Стеллар - Роман Прокофьев

Больше никто не умрет из-за меня.

Часовой привстал, поднялся на колено, нашаривая свое оружие. Возродился Корвин. Гелиос, ощутив прилив сил, с гневным криком вырвала клинок — и мгновенно инкарнировала еще раз, готовясь к новому раунду схватки.

Ворон смотрел на меня. Вернее — на предмет из Синей Стали, который переливался на моей руке. Он неожиданно все понял — и мгновенно заколебался, утратил решительность. Злая воля, сопротивляющаяся моему натиску, лопнула как напряженная струна, оставив после себя только звенящую пустоту. Я даже испытал жалость, ощущая, в какую бездну рушится сейчас его разум.

Восставшие Инки не собирались давать пощады. Они действовали вместе, как отлаженный часовой механизм. Техномант создал какое-то поле, полупрозрачной сферой охватившее застывшего Ворона. Воин вытянул руку — и его клинок поднялся в воздух, разворачиваясь хищным острием. А Заклинательница на ходу напитала его энергией Ра, но не «Усилением Света», а чем-то гораздо более мощным, бушующим зарядом солнечной плазмы.

— Корвин, бей!

Крестоносец с яростным выдохом метнул свой меч, используя «Телекинетику». Он не промахнулся. Клинок — единственное оружие, способное пробить черную броню Ворона, с хрустом пронзил силуэт крылатого противника насквозь.

Секунду показалось, что ничего не происходит… Ворон, не отводя взгляда, вдруг медленно поднял руку и тоже отдал салют Первого Легиона.

А затем он как будто взорвался изнутри. Чудовищный носитель исчез, разлетевшись веером колючих обломков. Там, где стоял Ворон, бушевало яростное пламя азур-взрыва, и я едва успел подхватить его аниму, вытаскивая ее из огня. Я мог бы уничтожить его — и, наверное, безумный убийца заслуживал этой участи. Но внутренняя суть подсказывала, что так поступать неправильно. Нас и так осталось слишком мало, чтобы разбрасываться смертями.

Из черного куба криптора вновь появился цилиндр сосуда Ши. Анима послушно скользнула в черную горловину, и крышка «хранилища душ» закрылась, запечатывая мятежного Инка внутри.

Корвин, Гелиос и Часовой уже были рядом. Все трое Инкарнаторов смотрели на меня — вернее, на предмет, красовавшийся теперь на моей руке. Без сомнения, они его тоже узнали.

— Значит, это правда, — хрипло произнесла Гелиос. — Ты действительно вернулся.

Эпилог

Вернулся? Я не знал, что ответить ей. Потом вспомнил пережитое в Башне Пустоты и коротко кивнул, попытавшись улыбнуться.

Послание из Башни. Очередная нейропломба, сработавшая, когда я открыл тайник. Всепоглощающее видение, оно развернулось передо мной, опять поместив в прошлое, сделав наблюдателем в теле… себя прежнего?

Я стоял у огромного панорамного окна, сквозь которое виднелся Город. Шел дождь, силуэты зданий скрывала серая пелена, а горные вершины тонули в туманной дымке. Но даже она не могла скрыть очертания огромных черных кораблей, зависших под облаками. Интерфейс привычно отмечал названия звездолетов — «Ярость», «Мстящий», «Экстерминацио»…

— Они отбывают уже завтра, — негромко произнес тот, кто был мной. Голос оказался знакомым, тем же самым, что и в посланиях, только чуть более глубоким, без легкой хрипотцы.

— Прекрати. Твое место в Городе, — раздался сзади женский голос.

На широкой постели среди темно-зеленых шелков лежала полуобнаженная женщина. Бронзовая кожа, черные кудри, большие синие глаза. Она лениво потянулась, как сытая кошка, демонстрируя ухоженное сильное тело, и повторила:

— Прекрати, пожалуйста. Жребий брошен, и нам достались белые камни.

— И я не рад этому. Фортуна слепа. Я… не должен бросать Легион. Эта Тревога — самое большое испытание для нас, и мои знания, сила и опыт могут пригодиться на Черной Луне.

— Зачем ты это говоришь? Ведь все решено.

— Нет. Мое сердце подсказывает, что я должен отправиться с ними. И я так и сделаю.

Женщина подобралась, села, скрестив ноги, встревожено глядя на того, кто был мной. На ее плечах и запястьях блестели изящные золотые браслеты. Я вдруг вспомнил, где видел очень похожие украшения. На руках Аурелии, в Тимусе, когда она допрашивала меня. Точно такие же или их же?

— Ты серьезно? Ты должен остаться в Городе. Никто не поймет, если Прометей нарушит собственное слово.

— Иногда это необходимо. Я уже принял решение.

— Но что… скажут другие? Ведь выбирали все, и они тоже захотят изменить жребий. Ты не можешь подавать такой пример!

— Да, ты права. Поэтому я сделаю это тайно. Сменю облик, замаскирую имя и звание. Встану в ряды Первого Легиона как простой боец. Здесь, в Городе, меня заменит эфемер, неотличимый от прежнего Прометея. Конечно, он не обладает и сотой долей моих сил, но этого хватит, чтобы подержать знамя… — я снял со стены и накинул на плечи тяжелый плащ. На светло-зеленом фоне мелькнул вышитый золотой журавль. — Единственная, кто может разоблачить подделку — это некая Немезида.

— Я-то буду молчать… Но тебя опознают по браслету гранд-легата.

— На Луне он будет бесполезен… — я увидел собственное запястье, охваченное широким сегментарным наручем из Синей Стали. Лаконичный и строгий, он был украшен трехлучевой звездой Стеллара. — Оставлю его в надежном месте. Заберу, когда вернусь.

— Ты уже все продумал, как всегда, — с укором сказала женщина. — А как же я?

— Прости меня, пожалуйста, — губы того, кем я был, исказились в горькой усмешке. — Всегда есть что-то сильнее нас самих. Обстоятельства, судьба, чужая воля. Я — должен быть там. Ты останешься здесь. Ты же всегда мечтала порулить? Постарайтесь сохранить Город. Я проверю, когда вернусь.

— А если ты не вернешься?

— Я вернусь. Я всегда возвращаюсь.

Сообщение завершилось, я вновь осознал себя в Башне Пустоты, стоящим на коленях у ниши. Ладони холодил синий металл браслета — того самого, со звездой Стеллара, что я секунду назад видел на руке легендарного Инкарнатора. Как же так? Значит, я — Прометей?

Но действие нейропломбы еще не закончилось. Под черепной коробкой зазвучал все тот же голос, только более напряженный и как будто сильно усталый:

Посмотрел сообщение? Да, так все и было.

Теперь пойми и осознай одну простую вещь.

То, что ты все это слышишь, означает, что я мертв. Прометея больше нет, есть только ты. По этой причине вся ответственность за людей, Город и Инков переходит к тебе. Распорядись ей как надо. Помни — мы защищаем людей.

Наша операция на Черной Луне не закончена. Нас бросили и сбежали, а Звезда переведена в режим Осады. Это предательство. Выбора нет, у нас остался последний шанс, и мы его используем.

Этот шанс — ты. Я не могу рассказать больше.

В общем, то, что ты держишь в руках — это ключ к Синей Птице. Там находится ядро системы Стеллара.