрам. Нхельви, рассевшиеся у них под ногами, метнулись во все стороны. Гедимин посмотрел на общие попытки прикрыть рот и нос и еле слышно хмыкнул. «Это отпугивает зевак. Уже полдела.»

— У Би-плазмы очень слабый запах, — Вепуат насупился, с подозрением глядя на стража. — Что, и тебе она воняет?

— Она… не очень приятная, — с явной неохотой ответил Хассинельг. — Особенно на вид. Я не чуял ничего совсем уж плохого. Но я не с Равнины…

Сарматы переглянулись.

— Нхельви от Би-плазмы шарахаются, — вполголоса сказал Гедимин. — Может, и правда… Ладно. Попробуем. С летучей фауной надо что-то делать. Может, натравить на неё твоих «трилобитов»? Они вроде хищные?..

…Вепуат отлучился в шатёр — проверить температуру воздуха, напомнить животным о своём существовании. Все «трилобиты» сидели на привязи за плотно опущенным пологом, вокруг открытой жаровни, ветра сегодня не было — всё тепло должно было достаться им.

«Хорошо, что ракеты уцелели. Ещё бы и с ними возиться…» Гедимин неторопливо накачивал лёгкий нагретый газ в новый воздушный шар. Газ отделялся бурно, нагревался естественным путём, оставалось аккуратно его стравить и удержать в эластичной плёнке. «Вот так и будут делать на атомной станции. Каждый день, как раз перед выбросом энергии… Может, проще было дырку над реактором сделать? Для естественного оттока квантов…»

— Ещё качаешь? — спросил, войдя в шатёр, Вепуат. — О, оно уже приподнимается… Может, взять плёнку полегче?

— Некуда легче, — отозвался Гедимин, глядя на расправляющийся шар. Газ понемногу раздувал оболочку, унизанную балансирами. Без утяжелителей и пары ракет по бокам она давно взлетела бы над столом.

— Ещё полчаса, — сказал он, покосившись на Вепуата. — Не хочу спешить.

— Ага. Ну да, — закивал разведчик. — А Би-плазма? Уже помазал?

Сармат поморщился.

— Вот ты и займись. Думаешь, твоя пахнет лучше?

— Я-то тут при чём? — пробормотал Вепуат, но в карман полез и контейнер достал. Гедимин, увидев, как он капает жижей на полунадутый шар, невольно принюхался — вдруг с Би-плазмой за время пребывания на Равнине в самом деле что-то случилось, а он пока не заметил? Би-плазма, как и положено, не пахла ничем.

…На полигоне было пусто. Нхельви, высунувшийся было на ровное место, фыркнул, чихнул и