Кавказский рубеж - Михаил Дорин

И я уже представил, сколько придётся кушать.

— Передай отцу, что буду. Спасибо за оказанную честь.

Через несколько минут мы зашли на посадку в Бамборе штатно. Беслан мягко притёр вертолёт к бетону.

— Эм… 317-й, Лачуге, — запросил меня руководитель полётами.

— Ответил, 317-й.

— Вам надо срочно… да, срочно на КДП.

— Понял, — ответил я, задумавшись о причине такого сообщения.

Едва лопасти остановились, к вертолёту подкатил топливозаправщик. Техники бросились готовить борт к следующему вылету, поскольку в плановой таблице стояли ещё два вылета на сегодня.

Я спрыгнул на бетон, разминая затёкшую спину. Жара только продолжала набирать обороты.

УАЗ Завиди подбросил меня до вышки. Я начал подниматься по лестнице, прокручивая в голове варианты, по какой причине подобная срочность. Толкнул тяжёлую дверь, шагнул в прохладу диспетчерской и замер.

Вместо лица РП, Завиди или ещё кого-нибудь, я увидел знакомую фигурку в светлом платье.

— Дорогой, извини. Ты не ждал, а я припёрлась! — улыбнулась Тося.

Глава 8

Я стоял и смотрел на неё, словно увидел привидение. Милое и симпатичное, но «без мотора».

Солнечный луч, падавший через стекло, подсвечивал её волосы, создавая вокруг головы подобие золотистого нимба. Она улыбнулась немного смущённо, но тепло.

— Вот уж сюрприз, — выдавил я от неожиданного появления Тоси.

Она направилась ко мне, аккуратно ступая по полу зала управления. Видно, что старалась не мешать управлению воздушными судами. Но ребята из группы руководства полётами с интересом косились в сторону Антонины. А руководитель полётами и вовсе сидел, обтекая потом.

— Сан Саныч, мы тебя так долго ждали, — с нажимом произнёс РП.

Похоже, что Тося тут успела всех достать своими требованиями. То, что она девушка пробивная, это я знаю не понаслышке.

— Кстати, да. Сколько можно летать. Я уже и командиру позвонила, чтобы он разобрался с тем, где ты.

Действительно! А то Гоги Завиди не знает.

Тоня подошла ко мне, и я смог рассмотреть её внешний вид гораздо лучше. Выглядела так, будто только что сошла с обложки журнала «Бурда Моден» за этот самый девяносто первый год.

На ней было лёгкое, струящееся платье-рубашка модной длины миди, ослепительно-бирюзового цвета. Талию перехватывал широкий лаковый пояс с массивной пряжкой, подчёркивая её фигуру. Рукава «летучая мышь» слегка прикрывали плечи, а на ногах красовались белые босоножки на небольшой танкетке. В ушах покачивались крупные пластмассовые клипсы в тон платью — последний писк моды. Волосы были уложены в пышную причёску, которую удерживал яркий ободок.

В общем, среди жара от аппаратуры рабочих мест ГРП и запаха табака, она казалась экзотическим цветком. Яркая, живая и настоящая.

— Ты как здесь оказалась? — спросил я, шагая ей навстречу.

— Самолётом до Адлера, потом автобус, потом какой-то добрый дядька на «Жигулях»… — начала перечислять она, но потом резко оборвалась и поцеловала меня.

От неё пахло чем-то цветочным и свежим. Этот запах перебивал въедливый аромат авиационного керосина и пота, которым пропитался я сам. Тося уткнулась носом мне в плечо, обхватив руками за шею.

— Соскучилась, сил нет, — шепнула она мне в ухо.

Я поцеловал её. Её губы были мягкими и сладкими, а дыхание тёплым.

Но стоило мне отстраниться и заглянуть в её смеющиеся глаза, как внутри кольнула холодная игла тревоги. Я был счастлив её видеть, безумно счастлив. Но другая часть меня так и хотела сказать ей: «— Тося, тут опасно. Зря ты приехала».

Но вслух я этого не сказал. Нельзя было портить момент.

— Ты меня когда будешь слушать, Тося? — улыбнулся я, убирая выбившуюся прядь с её лба.

— Я знаю, Саш. Я знаю, что ты говорил, но мне надо было приехать. Просто не смогла усидеть, пока ты на курорте в командировке.

— Позавидовала, значит?

— Ну… не совсем. Потом тебе расскажу.

Я поблагодарил ребят за сохранность жены, и мы вышли с ней из здания КДП на раскалённый бетон. Солнце уже перевалило за зенит, но жарило немилосердно. Тося тут же надела большие тёмные очки в белой оправе.

— Сашка, тут и пальмы, и горы, и до моря рукой подать…

— Ага, и бабы голые на пляже загорают, — тихо ответил я.

— Прям совсем голые⁈ А ты откуда знаешь?

Я ничего не стал отвечать, а только показал в сторону взлетевшего Ми-8. Вертолёт должен был выполнить полёт по маршруту на предельно малой высоте. Только он взлетел, как тут же начал выполнять разворот над тем самым участком пляжа, где и загорают обычно топлес. Накренился он максимально в момент пролёта над местным уголком «стыда и срама». Наверняка экипаж увидел «такое», что пролететь мимо не смог.

Тося прицокнула языком и фыркнула.

— Мужики! Вот что с вас взять? — взъерошила она мне волосы и посмеялась.

— Надо тебя в гостиницу отправить. У меня ещё два вылета сегодня, — сказал я, но вопрос с транспортом решался прямо-таки в эти секунды.

Не успели мы пройти и двух шагов, как на дороге показался УАЗ командира эскадрильи Гоги Завиди. Машина подъехала к нам и остановилась, громко скрипнув тормозами.

— Вай! Я смотрю, к нам комиссия прибыла! Самая красивая в округе! — громко говорил Георгий, пока ещё находился в машине.

Его голос перекрывал шум далёких двигателей.

— Сандро! Мне сказали у тебя пополнение, — радостно объявил Завиди, выскакивая из машины.

— Эм… — занервничала Тося, схватив меня за руку крепче.

— Да не пополнение, Гоги. Супруга приехала, — поправил я Завиди.

— Ну да! Я имею в виду пополнение в твою комнату в профилактории, — радостно объявил Гоги, выходя перед нами и расставив руки в стороны.

Он двинулся навстречу, словно хотел обнять нас обоих сразу. Завиди, как и часто бывает, был в расстёгнутой куртке лётного комбинезона. И, конечно, вся широкая грудь Гоги теперь была напоказ.

— Ай, зараза! Сейчас форму одежды в порядок приведу, — извинился Завили и застегнулся.

— Знакомься, Гоги, это Антонина — моя супруга. А это командир 215-й эскадрильи, подполковник Завиди Георгий…

Завиди меня прервал и поприветствовал Тосю.

— Просто Гоги, для такой красавицы! — он галантно пожал Тосе руку, и она улыбнулась в ответ. — Сандро, почему не доложил? Мы бы встретили с музыкой!

— Сюрприз. Сам не знал, — ответил я.

Гоги чуть нагнулся к Тосе, якобы ей что-то шепчет.

— Это правильно, Антонина. Такого джигита, как Сандро могут и охомутать. У нас в Абхазии девушки цепкие.

— Я торопилась, как могла. Но, думаю, у Саши и мысли не было, — улыбнулась Тося и слегка прижалась ко мне.

— Сандро — работяга! Я ему говорю, давай