Я – Товарищ Сталин 9 - Андрей Цуцаев

рубашках разносили блюда на серебряных подносах. Рябинин нашёл стол номер пять, где уже собрались четверо партнёров: Ян Зелинский — владелец сети магазинов одежды в центре Варшавы; Тадеуш Войцик — представитель швейной фабрики с несколькими цехами; Михал Коваль — банкир из местного филиала с опытом финансирования импорта; Анджей Новак — специалист по логистике с связями в портах. Все были в рубашках с галстуками, обменивались рукопожатиями и визитками. Ланч открылся холодными закусками — ветчиной, сырами, маринованными огурцами на больших тарелках; затем подали грибной суп в мисках, жареную курицу с овощами и картофелем, а на десерт — яблочный пирог с ванильным соусом и кофе в чашках.

Один из присутствующих заговорил:

— Мистер Рейнольдс, мы ждали ваших предложений с нетерпением. Расскажите подробнее о тканях из Манчестера.

Рябинин разложил каталоги и образцы между тарелками. Ян Зелинский сразу заинтересовался розничными аспектами — ценами на готовые галстуки, рубашки и аксессуары, спрашивая о размерах, цветовых гаммах и упаковке для витрин в его магазинах. Тадеуш Войцик фокусировался на оптовых партиях ткани для пошива — ширине рулонов, обработке от усадки, совместимости с автоматическими станками на его фабрике. Михал Коваль предлагал варианты кредитования под импорт: ставки в восемь процентов годовых, залог в виде контракта, сроки до года с возможностью пролонгации. Анджей Новак делился тарифами на транспорт: грузовики из Данцига за два дня, стоимость фрахта за тонну с учётом страхования. Они считали, сколько метров хлопка нужно на партию из тысячи рубашек, общая стоимость с доставкой и пошлинами, маржа прибыли для каждого звена цепочки. Зелинский заказал пробные пятьдесят готовых галстуков в разных цветах и узорах для теста в магазинах; Войцик — двести метров полосатого хлопка для летней коллекции рубашек. Коваль вручил формы для открытия кредитной линии, Новак — детальные тарифы на склад и транспорт по Польше. Рябинин отвечал на все вопросы, демонстрировал текстуру образцов на свету люстр, обсуждал условия оплаты — тридцать процентов авансом, остаток по факту прибытия груза. Он собрал ценную информацию о сети Зелинского с филиалами в Варшаве и провинции, сезонном спросе на зимнюю шерсть и летний хлопок, предпочтительных кредитных ставках и стоимости логистики по Висле. Ланч длился два с половиной часа.

После ланча Рябинин вышел из отеля в четыре тридцать; солнце клонилось к западу, но тепло держалось. Он прогулялся по аллеям Саксонского сада, где семьи кормили уток в пруду хлебом, пары гуляли по тенистым дорожкам, а рабочие ели бутерброды на скамейках. Сел на свободную лавочку, открыл блокнот и подвёл промежуточные итоги дня. Отдохнув десять минут, направился на четвёртую встречу в пять тридцать в редакцию экономической газеты на Маршалковской.

Редакция занимала старое здание с типографией в подвале. Редактор Антоний Слонский ждал в своём кабинете с пишущей машинкой Royal, стопками бумаг и пепельницей, в рубашке с закатанными рукавами.

Когда Рябинин зашёл и поздоровался, Слонский сказал:

— Мистер Рейнольдс, реклама ваших тканей — это выгодное вложение. Наши читатели — это потенциальные покупатели и партнёры.

Рябинин показал подготовленные макеты объявлений с фотографиями рулонов и готовой одежды. Обсудили формат: четверть страницы в экономическом разделе, возможность полного цвета за доплату, тираж в сто тысяч экземпляров с распределением по Варшаве и провинции. Слонский открыл прошлые номера, показал примеры успешной рекламы фабрик, рассчитал стоимость — пятьсот злотых за месяц с возможностью продления. Рябинин спросил об аудитории — фабрикантах, владельцах магазинов, частных покупателях — и о типичном отклике в виде писем или звонков. Слонский рассказал о десятках запросов после подобных публикаций и о росте интереса к импорту из Англии. Они выбрали даты первых вставок, подписали договор на пробный месяц с предоплатой чеком.

Пятая встреча началась в семь часов на приёме в особняке торговой ассоциации на Новом Свете. Зал с персидскими коврами и высокими окнами был украшен цветами; столы ломились от закусок — ветчины, сыров, колбас, пирожных, бутылок пива и вина. Около двадцати гостей в рубашках обменивались идеями у буфета; оркестр играл лёгкую музыку в углу. Рябинин общался с владельцами складов, экспортёрами тканей в Литву и Чехословакию, раздавал образцы из портфеля, записывал просьбы о визитах на предприятия и дополнительных каталогах. Один владелец склада предложил партнёрство по хранению, другой — контакты с ярмаркой в Познани. Приём тянулся до девяти с разговорами за бокалами и обменом визитками.

Рябинин вернулся в отель к десяти вечера и подвёл итог дня: пять продуктивных встреч, пробные заказы на галстуки и ткани, новые контакты в палате, банке, редакции и на приёме. Легенда укреплялась, рынок раскрывался с каждым разговором, обещая солидные перспективы для бизнеса и знакомств.

Глава 9

Вечер в Варшаве выдался мягким, с лёгким ветерком, который шевелил листья на каштанах вдоль Нового Света. Фонари уже зажглись, отбрасывая золотистые блики на мокрый после недавнего дождя асфальт. Капли воды ещё висели на ветвях деревьев, иногда срываясь и падая на тротуар с тихим шлепком. Улица постепенно пустела: последние трамваи увозили служащих домой. Рябинин вышел из отеля «Бристоль» ровно в семь часов, накинув лёгкий плащ поверх костюма. Портфель он оставил в номере — сегодня взял только небольшой кожаный футляр с визитками, парой образцов ткани и блокнотом для записей. За последние дни его легенда как английского коммерсанта Виктора Рейнольдса укрепилась основательно: пробные партии шерсти и хлопка уже обсуждались в телеграммах и письмах, визит на фабрику Станислава Ковальского в районе Прага прошёл без сучка без задоринки — он осмотрел цеха с гудящими станками, где рабочие в синих комбинезонах перекладывали рулоны, попробовал чай с печеньем в кабинете владельца, а потом обменялся рукопожатиями с технологами. Контакты множились: от чиновников торговой палаты до владельцев магазинов на Маршалковской. Варшава открывала новые двери одну за другой, и Рябинин чувствовал, как город принимает его за своего.

Он направился к улице Мазовецкой, идя по тротуару, где ещё оставались лужицы от дневного дождя. Рябинин миновал кафе с плетёными стульями на улице, где официанты убирали последние столики, складывая их стопкой у стены. Запах жареного мяса и кофе витал в воздухе. Заведение, куда он держал путь, называлось «У Пана Тадеуша» и располагалось в подвале старого дома с лепниной на фасаде — здание с высокими окнами, коваными решётками и табличкой у входа, выгравированной золотыми буквами. Это было не простое кафе для случайных посетителей, а место, где собирались люди с влиянием в городе: владельцы фабрик и складов, чиновники из министерств, журналисты со связями в редакциях, иногда офицеры в штатском костюмах. Здесь