Звездный зверь - Антон Александрович Карелин

— Вряд ли нас пустят в только что разгромленный музей.

— Найдём обходной путь.

— Значит у нас план Шрёдингера: он вроде бы есть, но станет понятным по ходу, — с трудом усмирив дыхание, кивнула принцесса. Она уже привыкла к такому ведению дел. — Тогда… всё?

«Давай поговорим о нём» — подсказало изнутри, и Ану обдало ознобом.

— Ты права, нам надо поговорить, — вздохнул Одиссей и взял Ану за руки. — О нём.

— Но я ничего не сказала.

— И не должна была. Расскажи подробно, как это было?

Девушка закрыла глаза.

Последние месяцы она каждый день молчаливо закрывалась и пряталась от момента, когда пришёл Лис. Он вступил в её комнату сквозь мыслимые и немыслимые защиты, словно их не было. Каждый раз, когда это воспоминание вставало перед глазами, Ану охватывал тихий паралич: в затылке рождались мурашки, по телу расходились волны страха и восторга. Явление и последний вздох странного зверя, который пришёл к ней как к старой знакомой — не укладывалось в логику. Казалось невозможным, но произошло.

Лис был смертельно стар и абсолютно неуместен в её закрытых покоях: словно солнце сошло с неба и заглянуло в дом к человеку — кто в такое поверит? Они уставились друг на друга, и юная Афина едва не вскрикнула, увидев выцветший, ветхий и пронзительно-вечный взгляд. Он и сейчас заставлял всё внутри сжиматься: невозможно забыть глаза, которые видели больше, чем разум способен придумать и представить. Казалось, во взгляде Лиса отпечаталось рождение и гибель всего. И когда зверь посмотрел на испуганную, измученную предчувствиями девчонку, в ней натянулась и зазвенела струна, которой раньше не было — или которую она не знала; зазвучала восьмая нота, предвестница музыки, которую Афине ещё предстояло понять.

Она вскочила, не понимая, что происходит и как быть: звать на помощь, сражаться, бежать или помочь обессилевшему существу, — а он, пошатываясь, двинулся к ней на тонких подгибавшихся ногах, как призрак смерти… и молча ткнулся лицом в испуганно выставленные ладони.

— Лучше проживи сам, — глухо сказала принцесса и скинула записанное воспоминание на старенький инфокристалл. Без нейра Фокс не сможет в полной мере ощутить себя Афиной и пережить каждую толику её эмоций; но пусть хотя бы увидит, как всё было, и почувствует общие токи и настроения.

— Да уж… — выдохнул детектив несколько минут спустя.

Системы заметили пришедшего лишь после того, как он перестал дышать. Когда осталась лишь груда поблёкшего меха на усушенном скелете, они разом опомнились, прозрели и взвыли — Ану выдернуло из комнаты в Цитадель, её покои взяли в блокаду, а принцессу в карантин… В конечном итоге никто так и не объяснил, что случилось: кто этот зверь и почему он пришёл к ней, как пробрался сквозь поля и что с ним сделали после смерти. Куда дели тело.

— А помнишь, что Джек заявил про свою выставку? — спросила бледная Ана. — Что Финальный зверь на картине подарит катарсис и, увидев его, каждый поймёт свой путь? Грай тоже сказал, что прозрел и теперь знает, что делать.

— Помню, — сдержанно кивнул Одиссей.

— Ведь у меня было именно это! Тот же… эффект понимания. В те месяцы я мучилась из-за раздвоения личности, из-за фантомной связи с Афиной-старшей, которая вознеслась и скрывала себя. Мы были связаны, но вместо второй половины во мне обрывалась пустота и я не могла понять её природу, потому что мне стёрли память. Я ничего не знала, но чувствовала неправильность себя и мира краем разума, изнанкой памяти и ранами чувств. Потому мне повсюду мерещились знаки смерти, они сводили меня с ума! Я искала способ разобраться и спастись, и путь был не там, где меня защищали, не в великой воле и власти отца, а где-то ещё, но где?.. Когда Лис положил голову мне на колени и закрыл глаза, я поняла, что это удивительное создание мне абсолютно доверяет и пришло ко мне умереть. Я гладила его шрам на носу, и наше дыхание сравнялось, оно стало синхронными, пока зверь не остановился, а у меня не потемнело в глазах.

Ана задохнулась, как тогда.

— Последний вдох Лиса был мне в ладонь, едва тёплый, глаза погасли, и я минуту не могла вдохнуть. Думала, сейчас всё закончится, теперь моя очередь, понимаешь? Я была в таком замешательстве, что решила: это моя смерть пришла ко мне, чтобы умереть вместе, вот что происходит. Когда раздалась сирена, мой взгляд упал на эти смешные и милые книжки о твоих приключениях, которые я так любила в детстве, — и тут меня пробило, я смогла наконец вдохнуть.

Она сжала руки Одиссея, словно не могла отпустить.

— Вдохнула уже в Цитадели; взгляд Лиса звенел во мне, как восьмая нота, как новая струна, и я впервые абсолютно понимала, что делать: найти тебя, Одиссей Фокс. И ты меня спасёшь.

Их взгляды сплелись, искренний и серьёзный.

— Да, Лис может прочищать мозги, — сказал Одиссей максимально сдержанно. — Почему-то его присутствие помогает разуму отсеять лишнее и сосредоточиться на главном. Но не всем и не всегда, иногда выходит иначе.

— Твоя очередь, — выдохнула Ана. — Рассказывай.

— Наши пути пересекались четыре раза. На Эвридике, луне Ольхайма, где я родился и рос, в цветущих садах жили звери с разных планет, все с генами моей матери, и они принимали меня за своего. Я думал, что лисёнок такой же, мы играли с ним в прятки, вместе катались на динозаврах, лазали по ветвистым шеям деревьев-жирафов, бегали пить из ручья, а потом спали в лощинах, заросших курчавой травой. Когда он совершал невозможные вещи, например, прыгал на секунду в прошлое, чтобы поймать собственный хвост, я воспринимал это как норму. Ну раз прыгает, значит, может! А когда взрослые объясняли, что так не бывает, что я вообразил себе волшебного лиса, ведь ни одна система наблюдения его не замечала — я решил, что это визио-фантом с тактильным интерфейсом или просто часть дополненной реальности, а не настоящее существо. Мало ли в нашей жизни удобных элементов, которые выглядят, как чудеса, а на самом деле являются продвинутой бытовой техникой?.. Вокруг меня было так много всего, что лис-игрушка потерялся на общем фоне. Думаю, потому что он прятался. Но целый год мы с ним вместе росли.

Взгляд человека, затуманенный прошлым, мягко сверкнул.

— Потом всё