"Пожиратель солнца". Компиляция. Книги 1-7 - Кристофер Руоккио

к холодному климату привык, а вот Джинан была с далекого и засушливого Убара. Мы шли рука об руку: она прижималась ко мне, а я обнимал ее за тонкую талию. Наверное, кто-то мог принять нас за возвращающихся из оперы влюбленных – до той поры, пока в глаза не бросалось наше оружие. Кто-то вообще не обратил бы на нас внимания. В конце концов, Арслан был городом, где сильные духом люди переживали тяжелые времена. Может, мы были двумя пьяницами или только что размороженными путешественниками. Но когда я думаю о том вечере, то почти не могу вспомнить других моментов, которые были бы столь же яркими и теплыми, как та простая молчаливая прогулка, когда я чувствовал лишь легкое прикосновение ее руки к моей… или как тот момент, когда в шаттле я свесил голову ей на плечо и на миг перестал думать о погибшем друге.

Но уродство мира остается неизменным, а страхи и горести время не лечит. Это мы становимся сильнее. Мы можем лишь плыть по их волнам, как выдры, рука в руке.

Пока это не закончится.

Пока этому не придет пора закончиться.

Глава 8

Совет капитанов

– И мы ничего не добились! – Бассандер почти перешел на крик, нависая над длинным столом для переговоров. – Ничего! Только потеряли четверых бойцов.

Капитан, возомнивший себя королем, был единственным, кто стоял. Остальные – спокойные капитаны, их старшие помощники и участники высадки на Рустам – сидели вокруг длинного эллипса в конференц-зале «Фараона». Всего одиннадцать человек.

Стол остался в наследство от Эмиля Борделона, и даже Бассандер со своими спартанскими замашками не решился от него избавиться. Столешница была из двухддюймового мандарийского мрамора, черная, с белыми дымчатыми прожилками. По всему столу было проложено тончайшее голографическое оборудование. Весил стол, должно быть, не меньше тонны и стоил целое состояние – достаточно взглянуть на одни только ножки из красного дерева в виде драконьих лап. Прежний коммодор имел тягу к безвкусным крикливым вещам, но стол он выбрал удачно.

– Выходит, вместо шага вперед мы сделали шаг назад? – уточнил Алессандро Ханас, смуглый, бородатый помощник Джинан. – Это катастрофа.

Бассандер взмахнул рукой, акцентируя слова лейтенанта. Его челюсть ходила туда-сюда, пока он оглядывал Бандита, Айлекс, Хлыста и меня. Я сидел прямо напротив, на противоположном конце стола, и молчал.

– Миссия не стала бы провалом, если бы вам удалось захватить хотя бы толстяка! – почему-то адресовал он эти слова Хлысту.

– Вас там не было, – парировал мой друг-ликтор. – При всем уважении, капитан Лин, вы бы тоже поспешили сделать оттуда ноги при первой возможности. Наши противники… не были людьми.

– Когда-то были, – поправила Айлекс. – Их переделали. Крашеный управлял ими. Мы попали в ловушку. Он то ли знал, то ли догадался, что мы работаем на легионы. Весь чайный домик был полон машин.

Вытянутое лицо дриады скривилось, и она потупила взгляд. Ее зеленая кожа приобрела черный оттенок.

– СОП, – впервые за полчаса подала голос Валка; ее тавросианский акцент имел свойство мгновенно заглушать другие голоса.

Все, кроме меня, повернулись к ней. Я уже слышал термин от Крашеного и ничуть не удивился тому, что всезнающей Валке он тоже знаком.

– Суррогатный обслуживающий персонал. Люди, которые перестали быть людьми.

– Перестали? – переспросил Бассандер.

– Тот, кто хотя бы раз с ними сталкивался, не стал бы задавать таких вопросов. – Резкий голос Валки рассекал воздух, как нож масло.

– Доктор, – поежился Хлыст, – а вы сталкивались?

– Я всякое повидала, – очаровательно улыбнулась Валка. – С точки зрения научного консультанта, отступление было разумным выбором. – Она опустила голову, пряча светлые глаза под темной челкой. – Неприятные создания эти СОПы.

– Бассандер, они не умирали, сколько бы мы в них ни стреляли, – сквозь зубы проговорила Гринло.

– Ладно. Что сделано, то сделано. – Бассандер Лин опустился в кресло, словно вожак львиного прайда после голодной ночи. – Выбора нет, – заявил он и с прищуром посмотрел на остальных. – У нас приказ – вернуться в Четыреста тридцать седьмой, встретиться с основной флотилией и вновь приступить к выполнению военных операций.

– Лин, мы и не прекращали выполнять военную операцию. Что за странная формулировка? – нахмурилась Джинан, перестав теребить косу.

– Первый стратиг Хауптманн собирает силы на Коритани. Нам приказано вернуться туда.

– Что?! – не удержался я.

– Я на военную службу не подписывалась, – сказала Отавия Корво, наш третий капитан, до сей поры хранившая молчание. – «Мистраль» к такому не подготовлен, и экипажем я тоже рисковать не собираюсь.

Отавия напоминала мне древнюю амазонку в описании Геродота. То ли по плану, то ли по случайности она была почти семи футов ростом. Высокая, как палатин. Даже сидя, скрестив руки и ссутулив широкие плечи так, что мускулы проступали через форму, она излучала угрозу, словно свернувшаяся кольцами змея. Кожа Корво была светлее, чем у ее совсем уж черного старпома, а длинные золотистые волосы обрамляли лицо, подобно гриве, вопреки законам гравитации. Из всех капитанов лишь она была настоящей наемницей, не связанной клятвами Джадду или Соларианскому престолу. Она была свободна, и ее решения были неоспоримы.

Понимая это, Бассандер сменил тактику:

– Наши поиски на Рустаме ничего не дали. Ни единой зацепки. Сколько времени пройдет, пока местное правительство не свяжет этих… СОПов с нами?

– Лет сто, – ответил Бандит, жуя мармеладку, и протянул пакет сидевшей рядом Айлекс. – В этой системе творится бардак. Машины, не машины… Коммодор, у Святой Капеллы недостаточно средств, чтобы прислать сюда инквизицию. Возмещение ущерба важнее, чем поиски тех, с кем сражались эти твари.

– По городу наверняка расставлены камеры слежения, – заметил старший помощник Джинан, квадратнолицый, бородатый лейтенант Ханас.

– Верно, – ответил худощавый Бастьен Дюран, помощник Отавии.

У него был такой же необычный вибрирующий акцент и наставнический тон, как у доктора Окойо, родом он с той же планеты. Его можно было легко принять за схоласта старой Империи. Мне же он напоминал Тора Алкуина, отцовского старшего советника.

– Но вы, имперцы, – заключил Дюран, – доверяете изучение записей людям, а люди недостаточно внимательны, особенно если им приходится просматривать десятки тысяч часов записей с тысяч камер, чтобы найти совпадения.

– К тому же, – добавила Валка, покосившись на меня, – откуда нам знать, что Крашеный не взломал ближайшие к своему логову камеры. У него наверняка есть… был доступ к необходимым технологиям.

Перед моими глазами встал образ рассевшегося на диване гомункула с проводом за ухом. Я дотронулся до ташки на поясе, в которой хранился странный прибор.

Не успел я вынуть его, как Бассандер снова принялся за свое:

– Значит, мы сможем беспрепятственно покинуть систему. Обсуждение превращается в