Фантастика 2026-80 - Мария Фир

Он знал, что графиня не ответит, но сегодня тишина показалась ему особенно глубокой. Отставив в сторону недопитую бутыль с вином, Лукас сдвинул крышку гроба и вскрикнул от неожиданности. Тело Агаты Флеминг исчезло.

Глава 23

Герцог медленно, очень медленно отступил назад, осматриваясь по сторонам. В усыпальнице было тихо и спокойно: мягкое сияние зачарованных свечей выхватывало из бархатной темноты очертания святых, изображённых на барельефах. Светлые духи Сулейна несли в раскрытых ладонях солнечные дары, лунные девицы, подданные Нииры, стояли у границы ночи. С чуть выщербленных глиняных небес на всё это смотрели глазастые звёзды – души умерших предков, поселившиеся в Вечном эфире.

Тяжело дыша, Лукас вновь приблизился к гробу и заглянул внутрь. Нет, ему не показалось!

– Это что, шутка? Ничего глупее в своей жизни не видел! – истерично заявил он безучастным стенам.

Это было не смешно. Сердце билось под самым горлом, нервные спазмы сдавливали грудь. Герцог почувствовал, как по спине предательски сбегают струйки липкого пота. От страха он начинал задыхаться, а воздух фамильного склепа Флемингов отнюдь не способствовал облегчению дыхания. К тому же перед глазами уже расплывались тёмные пятна. Остатками затуманившегося разума Лукас понимал, что нужно делать ноги как можно скорее, но интуиция шептала ему что-то совсем противоположное.

Дрожащими руками мужчина вернул на место тяжёлую крышку, поднял с пола и водрузил сверху вазон со свежими садовыми розами. Тщательно ликвидировал следы своего пребывания, спрятав в карман сюртука недопитую бутыль и сдунув с постамента отпечатки пальцев, оставленные в пыли. Слухи о призраке графини Агаты вмиг обрели серьёзнейшее значение – Лукас решил немедленно вызвать к себе нескольких соглядатаев и приказать им собрать по тавернам и закоулкам все возможные упоминания о восставшей мертвячке. Кто видел, где и когда.

– Мы разберёмся, – шёпотом успокоил себя правитель Трира, вытирая влажные руки о штаны. – Сами разберёмся без привлечения проклятых ищеек!

До выхода Лукас добрался без приключений, успев даже слегка отдышаться. Тщательно вытерев лицо платком, герцог поднялся по лестнице и выскользнул в летние сумерки сада. С замком на дверях склепа пришлось повозиться: сначала ключ дважды выпадал из трясущихся рук, затем не желал поворачиваться в покрытой ржавчиной скважине. Наконец склеп был заперт, и герцог заспешил по вымощенной камнями тропинке к замку. И тут его ослепило пламя!

– Лукас, это вы? Что вы здесь делаете?

Факел отвели в сторону, но мужчина от неожиданности никак не мог проморгаться.

– Право слово, полковник Крайсен, вы напугали меня до смерти! – возмутился герцог.

– Вы прекрасно знаете, что в тёмное время суток искатели совершают обход замка и города. А вот вам следовало бы находиться внутри и не мешать солдатам Ордена исполнять обязанности, – жёстко ответила Мередит.

Лукас подумал, что её лицо напоминает изваяние из мрамора – такое же белое, холодное и твёрдое. Тёмные волосы были завязаны на затылке в тугой узел, в ушах не украшения, а сплетённые между собой металлические кольца, наверняка вибрирующие при приближении к эльфу или нечестивому колдуну. В ней не было ничего женского, ничего – для красоты или обаяния, все предметы одежды и снаряжения несли необходимые в работе функции. Впрочем, иногда он слышал, как Мередит переговаривалась с генералом на «ты», но даже тогда эта каменная дама не кричала, не смеялась и ничем не выдавала в себе живого человека. И генералу это, кажется, было по душе. Лукас думал, что в Ордене может существовать некий обряд для высших искательских чинов, в ходе которого они теряют нормальный облик и превращаются в бездушные статуи.

– Как раз собирался готовиться ко сну, – промямлил герцог, бочком протискиваясь мимо окруживших его инквизиторов.

– И для этого пошли в фамильный склеп Флемингов? – Мередит вновь заставила его облиться холодным потом и затрястись.

– Э-э-э, хотел удостовериться, что д-д-верь заперта. Мало ли что, сами понимаете. В городе говорят всякое…

Он совсем не хотел пересказывать людям Ордена то, о чём шептались кухарки и базарные торговки, но страх лишал его возможности быстро находить выход из ситуации. Рядом с этими ужасными людьми, напичканными стафлексом и обвешанными зачарованными предметами, язык начинал нести вздор сам собой.

– И она заперта? – спросила искательница.

– Да, да, всё в порядке! – быстро выпалил Лукас.

– А у кого ещё есть ключ от фамильного склепа?

Мередит загородила герцогу проход и сложила руки на груди. Она была чуть выше Лукаса, самую малость выше, но перепуганному правителю Трира казалось, будто инквизиторша возвышается над ним мраморной горой.

– Думаю, у капитана стражи… или у дворецкого. А может быть, ключ был и у ректора Академии, но это только моё предположение. Я не знаю.

– Отправляйтесь в замок, – сказала искательница, отступив в сторону.

– А правда ли, что у Ордена имеются ключи от всех на свете дверей?

Лукас не собирался задавать этого вопроса, он слетел с языка сам собой. О том, что люди из Инквизиции могут без труда проникнуть в любое запертое помещение, также шептались на каждом углу.

– Вы ведь знаете, господин Лукас, что в Инквизиции служат мистики. Магу этой специальности не составляет труда проникнуть туда, куда не войдёт простой обыватель. Ступайте, вы задерживаете обход замка.

Герцог засеменил прочь, всеми силами стараясь сохранить остатки достоинства и не перейти на бег. Его физическая форма уже давно не предполагала столь активного движения. Нет, он не был слишком толст, но редко уделял внимание упражнениям, и даже обычные прогулки верхом утомляли Лукаса. Рядом со стройными и подтянутыми инквизиторами он чувствовал себя почти стариком. Генерал, кажется, не уставал вовсе. Как и его верная помощница с бульдожьей хваткой и ледяным сердцем.

В глубине души Лукас, разумеется, понимал, что относительным порядком, установившимся в последнее время, он обязан Ордену. Но ему предстояло править графством, а к непосредственному правлению его пока никто не допускал. Все – от капитана стражи до главы торговой палаты – слушались исключительно Вольдемара Гвинту и его командиров. Иногда герцога выпихивали вперёд, сказать собравшейся в очередной раз толпе горожан какую-нибудь речь, но все эти мелкие дворяне и купцы понимали, конечно, чьи слова озвучивает Лукас. И как они поведут себя, когда Инквизиция оставит Трир, предсказать было невозможно.

– Что вы сделали с предателями? – спросил генерал, когда Лукас вернулся в залу, которая использовалась для совещаний.

– С которыми из предателей? – осторожно поинтересовался герцог.

Он ещё не слишком пришёл в себя после приключения во внутреннем дворе, а у Гвинты была поразительная способность задавать вопросы резко и безо всяких предисловий.

– С теми, что открыли ворота