Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 10 - Сергей Алексеевич Евтушенко

драконьей кузни гудящее устройство размером с небольшой дизельный генератор электричества. — То есть, обратная разработка, и чем скорее, тем лучше. Выключить, разобрать до винтиков, понять принцип работы. Если будет обнаружено влияние Князя — искоренить с помощью драконьей кузни. В идеале — собрать такой же, но собственный. Не стесняйтесь звать на помощь Арчибальда.

При слове «разобрать до винтиков» глаза Хагги жадно загорелись, и я живо представил, как она превращает трансформатор в безумную вариацию «грязной» бомбы. К счастью, Адель и Луна должны были слегка охладить её неуёмный пыл, направив энергию в нужное русло.

Проблема в том, что на поиски остальных устройств может уйти куда как больше, чем оставшиеся три недели. Следовательно, нужно было провести к логову Галдара короткий путь и оставить задачу на кого-то другого. Гвардию? Авалонцев? А что насчёт одного или двух экземпляров, стоящих непосредственно в границах Полуночи, обеспечивающих пассивную работу механической души?

Когда вернутся Хельга и Эдвард, надо будет попросить их привести новую бригаду, на этот раз умеющую возводить, а не ломать стены. Не лишним будет подключить и Дрома Гримфиста, как специалиста по всяческому сносу. Опять же, обеспечить охрану от возможных засад с боевыми автоматонами…

Совершенно внезапно Полуночи потребовались не два, а двадцать два механика. Я начинал понимать лорда Роланда, который в какой-то момент плюнул и возглавил процесс.

Мне же в свою очередь придётся окончательно разобраться с последствиями.

Глава десятая

— После проведённого расследования суд постановил, что грех, вменяемый обвиняемой, оказался не столь тяжек. Её требование компенсации обосновано и подлежит удовлетворению. Встань, Дакари, дочь Вейсерра! Встань и скажи, чего ты хочешь за причинённую несправедливость.

Могло показаться, что Надзиратель должен быть недоволен исходом процесса. В конце концов, Дакари постоянно «злословила» на него, а если точнее — крыла на чём свет стоит каждый раз, когда выходила из спячки. Но я уже не раз замечал, что тюремщик Полуночи на самом деле был привержен делу правосудия. Его личные обиды меркли перед властью приговора, и не столь важно, был тот обвинительным или оправдательным, покуда оставался справедлив.

А вот Дакари, кажется, не до конца верила в происходящее. Пёрышки на её шее топорщились, голова слегка клонилась набок, ястребиные глаза подозрительно щурились. Я до сих пор поражался, как раса крылатых умудрялась сохранить столько черт птиц, не потеряв при этом человечности. Что у Зури, что у Дакари фигуры были отчётливо женственные, пусть и уступающие самым фигуристым леди Полуночи…

Пожалуй, о некоторых вещах в принципе не стоило задумываться. Тем более — во время суда.

Пернатая девушка столкнулась взглядом со мной, и я подарил ей ободряющий кивок. Только после этого в её глазах промелькнуло облегчение, она слегка расслабилась и наконец поднялась на ноги. Интересно, о какой компенсации может идти речь? Разве что крупной сумме и наборе артефактов, чтобы начать жизнь заново. По большому счёту, нет разницы, кто-то находился в заточении тысячу лет или «всего лишь» шестьсот. И то, и другое означало тотальные перемены в родном мире, гибель всех родных и друзей, крушение городов и целых цивилизаций. Прогресс на узлах великой паутины шёл заметно медленней земного, но и этот факт не умалял чудовищность срока.

— Лорд Виктор… и вы, уважаемый суд. Я спала так долго, что не знаю, какого цвета небо сейчас над Вейсерром. И всё же, раз правосудие свершилось, у меня есть лишь одна просьба…

Поразительно, но я понял, что она собирается сказать за долю секунды до того, как это произошло. Дакари хотела стать эмиссаром Вейсерра, узла, где тень Полуночи развеялась ещё до того, как она попала в темницу. Мира, населённого преимущественно крылатыми. Мира, влияние над которым в разные эпохи переходило от Полудня к Сумраку, а затем к Полуночи, пока не возвращалось на стартовую позицию. Сейчас Вейсерр стоял «ничейным», и назначение эмиссара должно было подтолкнуть его в нужном нам направлении.

— Позвольте мне занять место эмиссара в родном мире!

Чутьё хозяина, или же незаметная подсказка от Полуночи? В любом случае, Дакари определённо знала, что просить — так, чтобы эта просьба не осталась незамеченной. И, в отличие от случайного цверга на прошлом приёме, ей Полночь в самом деле задолжала.

Лите потребуется оценить её магический потенциал, Кас — выяснить текущий уровень развития и политический расклад Вейсерра. Соваться туда просто так, не зная броду, не имело смысла — особенно учитывая текущие события и нависшую угрозу Заката.

Всё это было по-настоящему интересно и одновременно с этим — слегка не вовремя.

— Дакари, — сказал я. — Именем Полуночи, твой срок окончен. Твоя просьба будет рассмотрена в ближайшее время, а до того — считай себя свободной гостьей в Полуночи. Отправляйся в лазарет, после чего тебя ждёт комната в гостевых покоях.

— Спасибо. — тихонько сказала леди-ястреб.

— Приговор вынесен. Следующий обвиняемый!

Последние недели проносились мимо настолько быстро, что я едва успевал замечать отдельные ночи. Скажем, двое суток поисков спустя мне не удалось обнаружить и выловить ни одной аномалии короткого пути, так что разбор логова Галдара по кирпичикам пришлось отложить на неопределённое будущее. Часть гвардейцев вызвалась отыскать прямую дорогу, и я не стал их останавливать, хотя задача могла оказаться до невозможности муторной и к тому же опасной. В случае смерти, вне непосредственного влияния души Полуночи, они не могли воскреснуть — даже те, кто состоял в гвардии изначально, а не примкнул позже.

Мне совершенно не хотелось терять людей, но хотя бы полузатопленные катакомбы, лежащие по дороге к логову Галдара, не представляли серьёзной угрозы. С момента гибели сбежавшего болотного ужаса, по крайней мере, а новых людоедов там вроде как не пряталось. На всякий случай, пока я пытался найти подходящую аномалию, я раз двадцать просканировал местность поисковым амулетом.

Никого, кроме местной живности не крупнее мимика средних размеров. Пока что — никого.

Следом — ночи судов, перемешанные с ночами приёмов гостей, так что некоторые становились неотличимы друг от друга. Дело Дакари оказалось благополучно разрешено, хотя исполнение её просьбы явно откладывалось до более спокойных времён — и она согласилась подождать.

Смелтстоуны вернулись в Полночь, сперва младшие, а за ними и старшие. Эрик и Элгрид пришли в себя, восстановили силы и выкатили огромные претензии к Восточному Концерну в письменном виде. В обычной ситуации семейный бизнес, пусть и крепко стоящий на ногах, не мог противостоять мощи конгломерата, но здесь случай был исключительный. Дело братьев-металлургов негласно поддерживал Комиссариат, и вполне гласно — Полночь. Концерн в это же самое