Фантастика 2026-7 - Алекс Келин

— Ничего, — махнул рукой Виктор, — быстро наловчишься, дело нехитрое.

Виктор прекрасно понимал, что за стажерами придётся переделывать, наверное, всё. И что госпожа Красницкая будет очень недовольна его отсутствием на допросах сотрудников «Хрустального шара». Ничего, поругается и отстанет. Брань на вороте не виснет, как говаривали в Империи.

На сегодня есть еще одно очень важное дело. Пожалуй, поважнее мертвого мага — как минимум, лично для него, Виктора, поважнее. Непонятно, как обернется, но на службу он, скорее всего, безнадежно опоздает. Так что лучше пусть неприкаянные стажеры хотя бы не мозолят глаза Горностаю. Вдруг случится чудо, они даже сделают что-нибудь полезное.

Глава 16

Сова и глобус

Первый разбойный приказ в Гнездовске учредил князь Стоум четыре века назад. Повелел боярину Репе «лихих людишек имати» и «порядок блюсть».

С тех пор Репин двор из боярского терема разросся до нескольких жилых кварталов. Здесь стояли казармы стражи, несколько домов с квартирками для одиноких ветеранов сыска и множество обычных двориков, где обитали горожане самых разных профессий. Жили в Репином дворе и целые династии служителей охраны порядка.

Наверное, если посчитать «по головам», стражники в этом районе оказались бы не самой многочисленной компанией, но испокон века Репин двор считался кварталом стражи. Остальных здесь не то чтоб не любили, с чего бы? Просто смотрели чуть снисходительно. Как на ткача в околотке столяров.

Кабак «Льнянка» с белым цветком-колоском на вывеске, помнил если не самого боярина Репу, то уж его внуков-то наверняка. Байки о богатейшей истории заведения очень любили нижние чины стражи. Виктор подозревал, что бо́льшая часть легенд придумана владельцами «Льнянки» и щедро приукрашена завсегдатаями, но вслух об этом никому не говорил. Зачем обижать городовых?

Виктор потянул на себя тяжелую дубовую дверь и с благодарностью вспомнил официантку с места преступления. Если бы не тот большущий бутерброд, следователь рисковал бы насмерть захлебнуться слюной — в «Льнянке» пахло печеными свиными ребрами, грибной похлебкой, свежим хлебом и обжаренным в сухарях сыром.

Виктор огляделся. Народу было немного — ночная стража уже началась, а дневная еще не закончилась. Вечером, в самое горячее время, смены идут «внахлест», чтобы город охраняло побольше стражей порядка. Эту практику завели недавно, и уже было ясно — не зря.

Примерно через час здесь будет не протолкнуться от стражников с дневной смены, желающих пропустить кружечку после дежурства, а пока за центральным столом сидели шестеро. На следователя они даже не покосились, так увлеченно слушали Эрика.

— … берешь, значит, платочек, — жизнерадостно вещал бывший имперский егерь, — и аккуратненько подгребаешь в него осиное гнездо. Пусть себе жужжат и сердятся, пока несешь. Злее будут. Главное, чтоб платок без дырок, а то… Ну вот. И на манер пращи закидываешь в форточку. Сами выйдут и в ножки бросятся, успевай ловить. Токма потом опознавать трудно, морды у злодеев от осьих укусов пухнут одинаково. Но енто уже следаков проблема. Наше дело телячье — поймал да доставил.

— Ничего, следаки народ наблюдательный, — хохотнул Виктор, подходя к компании. — Прошу прощения за беспокойство. Эрик, надо поговорить.

Бывший сержант кивнул приятелям, сгреб шапку с кокардой городового и с немым вопросом уставился на Виктора. Следователь кивнул на маленький столик в углу, махнул хозяину — пива неси — и уселся на единственный стул, оставив Эрику лавку-диванчик у стены. Если егерь захочет удрать, ему придется сначала протиснуться мимо рыцаря, а это непросто. То, что у обоих приставка «бывший» — дело десятое.

Эрик уселся на предложенное место, хлебнул пива, бросил в рот пару орешков и бесхитростно спросил:

— Глобус принёс?

На секунду Виктор опешил, пытаясь понять, при чем тут инвентарь географов. Потом дошло.

— Я, Филин, с тобой так разберусь, без лишних предметов. Да и не сова ты, на глобус тебя натягивать. Перебьешься.

— Перебьюсь, — согласился Эрик и снова хлебнул пива. — Так чего ты тогда такой серьезный?

— Грустно мне, — вздохнул Виктор. — И тоскливо. Я к тебе со всей душой, спасаю от преследований свиноводов, на работу перспективную устроил, а ты, паршивец, под вывеской стражи свои делишки обтяпать норовишь.

— Ва-аша Светлость! Вы чего на меня плохими словами лаетесь? — искренне обиделся Эрик.

— Мне нужно взывать к солидарности бывших соратников? — жестко спросил Виктор. — У тебя была масса времени на то, чтобы добровольно поделиться информацией. Сейчас, уж прости, время поджимает.

Эрик молчал. То ли смутился от резкости Виктора, то ли, что намного более вероятно, прикидывал варианты, ходы и комбинации. Надо бы подтолкнуть в нужном направлении.

— Завидую я тебе, — проникновенно сказал Виктор. — Ты после вчерашних приключений небось выспался, пообедал нормально, отдохнул… на дежурство только завтра, имеешь полное право. А я с утра на службе, день был тяжелый и неприятный. Хочется мне домой и спать, а не на твою довольную рожу пялиться. Так что если ты мне сейчас не выложишь все как на духу, с утра я по злобе и из мелочной мстительности организую тебе перевод на границу с Кошицем. Там какая-то банда скот крадет, стража просит усиления. Вот и поедешь предотвращать покражу свиней, опыт имеется.

— Интересная перспектива, — ответил Эрик, уже не пытаясь изобразить недалекую деревенщину. — А если я из стражи уволюсь?

— Тогда я напишу пространную бумагу про то, что ты не бравый городовой, а вовсе даже шпион. И вышлют тебя в Империю, потому как куда ж еще тебя девать? Сажать не за что, терпеть незачем. Захочешь вернуться — потеряешь массу времени, доказывая, что ни в чем не виноват. Кстати, нечего было в мой стол лазать, не держу я там ничего важного.

— Невелика я птица — высылать, — пожал плечами Эрик. — А стол…

— Уж я постараюсь твой птичий размер увеличить. Идею про глобус сам подсказал, — усмехнулся Виктор. — Срок тебе на размышления — пока я пиво допиваю. Нет времени расписывать, как у меня подозрения закрались, как я их подтверждал разными способами… Либо рассказывай, либо пошел вон.

Виктор откинулся на спинку стула и сделал большой глоток из кружки. Пиво оказалось на редкость вкусным. Вишневое, с терпким привкусом косточек и ноткой меда.

Наблюдать за Эриком было интересно. Егерь привычно «кроил морду» простецкого парня, но в глубине глаз плескалось что-то жуткое. Виктор был практически уверен — сейчас бывший сослуживец высчитывает, что принесет больше пользы. Уйти, расколоться, наврать с три короба или подождать и тихонько прирезать не в меру любопытного следователя по дороге домой?

— Всё такое вкусное, правда? — поинтересовался Виктор и закусил пиво маленьким соленым крендельком.

— Не то слово, командир, — вздохнул Эрик. —