Фантастика 2027-127 - Геннадий Борчанинов

Я всё это время пребывал в легком шоке. Бойцы сейчас для меня старались с не меньшим энтузиазмом, чем когда прорубались к кристаллу через полчища существ Аномалии. Я однозначно должен уговорить алхимичку сделать для них эти эликсиры, чтобы они смогли помочь себе сами, когда нет рядом меня или другого целителя. Но это дело будущего, а сейчас надо выбраться из этого места и не натолкнуться на очередного монстра.

Глава 14

Из Аномалии мы не вышли, а буквально вывалились, бойцы падали на землю на полпути к ожидавшей нас технике. Из танков и броневиков выскочили мехводы и стрелки, побежали к нам навстречу. Отстреливаться, на наше счастье, было не от кого. Несмотря на то, что последние сотни метров нас никто не атаковал, майор всё равно приказал следить за входом в Аномалию, ситуация могла измениться в любой момент.

— Совсем всё хреново? — озабоченно спросил Мишаня, помогая бойцам подняться.

— Не трогайте их, — сказал я ему. — Я сейчас займусь их здоровьем, и мы поедем обратно.

— Понял, как скажешь, Комаров, — кивнул здоровяк, обводя взглядом всех вернувшихся. Обратил внимание на плоды собирательства, которые имелись у каждого бойца без исключения. — А чего это вы такое все припёрли? Будем чай в бочке на всю дивизию заваривать? Странный какой-то чай получится с щупальцами Спрутолиса и рогом Кабана.

— А ещё с глазами, — сказал Шепелев, демонстрируя пакет, в котором было десятка три глаз разного размера.

— Ты чё, Сань, в окулисты заделался? — хохотнул Мишаня и его смех подхватили все, кто слышал этот разговор. Небольшая эмоциональная разрядка после пережитого нужна была всем и даже грубые несмешные шутки заходили на ура.

— Скажи спасибо, что жабьей икры тебе на бутерброд не предлагаем, — улыбнулся Борис Аркадьевич.

— А что, есть? — оживился Мишаня.

— Фу! — наморщив нос, сказал один из солдат. — Меня сейчас вырвет.

— Экий ты нежный, Колян, — сказал ему сидевший рядом. — Уже забыл, что ели месяц назад в походе?

— Лучше не напоминай, мне этот суп из щупалец до сих пор в страшных снах снится, — произнёс с отвращением тот самый Колян. — Просто жрать очень хотелось.

Пока бойцы предавались приятным и не очень воспоминаниям, я занимался очисткой их организмов от избытка негативной энергии, залечивал недолеченные ранее и свежие раны, и ожоги от слизней. Заодно прогонял эту энергию через себя, чтобы быстрее восстанавливать потраченное.

Те, кого я уже к этому моменту поставил на ноги, под руководством майора занимались систематизацией и сортировкой собранных по моей просьбе ресурсов. Я уже примерно представлял общий объём и не мог сдержать довольной улыбки. Из этого можно столько всевозможных эликсиров наварить, что можно будет обеспечить индивидуальным набором каждого из них, не говоря уже про работу госпиталя. Уж надеюсь, наша алхимичка не возмутится, что ей я предоставлю столько работы. Если что, через Герасимова попробую на нее воздействовать, может, она и аристократка, но в рамках госпиталя его подчиненная.

Приходя в себя, солдаты полезли в рюкзаки за сухпайками, подкрепиться сейчас не повредит, а вот от энергетических напитков я попросил их воздерживаться, так как нет гарантий, как это будет взаимодействовать с негативом Аномалии. Не знаю, почему я так решил, но лучше перестраховаться. Зато чай и кофе из хранившихся в броневиках термосов — пожалуйста, пейте на здоровье.

Мишаня и Шепелев забили спор, кто быстрее съест глаз Спрутолиса, Колю от обсуждения чуть не вывернуло. Борис Аркадьевич вовремя остановил нецелевое разбазаривание ресурсов, вызвав у спорщиков разочарование, но ему возражать никто не стал.

Наконец-то я закончил исцеление последнего пострадавшего в ходе рейда. Хоть и старался медитировать всё это время, но работы было слишком много, а свободной энергии в воздухе значительно меньше, чем там, в Аномалии. Запас энергии у меня опустился почти до нуля. Отпустив последнего бойца, я сел в позу лотоса и погрузился в глубокую медитацию.

Бойцы отнеслись с уважением и старались не шуметь, разговаривали мало и только шёпотом. Где-то перед собой я слышал шелест, наподобие разворачиваемой обёртки. Когда открыл глаза, передо мной на траве было постелено полотенце, а точнее, целая скатерть-самобранка. Собрали всё, что у кого было, и накрыли мне поляну для пикника.

— Ребят, да вы чего? — спросил я, сложив бровки домиком. — Нам же ехать надо!

— Вот пока не поешь, никто никуда не поедет, — буркнул сидевший ко мне спиной Мишаня.

Майор лежал на траве, уставившись на странной формы кучевые облака. Остальные тоже отдыхали, кто-то сидел, кто-то лежал. Трое бойцов следили за периметром с автоматом в руках. Спорить смысла нет, только больше задерживать. Я не стал больше возражать и начал с энтузиазмом уплетать подношения.

— Всё, я больше не могу, — икнув, сказал я, чувствуя, как первый кусок упирается в пригорок, на котором я сидел, а последний торчит изо рта.

— Тогда скрути в узелок и пса вашего угости, — предложил боец, который приезжал за мной в госпиталь. Какой он, оказывается, наблюдательный.

— Спасибо, — улыбнулся я. — Зевс обрадуется.

— Зевс? — насторожился солдат.

— Ну да, — сказал я, повернувшись к нему. — У него жетон на ошейнике.

— По ходу это пёс Димона из тридцать шестой мотострелковой, — внезапно погрустнев, ответил боец. — Его Красный Медведь разорвал в лоскуты. Жаль парня. И собаку жаль. Ты там позаботься о нём, Вань. Димон был очень хорошим человеком, а Зевс — отличный пёс, преданный.

— В том, что он преданный, я не сомневаюсь, — кивнул я. — Который день всё ждёт хозяина, даже не подозревая, что его прах давно развеян по ветру. Я о нём позабочусь, обещаю.

— Молодец, Ваня, — боец хлопнул меня по плечу и начал собираться.

— Так, привал закончен, по машинам! — скомандовал майор и весь отряд бодро приступил к выполнению приказа.

Мы ехали чуть дольше и, когда дверь броневика открылась, я открыл рот от удивления. Мы стояли перед входом в госпиталь.

— Так мне же надо сдать амуницию и забрать свою одежду, — сказал я сидевшим рядом со мной бойцам.

— Майор всё уладил уже, — улыбнулся сидевший напротив меня. — Твоя одежда и доспехи уже здесь. А этот комплект держи