"Дорогой барон". Компиляция. Книги 1-41 - Сириус Дрейк

Лора вела подсчет, проецируя цифры мне на сетчатку.

— Тысяча двести… полторы тысячи… Техника: двенадцать бронемашин, шесть артиллерийских установок… Две тысячи… Миша, они не останавливаются.

Двор поместья быстро заполнился больше, чем на половину. Трофим, который примчался через пять минут после приезда подмоги, уже направлял потоки людей и техники к заранее подготовленным позициям.

Наконец, на территорию заехал бронированный джип и остановился почти у крыльца. Задняя дверь открылась и к нам вышел высокий офицер в парадном мундире с золотыми погонами. Два адъютанта достали из багажника тяжелые кованые сундуки.

Офицер огляделся, увидел Дениса и Диму и направился прямо к ним.

— Дмитрий Ростиславович. Денис Ростиславович, — он остановился и отдал честь. — Полковник Зуев, главнокомандующий экспедиционного корпуса графа Бердышева. Ваш батюшка велел передать лично.

Адъютанты поставили сундуки на землю и открыли крышки.

В первом сундуке лежал комплект боевых доспехов. Темная сталь с серебряной инкрустацией, родовой герб Бердышевых на нагруднике. Рядом меч в ножнах и набор артефактов: три перстня, браслет и амулет на цепочке.

Во втором сундуке был точно такой же комплект, но немного легче, подогнанный под другую фигуру.

— Родовые доспехи, — негромко сказал Дима, проведя пальцами по нагруднику. — Отец хранил их в семейном хранилище. Говорил, что достанет только когда будет по-настоящему нужно.

— Значит, по-настоящему нужно, — кивнул Денис. Он достал перстень и повертел в руках. — Защитные артефакты. Серьезные штуки.

— Ваш батюшка также просил передать на словах, — продолжил полковник Зуев. — Цитирую: «Наденьте и не снимайте. Если вернете поцарапанными, вычту из наследства».

Дима фыркнул.

— Это точно отец.

— А если не вернем? — спросил Денис.

— Про этот вариант он ничего не сказал, — дипломатично ответил полковник.

— Значит, вернем, — Денис захлопнул сундук и подозвал двоих гвардейцев, чтобы отнесли в дом.

Поток солдат не прекращался. Три тысячи, четыре… Лора обновляла цифры каждые несколько секунд.

Тут в ворота въехал еще один джип, но куда больше и… наряднее. Красные линии по бокам, мигалки, на капоте герб Кутузовых. Машина остановилась позади первой и к нам вышел сам Сергей Михайлович

Генерал выглядел так, будто собрался на парад. Полный боевой доспех. На поясе меч. Усы закручены вверх. За ним ехали три ударные роты в тяжелой броне с фамильными гербами на щитах.

Но не это заставило меня улыбнуться.

За Кутузовым, в таком же боевом доспехе, с коротким мечом на поясе и собранными в тугой пучок волосами, вышла Марфа Андреевна. И выражение ее лица ясно говорило: попробуйте скажите хоть слово.

— Миша! — Кутузов пожал мне руку так, что пальцы хрустнули. — Мы тут.

— Вижу. И Марфа Андреевна тоже, как я погляжу.

— Я ее не звал, — быстро сказал генерал.

— Он меня и не мог не позвать, — спокойно парировала Марфа. — Где Маша?

— В доме.

Она кивнула и направилась к крыльцу. Солдаты расступались перед ней, как перед командиром. Кутузов проводил жену взглядом и повернулся ко мне.

— Не спрашивай.

— Не буду.

Через минуту из дома раздался крик:

— Мама⁈

А следом:

— Папа⁈

Маша выбежала на крыльцо. Она была в домашнем платье и тапочках, волосы растрепаны. И ей было абсолютно все равно, что во дворе стоят семь тысяч солдат.

Кутузов раскинул руки, и Маша влетела в него, как снаряд. Генерал покачнулся, но устоял. Обнял дочь и прижал к себе.

— Пап, ты зачем приехал? — она подняла голову. Глаза заблестели.

— На внуков посмотреть, — невозмутимо ответил Кутузов. — И заодно небольшую войну выиграть. Ерунда, в общем.

— Ты невозможный! — она пихнула отца в плечо и улыбнулась.

— Это семейное, — вставила Марфа Андреевна, выходя на крыльцо и обнимая внука. — Пойдем, покажешь мне Аню. Фотографии это хорошо, но я хочу лично убедиться, что она такая же хорошенькая и в живую.

— Мама!

— Что? Я просто хочу, чтобы хоть у кого-то в семье были нормальные гены.

Я стоял рядом и мужественно делал вид, что не слышу. Лора хихикала за моей спиной.

— Миша, не обижайся, — Кутузов хлопнул меня по плечу. — Марфа всех так любит. Через критику.

— Я заметил.

Маша утащила обоих родителей в дом. Солдаты продолжали выгружаться. Трофим и Денис управляли размещением войск с такой слаженностью, будто репетировали это заранее.

Лора подвела итоги.

— Четыре тысячи двести от Бердышева. Две тысячи восемьсот от Кутузова. Плюс японский контингент: триста бойцов, пятьдесят магов, пятьдесят единиц тяжелой техники. Плюс наши. Миша, у нас армия.

— Пахнет победой? — поправил я.

— Ты смотри, чтобы другим не запахло.

* * *

Прошло около часа. Суета немного улеглась. Основные силы были распределены по позициям, техника отогнана к оборонительным рубежам. В доме пахло свежим чаем и пирожками Маруси, которая, похоже, готовила на весь гарнизон.

Я стоял на крыльце и смотрел, как последние подразделения уходят к западному берегу. Дима подошел с двумя кружками кофе и протянул одну мне.

— Спасибо.

— Не за что. Мика варила. У нее это получается лучше, чем у кого бы то ни было. Японская точность в каждом зерне.

Странно, но насколько я знаю, японцы были мастерами чайных церемоний, а не кофейных… Ну да ладно.

Наконец поместью подъехал военный внедорожник с японскими флагами. Из него вышли двое офицеров в форме Императорского воздушного флота. Оба невысокие, подтянутые, с безупречной выправкой.

Они поднялись на крыльцо и поклонились.

— Кузнецов-сан, — обратился старший из них. — Прошу прощения за беспокойство. Мы разыскиваем принцессу Мику.

— Она в доме. Одну минуту.

Я заглянул внутрь. Мика сидела в гостиной рядом с Марфой Андреевной. Кутузова-старшая рассматривала вышивку на кимоно Мики и, судя по всему, одобряла. Мика увидела меня, потом заметила японских офицеров за моей спиной и сразу поднялась.

— Уже?

Офицер кивнул.

— Мика-химэ, ваш дирижабль готов. Императрица Сёкэн приказала обеспечить вашу эвакуацию. Отлет через тридцать минут с южного поля.

Дима, стоявший рядом со мной, поставил кружку на перила.

— Какая эвакуация?

Мика повернулась к нему. Лицо было спокойным, но в глазах читалось напряжение.

— Дима, отец распорядился, чтобы я вернулась в Японию до начала боевых действий. Один из дирижаблей выделен для моей переправки.

— Когда ты узнала?

— Сегодня утром. Я не хотела говорить раньше времени.

Дима