Тренировочный день 1-17 - Виталий Хонихоев

чтобы одна была Большой, а другая Маленькой, просто Чамдар была чуть ниже Салчаковой. В быту все называли ее Аня, потому что ее имя по паспорту — Ай Кыс — было слишком смущающим, как будто кошку зовут. Кыс-кыс. Так что — Маленькая Аня.

Изьюрева Саша, или «Папенькина Дочка», тоже спала, положив голову на плечо соседки, Наташи Марковой, которая пусть и не была включена в основной состав на площадке и большую часть времени проводила на скамейке запасных, все же играла важную роль в социальной жизни команды, будучи девушкой чрезвычайно активной. Про таких обычно говорят «во всех бочках затычка». Нет таких дел, куда бы она свой нос не сунула и всем потом не рассказала бы.

Виктор поворачивается назад, пересаживается ближе к окну и смотрит на бегущий навстречу пейзаж с зелеными, заливными лугами, покрытыми белыми ромашками, на которых задумчиво паслись коровы, на колхозные поля с золотистой пшеницей, на стальные фермы высоковольтных линий, на мелькающие дорожные знаки. Автобус начинает снижать ход, а мимо окна проплывает знак «Железнодорожный переезд». Скрипнув тормозами автобус останавливается. Из окна виден красно-белый, полосатый шлагбаум и железнодорожный путь, паутина проводов над ним.

Виктор думает о том, что он все сделал правильно и вместо того, чтобы провести выходные в городе, загоняясь на тему предстоящего товарищеского матча с «Крыльями Советов» девчонки переключились и отдохнули, в то же время и тренировки провели, но в игровой форме, никто и не думал, что они — тренируются. Они — играли. Он и сам был изрядно удивлен когда наконец смог отодрать себя от койки и пришел на пляж, то увидел как «Дворянское Гнездо» Нарышкиной вместе с Зиной Ростовцевой — противостоит паре Волокитина-Бергштейн, правда Лиля прыгала на одной ноге, а у Маши были завязаны глаза. Он сразу же оценил потенциал этой игры и тут же предложил ставки повысить и сыграть в такую, волейбольную рулетку по правилам пляжного волейбола. В предоставленную Юлей Синицыной соломенную шляпу с широкими полями были положены клочки бумаги с отрицательными бонусами и перемешаны. Каждая команда случайным образом выбирала себе такой бонус — для каждого человека отдельно, но можно было поменяться. Играть с привязанной правой рукой или на одной ноге, или с завязаным одним глазом, со связанными вместе ногами и так далее. Участие команды Нарышкиной Виктор одобрил, предварительно объяснив девочкам, что если они проиграют — расстраиваться не стоит, в конце концов против них профессиональные атлеты. Ну и Лизе с девочками можно было играть без отрицательных бонусов и впятером против двух. Помимо купона «Загадай Желание» призом в открытом турнире стала бутылка коллекционного коньяка и коробка шоколадных конфет, любезно предоставленные заведующим лагерем, Анатолием Сергеевичем, который тоже выбрался посмотреть. Лиля там тоже какие-то свои купоны разыгрывала, перешептываясь с девчонками из команды и бросая на него многозначительные взгляды, которые он предпочитал игнорировать. И так после вчерашнего ему сперва пришлось в медпункт зайти и выслушать от краснеющей и хихикающей медсестры диагноз «разрыв уздечки», получить тюбик с обезболивающей мазью и совет приложить ледяной компресс и «три дня покоя». Так что лишний раз обращать внимание, о чем там Лиля с девчатами шепчется — он не стал. От греха подальше. В его положении лучше на дно залечь и не отсвечивать. Слишком много счастья — тоже вредно, все хорошо в меру, а именно этого слова Лиля Бергштейн не знала, все у нее было за край, всегда она педаль газа в пол вдавливала… был и у нее предел, конечно, но лично ему этот предел был неизвестен. Этой Бергштейн взвод солдат нужен для удовлетворения в личной жизни, а он, Виктор, пусть и физкультурник, но все же один. Про себя он твердо решил, что предпримет все усилия, чтобы Лиля Волокитину соблазнила, и свой гештальт закрыла наконец. Глядишь и ему легче будет. И вообще, самое главное преимущество групповой оргии заключалось в том, что в отличие от обычного, когда вас только двое, во время оргии ты всегда можешь завалиться куда-то в уголок и тихонечко подремать, а потом всем рассказывать, какой ты половой гигант и как все только благодаря тебе и состоялось.

— Виктор Борисович? — рядом с ним садится Яна Баринова, и он отрывается от созерцания железнодорожного шлагбаума и рельсов со шпалами на высокой насыпи, поросшей бурьяном.

— Яна? — он поворачивается к ней. Удивительно, но она успела загореть за эти два неполных дня на пляже, лицо у девочки потемнело, но не потеряло своей привлекательности, скорее наоборот, теперь она казалась взрослее, старше своих лет. Футболка не по размеру спадала с одного плеча на котором явно виднелся след от купальника, полоска незагоревшей, белой кожи.

— Виктор Борисович, а я спросить хотела. — говорит Яна и поправляет выбившийся из прически локон: — а… как так можно вообще? Мария Владимировна играла с завязанными глазами… это же невозможно. Потом все один глаз завязывали и то трудно было… даже если только один завязать.

— А. Ты об этом… — Виктор трет подбородок пальцами: — тут ничего невозможного нет. Сложно — да. Со стороны невероятным выглядит — тоже да. Человек оценивает расстояние до объекта благодаря стереоскопическому зрению, с одним глазом это сложней сделать. Вот потому девушки которые завязывали себе один глаз могли неверно оценивать расстояние до мяча. Что же до Маши Волокитиной, то тут фокус не в ней.

— Не в ней? Как это не в ней? Она же с завязанными глазами в волейбол играла! Вообще мяча не видя!

— Фокус довольно прост. Дело не в ней, а в Лиле. Именно Лиля умеет взять любой мяч и подвесить его в нужном месте в нужное время. Заметила, как они играли? Все довольно просто — Лиля берет мяч и подвешивает его перед Машей, вовремя окликая ее по имени. Маша же, услышав свое имя — действует, как и всегда, подпрыгивает и вбивает мяч сверху вниз. Она не видит мяча, не видит игры, но ей и не нужно. Она твердо знает, что Лиля подаст ей мяч туда, куда нужно.

— Ого. — впечатляется Яна: — это ж какой опыт нужно иметь… они как сверхчеловеки какие-то.

— Не боги горшки обжигают, Яна. — отвечает Виктор: — они такие же как вы, как ты, как Лиза и Зина. Между прочим, вы держались очень хорошо, я