"Дорогой барон". Компиляция. Книги 1-41 - Сириус Дрейк

— Знаю, — кивнул генерал. — Но на Сахалине моя дочь и два твоих сына. И мои внуки, которые только появились на свет. Если остров падет, мы потеряем всех.

Бердышев выдохнул.

— Вы правы. Если Кузнецов устоит, Петр потеряет большую часть сил.

— Вот именно.

Граф поднялся, прошелся по кабинету и остановился у окна. За стеклом шел мелкий снег, покрывая двор тонким белым слоем.

— Хорошо, — наконец сказал он. — Я отправлю две трети своей армии. Это около четырех тысяч бойцов. Плюс артиллерия и маголитовые установки, которые мы недавно разработали.

— Я тоже отправлю своих людей, — кивнул Кутузов. — Пять ударных рот и спецгруппу. Сам поведу их в бой.

— Лично? — поднял бровь Бердышев.

— А ты думал, я буду из Москвы по телефону командовать? У меня зять на передовой, дочь и внуки заражены какой-то космической дрянью. Какое тут «из Москвы»?

Бердышев позволил себе легкую улыбку.

— Знаете, Сергей Михайлович, когда мой Дима связался с Кутузовым, он сильно возмужал. Но иногда мне кажется, что мой сын может погибнуть в любой момент, находясь рядом с ним. Хотя я просил его присматривать за Димой.

— Все, кто связался с Кузнецовым, рано или поздно оказываются либо в броне, либо в лазарете, — фыркнул Кутузов и поправил усы. — Иногда одновременно.

Оба рассмеялись, но смех быстро затих. На душе было невесело.

— Я позвоню Михаилу, — сказал Бердышев, доставая телефон. — Предупрежу, что подкрепление на подходе.

— Скажи ему, чтобы подготовил портал. Так быстрее.

— Разумеется.

Кутузов поднялся. Кресло облегченно скрипнуло.

— Ростислав, еще одно…

— Да?

— Если я не вернусь, присмотри за моей Марфой. Она женщина сильная, но упрямая.

— Не обещаю, — покачал головой Бердышев. — Потому что вы вернетесь. И потому что ваша Марфа меня самого присмотрит, если что.

Генерал хмыкнул, пожал графу руку и вышел.

Андреев заглянул в кабинет через минуту.

— Ростислав Тихомирович, все в порядке?

— Нет, Василий Иннокентьевич. Совершенно не в порядке. Объявляй сбор двух третей личного состава. Полная боевая готовность к завтрашнему утру.

Андреев поправил монокль и кивнул.

— Могу я уточнить направление?

— На Сахалин через портал.

— Сахалин, — повторил помощник без тени удивления. — Я распоряжусь.

Когда дверь за ним закрылась, Бердышев набрал номер Михаила.

* * *

Москва.

Особняк Кутузовых.

В кабинете было тихо. Только потрескивал камин и еле слышно тикали старинные напольные часы.

Кутузов стоял у оружейного шкафа и молча разбирал свои доспехи. Нагрудник он положил на стол и протер мягкой тряпочкой. Поверхность блестела, ни одной царапины. За три года доспехи ни разу не покидали шкаф. Он надеялся, что и не покинут.

Надежды не оправдались.

Наплечники, наручи, поножи. Каждый элемент он доставал, осматривал и аккуратно укладывал на стол. Последним был меч. Тяжелый, полутораручный, с гравировкой фамильного герба на гарде. Генерал провел большим пальцем по лезвию и удовлетворенно кивнул.

Острый.

Он помнил, как вручал такой же Маше перед ее отъездом в КИИМ. Тогда ему казалось, что самое опасное, с чем столкнется его дочь, будут метеоритные монстры и наглые студенты. А получилось, что она вышла замуж за самого проблемного человека в Империи, если не в мире, и теперь живет на острове, который через два дня станет полем битвы.

Кутузов положил меч рядом с доспехами и расправил плечи.

— Давно ты стоишь? — спросил он, не оборачиваясь.

За его спиной в дверном проеме стояла Марфа Андреевна. Она прислонилась к косяку и скрестила руки на груди. Взгляд у нее был спокойный и внимательный.

— Достаточно, — негромко ответила она.

Кутузов выдержал паузу, потом заговорил, все еще не поворачиваясь.

— Марфа, я знаю, что ты скажешь. Что мне не двадцать лет, что у меня колено болит и что я обещал тебе тихую старость. Но я не могу остаться в стороне. На Сахалине наша Маша. И Света. И внуки, которых мы еще даже не видели. Если я сейчас останусь в Москве и буду ждать новостей по телефону, я себе этого не прощу. Ты же меня знаешь…

Он тяжело вздохнул.

— Просто не отговаривай меня. Пожалуйста.

Кутузов наконец повернулся и замер.

Марфа Андреевна стояла перед ним в полном боевом доспехе. Легкая броня, наплечники с гербом рода, на поясе короткий меч. Волосы собраны в тугой пучок. Выражение лица было таким, что даже генерал армии предпочел бы не спорить.

— И не собиралась, — сказала она.

Кутузов несколько секунд молча смотрел на жену, потом медленно провел ладонью по усам.

— Марфа, это когда ты успела?..

— Сергей, я жена генерала. Пока ты ехал от Бердышева, я успела собрать доспехи, проверить меч и отдать распоряжения прислуге. Ты на машине добирался двадцать минут. Этого более чем достаточно.

— Но…

— Никаких «но», — она подошла ближе и посмотрела ему в глаза снизу-вверх. Даже рядом с таким великаном она не выглядела маленькой. — Там моя дочь. Мои внуки. И мой зять, который, при всех его странностях, хороший мальчик. Так что если ты думал, что поедешь один, ты плохо знаешь свою жену.

Кутузов открыл рот, закрыл, опять открыл.

— Я вообще-то хотел красивую прощальную речь произнести…

— Перебьешься, — отрезала Марфа Андреевна. — Лучше помоги мне застегнуть наруч. Левая застежка заедает.

Генерал покачал головой, но в уголках его глаз мелькнул теплый огонек. Он подошел к жене и аккуратно застегнул непослушную застежку.

— Знаешь, — сказал он, — когда мне было двадцать, я думал, что самое страшное на войне это враг. В тридцать понял, что самое страшное это командиры. А сейчас выяснилось, что самое страшное это жена в боевом доспехе.

— Привыкай, — Марфа похлопала его по нагруднику. — А теперь собирайся быстрее. У нас два дня.

* * *

о. Сахалин.

Четвертый час мы с Лермонтовым торчали в этой глуши, а конца делам не было видно.

Проблемы начались, когда Лора, проанализировав новые тела Аркадия и Игоря, заявила, что они слишком слабые. Кости мелких монстров не давали достаточной прочности, а в предстоящей битве нам нужны были не декоративные скелеты, а полноценные боевые единицы. На всякий случай.

— Миша, — сказала она, развернув передо мной голограмму, которую, разумеется, видел только я. — Если добавить ребра от крупных тварей, мы увеличим массу тела Аркадия раза