Обратный отсчет - Токацин

они торчали через каждые два метра. «Град» выпал не только на Сарматском холме — Гедимин видел серовато-синие пятна на гравии везде, куда доставал его взгляд. На ободранном дне долины растений отчего-то не было — ни живых, ни мёртвых. «Кто-то уже съел,» — решил сармат и тут же забыл о местной флоре — на него выжидающе смотрел сорокаметровый змей. Внизу, в долине, ждали ещё двое — вода стекла, и Текк’ты могли больше не прятаться в скале.

Первую за день группу Гедимин обычно посылал копать — и запасать камень для вечерних месильщиков. Пока он жестами объяснялся с Текк’тами, из ангара столяров выглянули Бронны — сначала Нурру, затем — её подмастерья. Они даже не делали вид, что следят за котлом, оставленным у ангара — просто глазели на Гедимина и гигантское существо, нависшее над ним. Сармат старался не обращать на них внимания. Свою работу они делали, как могли — Гедимин уже привык, что их торопить бесполезно. Каждый день в ангаре прибавлялось две башенки из деревянных заготовок и плоских камней — запасы будущей арматуры росли…

«Светло. Можно запускать ракеты,» — думал Гедимин, возвращаясь к шатрам. «Только предупредить стража…»

Свечение белого посоха он увидел у шатра. Страж — Хассинельг, из-за похолодания надевший длинную стёганку — стоял в кольце Броннов и Скогнов и слушал их приглушённое верещание. Гедимин прошёл бы мимо — но кольцо собралось вокруг маленького защитного купола, которым он прикрыл перевёрнутое растение. И купола там уже не было.

— Дим-мин! — страж поднял посох повыше, и аборигены расступились, пропуская Гедимина к разрушенному куполу. Вешка — и растение рядом с ней — была на месте, вот только туманник кто-то вкопал корнями вниз.

— Угу, — сармат недовольно сощурился. «Чего они сбежались? Валяется растение — непорядок, надо воткнуть?.. Купол они сами сломать не могли. Это Хассинельг. А ему-то чего неймётся⁈»

— Зачем убрал купол? — хмуро спросил он. — Он был тут для дела.

При первых звуках его голоса аборигены — кто стоял ближе к стражу — зачем-то схватились за белый посох и навострили уши, переглядываясь и перепискиваясь. «Как будто так они понимают, что я говорю,» — подумалось Гедимину. «Хм… А если правда?»

— Твой купол? — протянул Хассинельг, глядя на сармата с непонятным выражением на чешуйчатом лице. — О нём я тебя и спрошу. Зачем ты вывернул туманник из земли? Незачем было это делать.

Гедимин мигнул.

— Я хотел посмотреть, как он заново пустит корни, — честно ответил он, озадаченно глядя на аборигенов. «Они правда сюда сбежались из-за дикого растения⁈»

Бронны быстро переглянулись, один испустил протяжный писк. Хассинельг сухо щёлкнул хвостовой клешнёй.

— Туманники пускают корни, да… — нехотя подтвердил он. — Не нужно больше так делать. Понапрасну портить растения.

Гедимин снова мигнул.

— Так это местные… посадки? Их специально выращивают? Не знал. Ладно, не буду портить ваши… насаждения.

Бронны снова запищали — казалось, они и впрямь понимают земную речь. Гедимин покосился на посох в руке Хассинельга. «Любопытная всё-таки штука. Интересно, на меня сработает?»

— Не специально, — отозвался страж. — Но… хорошо будет, если ты не будешь попусту их портить. Можешь брать воду или сок, если тебе нужно… но у тебя и так много воды, в твоём колодце, разве нет?

Гедимину надоело мигать. «Сок,» — машинально отметил он. «Это они про ту слизь? Хм-м… А ведь от неё в самом деле может быть польза. Адсорбент…»

— Воды много, — сдержанно согласился он, выдёргивая из гравия уже ненужную вешку. — Значит, туманник зароется снова в землю, если его случайно опрокинуть?

— Да, так, — подтвердил Хассинельг и протяжно что-то пропищал. Аборигены нехотя расступились, кто-то сделал пару шагов к шатрам, но там и остановился.

— Когда Бронны держатся за посох, они понимают, что я говорю? — быстро спросил Гедимин. Хассинельг, поднявший было палку над гравием, снова воткнул её в землю. Дозиметр на запястье сармата мигнул, зафиксировав выброс сигма-квантов — похоже, страж собирался телепортироваться, но оборвал процесс в самом начале.

— В общих словах, — нехотя признал Хассинельг. — Не совсем чётко. Чтобы хорошо понимать, посоха мало.

— А на меня сработает? — Гедимин быстро протянул руку к палке. — Я пойму их речь? Если голой рукой, без брони?

Хассинельг смерил его долгим взглядом и с явной неохотой протянул ему посох.

— Можешь взяться.

В мозгу мелькнуло что-то про облучение и мутагены, но сармат оборвал разумные мысли, сдёрнул перчатку и крепко обхватил белые позвонки. Кость оказалась очень гладкой, тёплой на ощупь… и ещё было ощущение, что странный материал вытекает из-под пальцев. Хассинельг что-то проверещал, Скогны, а затем и Бронны, вразнобой ему ответили. Гедимин разочарованно вздохнул. «Ни одного понятного звука. Ну, так я и думал…»

— Спасибо, — буркнул он, разжимая пальцы, и быстро вставил руку в перчатку. «Пойду мыть. И флоний надо бы ввести. Сколько на этой штуке? Два-три милликьюгена?»

… — А, вот ты где, — Айзек, сделав пометку в журнале, взял со стола пустой кровезаборник и выразительно им помахал. Гедимин мигнул — о сегодняшней декомпрессии он как-то забыл.

— Ага, сейчас, — отозвался он. — Только руки помою.

Айзек еле слышно хмыкнул.

— Что ты ими потрогал?

Гедимин поморщился.

— Как палка стража помогает понимать чужой язык? На местных действует, на меня — нет…

Айзек шумно вздохнул.

— Можешь сильно не намываться. Akkhadalis практически стерилен. Дасьен, к слову, с утра хвалил твою стиралку. Не автомат, но процесс сильно облегчила.

Гедимин пожал плечами.

— Может, проще было бы возить в Ураниум стирать? Я не уверен в местном дезинфектанте. А кипячение эти тряпки не вынесут. У меня вон подстилки…

Сообразив, что сболтнул лишнего, сармат закрыл рот. Айзек еле слышно усмехнулся и прикрепил кровезаборник к его руке.

— Войлок — вообще материал специфический… Аборигены таскают его по камням и бьют палками. В крайнем случае — осторожно полощут в ручье.

Гедимин вспомнил, как спал на веками нестиранных подстилках, и поморщился.

— Будем дезинфицировать нейтронно, — буркнул он. — В бараке филков тоже… полощут в ручье? Раз в неделю надо всех оттуда выгонять и облучать помещение. Всё-таки будет почище.

Айзек хрюкнул в респиратор.

— Это ликвидаторская профдеформация?.. Ладно, обсудим. Лучше скажи, что у вас за опыты с воздухоплаванием? То баллоны, то ракеты… Местные сильно озадачены.

Гедимин досадливо сощурился. «Вот назойливые мартышки!