Фантастика 2027-127 - Геннадий Борчанинов

— Зевс! — громко крикнул я, может, он где-то поблизости? — Зевс!

Из-под ветвей мохнатой ели, что стояла в стороне от крыльца госпиталя, появилась знакомая морда и вопросительно посмотрела на меня.

— Ах, вот ты где! — сказал я и не удержался от улыбки, шагнув ему навстречу. — Иди сюда, я тебе принёс кое-что вкусненькое!

Пёс неторопливо вылез из-под ели и пошёл мне навстречу, виляя хвостом. Собачий нос учуял соблазнительный запах, и хвост заработал быстрее. Наверное, пёс прятался под елью от дождя, только сейчас я заметил влажный асфальт и прибитую пыль вдоль бордюра.

Надо и, правда, ему будку сделать. Если здесь никто не захочет, я сделаю сам. А точнее, закажу, у меня нет ни соответствующих навыков, ни инструмента. Стоп! Идея! Матвей же у нас деревенский парень, рукастый, вот он и сделает. Причём с удовольствием. Я видел, как он проявляет интерес к собакам.

Накормив Зевса, я со спокойной душой отправился в лабораторию. Евгения Георгиевна разбирала мешки и пакеты, раскладывая всё по контейнерам, кое-что отправила в сушилку, некоторые травы разложила на столе. Мне показалось, что она обрадовалась, снова увидев меня.

— Вы меня удивили, Иван Николаевич, — сказала она, качая головой. — Вы принесли абсолютно всё по списку и даже больше. Как вам удалось столько собрать?

— Спецназ помог, — честно признался я, помогая ей разравнивать слой травы на столе. — Всем отрядом собирали. Хоть они и утверждают, что нет, но я считаю, что им теперь должен.

— Так давайте сделаем им эликсир, которым я раны заживляла, — предложила алхимичка, и у меня начало утверждаться ощущение, что не такая уж она железная и холодная, как хочет казаться. Скорее всего, или привычка, или воспитание заставляли ее так себя вести. — Как вы думаете, Иван Николаевич?

— Можно просто Ваня, — улыбнулся я. — Мысли мои читаете.

— Женя, — сказала она, очень сдержанно улыбнувшись, и протянула мне свою аристократическую ручку. Даже не верится, что я видел эти ручки по локоть в крови. Я осторожно пожал её, едва касаясь. — Спасибо, что согласился мне помочь.

Дальше мы работали сообща. Раскладывали, сортировали, вытаскивали магические кристаллы из глаз, отделяли крючки и присоски от щупалец. Поставили на стол все имеющиеся спиртовки, начиная делать отвары. Некоторые травы требовали спиртовой экстракции нужных веществ, и одна из полок стеллажа вскоре превратилась в винную лавку.

— Кажется, у нас проблемы, — пробормотала Женя, опрокидывая десятилитровую бутыль, ещё утром она была со спиртом под горлышко.

— Пойду, спрошу у Анатолия Фёдоровича, — сказал я и вышел из лаборатории.

Направляясь в сторону ординаторской, я услышал ругань и стоны со стороны холла приёмного отделения и ускорил шаг. На полу сидели и лежали десятка два солдат с ранениями и ожогами разной степени тяжести.

— Ты вовремя, Вань! — обрадовался моему появлению Герасимов. — Бери вон тех возле ступенек. Ты представляешь, на оборону ворот накинулось целое стадо огненных червей! А у ребят только каждая пятая, а то и десятая пуля магическая. Так, не останавливаемся, ребята, работаем!

Заведующий и два ординатора суетились между стонущими пациентами, я сразу занялся теми, кого мне поручили. Из троих я выбрал того, кто стонал громче всех. Почти вся одежда на нём была обуглена. Санитар помог мне осторожно срезать местами сохранившуюся одежду, после чего я приступил к лечению обширной ожоговой поверхности, которая к тому же была сильно поражена негативной энергией.

Уже заканчивая заживлять рану, я краем глаза увидел, как из коридора выглянула недовольная Евгения. Наверное, подумала про себя: «Его только за смертью посылать». Увидела, что творится в приёмном отделении, всплеснула руками и убежала. Через пару минут она прибежала с двумя колбочками, в которых плескалась синяя и зелёная жидкость. Правда, вот так по цвету определить, что это такое, я не мог, нейроинтерфейс тоже отказывался.

Пока мы исцеляли одних пациентов, с улицы заходили новые. Но нас теперь было пятеро и дело спорилось. Я заметил, что Евгения сначала капает в рану синюю жидкость, потом зелёную. Воздействие синей на рану практически незаметно, разве что немного изменяется цвет тканей. А вот после воздействия зелёной начинаются видимые глазу восстановительные процессы. Надо бы потом спросить у неё, что это такое, в чём смысл.

Прошло чуть больше часа, когда в приёмном остались только четверо целителей, алхимик, средний и младший персонал. Все устало переглянулись и потянулись в сторону кабинетов, где можно отдохнуть. Воспользовавшись моментом, я наконец подошёл к Герасимову и сказал про проблему с наличием спирта в лаборатории.

— Чего? — удивлённо спросил он, лицо вытянулось, брови поползли на лоб. — Не понял, вы его из-под полы продаёте, что ли? Там же бутыль была десятилитровая, полнёхонькая. Вчера получал.

— Чем я буду долго объяснять, давайте лучше покажу, — устало сказал я. — Идёмте.

— Ну пойдём, покажешь ваш ликёро-водочный.

В некоторой доле его утверждение правильное, из такого количества настоев можно было сделать какой-нибудь бальзам типа биттера. Только не уверен, что из этих ресурсов получится полезный для здоровья напиток.

— Етить-колотить! — воскликнул Анатолий Фёдорович, увидев ряд банок, набитых травами, залитыми спиртом. — Теперь понятно. Снабженец меня расстреляет на месте из веника.

— А ещё вот, — я указал ему на многочисленные кучки трав и веток, которым спирта не хвалило, банки в запасе ещё были.

— Понял, принял, — сказал Герасимов, тяжко вздохнул и вышел из лаборатории.

Несмотря на его вздохи и бурчание, по лицу было заметно, что увиденное ему очень понравилось. Ещё бы, он уже смог оценить работу эликсиров на практике, хоть и чужими руками.

Девушка неплохо помогала нам справляться с потоком пациентов и не была белоручкой, трудилась без устали. И это при её благородном-то происхождении, которое она не то, чтобы не скрывала, а всячески подчёркивала.

Глава 15

Рабочий день наконец подошёл к концу. Но, перед тем как пойти домой, я встал перед дилеммой: идти домой в выданных мне доспехах, или в своих? С одной стороны, меня могут в любой момент попросить участвовать в очередной военной операции, и вся амуниция должна быть при мне — потому что отказываться от таких возможностей