Напряжение 1-7 - Владимир Алексеевич Ильин

— Это под новую модель сотового телефона. — Я нажал на две кнопки лифта сразу — седьмую и вторую.

— Все-то ты знаешь, во всем разбираешься!.. — тихо шумел рядом явно недовольный товарищ.

— Ботинки жмут?

— Нет!

— Тогда в чем дело? — Мы вышли на новом этаже, пронзенном ниткой абсолютно такого же коридора, прошлись чуть дальше и остановились возле очередной типовой двери, пятой по счету от лифта.

Пока Артем формулировал свое недовольство, я приложил ладонь чуть выше и левее от центра двери, дождался щелчка автоматики и шагнул внутрь, на паркет большого кабинета, залитого столичным светом.

— Максим! — подхватился с места друг Димка, блеснув радостью сквозь линзы дорогих очков, и тут же быстро зашагал навстречу, протягивая руку.

Пиджак индивидуального пошива, шелковая сорочка, сверкающие штиблеты и сияющие белизной ровные зубы — так теперь выглядел мой давний приютский друг. Деньги изменили его внешность, сделав лучше, но не тронули душу — потому как там и раньше все было отлично. Ум, верность, доброта для своих и жесткость для посторонних — именно характер позволял зарабатывать деньги, а вид был пропуском в мир крупного капитала.

— Мой помощник и хозяин этого здания, Дмитрий, — представил я его Артему. — А это Шуйский Артем.

— Очень рад знакомству, весьма наслышан, — осторожно пожал Димка руку моего товарища двумя ладонями. — Присаживайтесь, у меня все готово.

Он указал на длинный С-образный стол, заставленный папками, к которому было примкнуто три кресла с одной стороны и одно начальственное внутри дуги. Но присел Димка не за свое рабочее место, а в кресло рядом с нами.

— Вот, ознакомься, — тронул он корешок папки рядом. — Это досье на преподавателей, это на их семьи, тут у нас материалы на секретариат деканата, — касался он папки за папкой. — Это материалы по аспирантам.

— Максим, что происходит?.. — вклинился громким шепотом в перечисление Артем, тронув за локоть.

Димка из вежливости приумолк.

Я тоже приподнял бровь, ожидая продолжения от Артема.

— Сбор информации о государственных служащих — это нарушение закона! — грозно тряхнул он непослушным воротом рубашки.

— Мы когда поступать будем, анкету заполним, верно?

— Ну… — напряженно глядя, подтвердил он.

— Благодаря нашим анкетам преподаватели с нами знакомятся, — благожелательно продолжил я. — Будет правильным, если мы тоже немного узнаем про них.

— Максим, но не в таком же объеме! — пододвинул он папку и распахнул на случайном месте. — Тут даже кличка его кота!

— Хорошо, я тоже напишу, что моего кота зовут Машк, — терпеливо кивнул я. — Это ведь будет честно?

— Да тут не только клички, — в некотором смятении листал бумаги в папке Артем. — Тут вся личная жизнь, привычки, интересы!

— Согласись, все это мы узнаем во время учебы.

— «Федор Семенович: высшая математика, сорок семь лет, женат, есть любовница, смотри приложение шесть; любит выпивать», — продекламировал Артем. — Максим, пойми: должны быть какие-то пределы! Адекватные рамки, в пределах которых тебя не схватит за шкирку Имперская служба безопасности и не потащит на виселицу!

— Что, так и написано? — с недоверием переспросил я. — «Любит выпивать»?

— Именно! — хлопнул Артем по бумагам ладонью.

— Димка… — с укором повернулся я к другу.

Тот виновато хмыкнул и отвел взгляд.

— Почему не написано, что именно любит выпивать? — покачал я головой. — В каких количествах? Где? С кем? По каким дням недели?

— Мало времени для разработки, — дернул Димка плечом, но тут же встряхнулся и куда увереннее выудил из внутреннего кармана черный смартфон, положил на стол и слегка подвинул в мою сторону. — Вот, тут все базы в электронном виде. Все то, что есть в этих папках на данный момент. Будьте уверены, обновление направим в самое ближайшее время.

Артем ссутулился и недовольно покачал головой:

— Максим, ты в моей свите, и если тебя с этими сведениями поймают…

— Спасибо Дим, отличная работа, — похвалил я расцветшего улыбкой друга и обратился к Артему: — Пойдем, поругаешь меня по пути.

— А мне дадут такой же телефон?

— Нет.

— Но почему? — возмутился Артем в голос. — У меня вон и карман подходящий…

— Потому что ты вечно против любого приключения, но искренне возмущаешься, когда оно проходит без тебя, — похлопал я его по спине, вызывая лифт. — Не беспокойся, мы ведь рядом, так какая разница, в чьих руках телефон?

— Если нет разницы, почему не в моих?

— Так он без моего отпечатка взорвется, — невозмутимо пояснил я ему, нажимая на кнопку последнего этажа.

— Это да, аргумент, — нехотя признал Артем. — И вообще, ты мне должен многое рассказать, — произнес он, вновь оглядывая пустынный холл.

Я только плечами пожал. Два года хотел рассказать — да он слушать не хотел. А тут — всего одно здание и немного информации.

— Сейчас в универ, — обозначил я другу планы и вместе с ним вышел из здания на улицу.

Туда, где эвакуатор загружал на платформу мою припаркованную перед зданием «хонду».

— Вот: кем бы ты себя ни считал, Москва тебя сожрет, — с неким довольством произнес Артем, положив мне руку на плечо.

Эвакуатор тем временем неспешно отчалил. А вслед за ним подъехал еще один — принявшийся сгружать с себя белоснежный «Кадиллак Эскалейд».

— Это что за?.. — удивился друг вслух.

— Княжич Шуйский не может приехать в университет на старенькой «хонде», — прищурился я на блеск хромированных дисков. — Давай за руль, мне такой авто водить нельзя.

Артем с изумлением посмотрел на меня.

— Поехали, твоя светлость, — подмигнул я ему. — Я покажу дорогу.

Глава 8

Особое мастерство сделать сюрприз — вызвать неподдельное восхищение на лице получателя.

В машине, подаренной мне Артемом, все вещи были на своих старых местах, подчеркивая внимание и уважение к привычкам. Я постарался угодить не в меньшей мере.

— Слушай, даже регулировка сидений и зеркал — под меня, — наслаждался Артем вождением, с удовольствием поворачивая с тесной улочки, заставленной машинами, на автостраду.

Моя подколка забылась, а пейзаж вокруг сменился обзорными видами Москвы — с высоты поднятых над землей путепроводов и развязок. Столица — она очень разная: красивая и скромная, веселая и тоскливая, богатая и бедная, в сверкающей позолоте и облезающей со ржавчины грунтовке. Смотря куда взглянуть и откуда. Чем выше и ближе к центру, тем больше красоты — как уже наверняка приметили хозяева сотни невероятно высоких клановых башен, видимых практически из любой точки города. Разных башен, индивидуальных в своем величии, мастерстве архитекторов и богатстве, выставленном напоказ. Но все они едины в одном — из каждой башни отчетливо виден Кремль, отнюдь не такой высокий и помпезный. Можно сказать, скромный в своем облике белоснежных стен и молодой