Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

Клинок прошил воздух, полсотни капель разлетелось пополам под ударом. Возврат меча, и вновь вертикальный удар, оборот в ладонях, блок.

Он уклонился от удара невидимого врага, одновременно оборачиваясь и поражая другого противника за спиной. Очередной оборот, высокий удар в шею, отскок, парирование.

Ему казалось, что сейчас он двигается чуть медленней. Но может быть, это лишь иллюзия? Может быть, он напрасно обвинял себя в том, что в последние несколько дней увлекся страстями, забросил дисциплину? Был бы жив Седой Пес Ину, Дух мог бы спросить его об этом. Но Седой Пес скончался уже много лет назад, и Кентаро остался один со своими сомнениями.

А может быть, думал он, может быть, стоит предложить Торе, чтоб она осталась? Она не должна служить Нобунаге, безрассудному и недостойному господину, должна быть свободной. Свободной так же, как и он.

Хеби наверняка нашел бы для нее занятие, а может быть… даже ссудил бы деньгами?

И они купили бы землю за городом или даже где-то в другой провинции. Были бы вместе; Кентаро отложил бы меч и взялся бы за плуг. Обрабатывал бы землю, наверняка ведь ничего трудного!

И смогли бы ее защитить, если бы пришла такая нужда. Даже пренебрегая железной дисциплиной своего обучения, Кентаро сражался лучше большинства людей, да и сама Тора умела двигаться… не только в постели.

Нет!

Удар, еще удар, яростный выпад.

Шора.

Он не сумел бы просто так оставить память о своей госпоже. Провел с ней буквально всю свою жизнь. Почему он готов был перечеркнуть это все после нескольких ночей с этой… с этой…

«Я умер. Я умер за тебя, – подумал он. – Неужели этого мало?»

Чего бы она хотела? И чего хотела бы от него?

Очередной удар, косой, быстрый перехват на черной рукояти меча, клинок рисует в воздухе молниеносный крест – этот последний прием Кентаро провел с такой силой и скоростью, что закончил его бешеным воплем.

Мышцы горели; несмотря на холод и дождь, Дух чувствовал, что его организм работает на полных оборотах.

Он снова перехватил клинок и медленным отработанным движением вогнал его в ножны.

Лишь тогда он заметил других охранников, наблюдающих за его тренировкой с крытого крыльца.

– Что-то подзабросил я вас, друзья, – обратился он к ним.

Они рассмеялись, закачали головами. Мечи у них были с собой, они были готовы к тренировке. Как всегда. Его товарищи, его братья. Его новая семья.

– Кентаро, ты ведь знаешь, что мы всегда с тобой! – закричал один из них, высокий и мускулистый, с сердечной улыбкой. Улыбкой, показывающей ужасно плохие зубы.

– Ну да. Тренировка не заяц, не сбежит. А такая женщина… Хо-хо!

Снова все засмеялись. Это не был оскорбительный смех, скорей веселье, полное восхищения. Ого, их друг и такая госпожа! Вот это ему повезло! Ну и хорошо.

– И все же я вас забросил, – настаивал Кентаро, как будто желая получить хоть какой-нибудь выговор.

– Ладно-ладно! Если ты так переживаешь по этому поводу, что ж, отработаешь, – сказал парень с плохими зубами. – Научи нас чему-то новому. Какому-нибудь секретному приему!

– О да!

– Например тогда, во Дворце над Водой! Ты только ударил – и тут же твой меч был уже у горла этого толстяка. – Охранник вытащил свой меч и неуклюже нанес удар, пытаясь развернуть клинок. – Тупой стороной! Клянусь сотней демонов, это невозможно! Как ты это сделал?

– Возможно, – сказал Кентаро. – Смотри.

Он отстранился, нащупал рукоять меча.

Не прошло и секунды, а клинок был уже у горла спрашивающего, приставленный к нему обратной, тупой стороной.

– Ха! Вот именно! Как, как это возможно?!

Кентаро усмехнулся, убрал оружие.

– Смотрите. – Он спрятал клинок. – На самом деле это просто. Вы стараетесь развернуть лезвие уже в момент удара. А нужно выполнять движение не запястьем, а пальцами. Легко хватаете меч, достаете!.. И как только он покидает ножны, переворачиваете его в ладонях, вот так!

Он повторил прием раз, второй, третий, каждый раз все медленнее, чтобы они смогли четко увидеть движение пальцев на рукояти. Поняли быстро, повторили. Конечно, у них уходило на это больше времени, чем у Духа. И клинок не вращался так изящно, приходил наискось или по-прежнему острой стороной, но они старались! Кентаро знал, что после тысячи попыток они достигнут уровня, сравнимого с его уровнем.

– Кто научил тебя этому, друг? – спросил наконец один из стражников. – Такая техника! И как ее применять?

– Именно! Отличный прием, да! Но ты потом все равно ведь зарезал толстяка!

– Зарезал… потому что мне приказал так наш господин, Хеби. Но сам я не хотел убивать противника, поскольку знал, что непосредственная угроза для хозяина отсутствует. Но когда Хеби все же отдал мне приказ, я не колебался.

– Ох уж да, не колебался!

– А кто научил? – Кентаро улыбнулся давнему воспоминанию. – Мой учитель. Седой Пес Ину. Он был великим… воином. Научил меня всему, по-настоящему воспитал. Передал мне эти приемы, да и все остальные. Учитель Ину говорил, что воин всегда должен быть готов к бою, но не обязан сразу убивать врага. Жизнь бесценна, и противник должен осознать ее ценность. Но кроме этого, он считал, что воин, который погибнет, не успев достать оружия, покроет себя позором. Но уж если достал оружие, его нужно сразу использовать. Поэтому он учил, что, вынимая оружие, надо сразу же наносить удар… или научить врага ценить жизнь. Собственную в том числе. Это искусство называется баттодзюцу. Умение наносить удар тем же движением, которым вынимаешь оружие.

Стражники словно забыли о проливном дожде, слушали как завороженные. А кто был их учителем? Улица наверняка – другого не знали. Может быть, война – несколько все же воевали, и даже с мангутами. Но учитель, один, обучающий всех учитель? Нет, такого никто из них не знал.

На самом деле именно Кентаро впервые стал их учителем. Учителем и другом.

– Баттодзюцу, – повторил «господин Плохие Зубы». – Интересно.

– Удар… слитный с движением?

– Поразительно.

– Эй, давайте тренироваться!

Двор наполнился шумным дыханием, бойцы учились новой технике. Кентаро уже почти не думал о Торе. Почти.

Когда тело наполнялось энергией, возвращались воспоминания о прежних днях. И прежних, хоть и иных усилиях.

Он потряс головой, чтоб отогнать мысли о физических удовольствиях.

– И кое-что еще я вам покажу, – сказал он.

Стражники прервали тренировку, а Кентаро выбрал одного из них.

– Помните, бой не обязательно должен закончиться смертью противника, – напомнил он. А видя удивление на лицах, объяснил: – Жизнь бесценна, как ваша, так и вашего врага, хотя во время боя может казаться иначе. Иногда вполне достаточно просто проучить противника. Ну, нападай на меня! Со всей силы!

Стражник заколебался, но в конце концов все же ударил – меч взметнулся в быстром вертикальном ударе. Кентаро мгновенно ушел с его линии, выполнил короткое движение самым кончиком, фукурой своей катаны. Царапнул противника в запястье, у основания ладони. Стражник покачнулся и отступил; поднеся ладонь к губам, инстинктивно попытался зализать ранку.

– Если бы я бил всерьез, то сумел бы рассечь мышцы, что отвечают за большой палец, – пояснил Дух. – Ты бы не сумел удержать оружие, выпустил бы его, а тогда… что