Император песчаных карьеров - Антон Панарин

Под одеялком спалось прекрасно. Мне снился верблюд, то есть мой начальник Василий. Как всегда, он нёс какую-то чушь о том, что все сотрудники семья, дабы заставить нас работать сверхурочно, а после он заорал. Да не просто заорал, а заголосил, выпучив глаза!

От этого вопля я и проснулся. Оказалось, что кричал вовсе не Вася, которого, скорее всего, нет в этом мире. Это был не крик, полный боли и отчаяния, а скорее ярость, выплеснутая наружу. Кто-то крыл кочевников матом, обещая им все кары земные.

Я дёрнулся, мгновенно хватаясь за топор, который лежал рядом с подушкой. Сердце колотилось так громко, что я слышал его стук в ушах. Кашкай тоже проснулся, пробормотал о духах, которые кричат о беде, закрыл глаза и снова рухнул спать. Весьма надёжный у меня компаньон, ничего не скажешь.

Снаружи послышались голоса, смех, топот ног по песку. Я осторожно подошёл к пологу шатра и приоткрыл его, выглядывая наружу. Рассвет ещё не наступил, но три луны висели над горизонтом, заливая лагерь бледным серебристым светом, в котором было достаточно хорошо видно происходящее.

Группа кочевников, человек семь, волокла по песку фигуру в латах. Латы были тяжёлыми, пластинчатыми, покрытыми вмятинами и царапинами от недавнего боя, а на нагруднике красовалось изображение солнца.

Человек в латах был порядочно избит. Фингал под глазом, правая бровь рассечена, губы — так и вовсе превратились в опухшие вареники.

— Нечасто паладины попадают нам в руки! — радостно проговорил один из кочевников, здоровенный мужик с бородой до пояса. — Такой образец химерологи купят за баснословные деньги! А ещё и доспехи продадим! Озолотимся! Я тогда себе пятую жену заведу!

— Юсуф, да ты и так не знаешь, что с четырьмя делать, на кой-тебе пятая? — усмехнулся его товарищ.

— Захлопнись! По ночам в пустоши холодно, а пять тел греют лучше четырёх. Смекаешь?

— А если паладин обладает даром? — предположил другой, помоложе, со шрамом через всё лицо. — Тогда можем привязать его к дереву и сжечь заживо. Так получим ведьмину древесину, которая защищает от магии! Такое дерево стоит целое состояние!

Третий кочевник отмахнулся, фыркая презрительно.

— Всё это чушь собачья! — возразил он. — Никакого ведьминого дерева не существует! Это байки для дураков, которые верят в сказки!

— Если ты его не встречал, это не значит, что его нет! — парировал второй, сжимая кулаки. — Мой дед рассказывал, что видел такое дерево в…

— Твой дед — старый маразматик! — оборвал его собеседник. — И вообще, захлопни пасть и иди за старейшиной. Пусть сам решает, что делать дальше.

Парень обиженно фыркнул и убежал, а кочевники продолжили спорить, таща паладина к одному из дальних шатров. Я стоял, глядя на эту картину, и чувствовал, как в груди разгорается любопытство, смешанное с тревогой.

Паладины. Я слышал от Рагнара, что паладины профессионально боролись с нечистью и демонами. Что если пленник знает, как избавиться от моей татуировки? Нет, безусловно, призывать демонов — невероятно полезный навык, но однажды я могу и сам стать демоном. А это в мои планы не входит.

Любопытство аналитика не удалось задушить даже в этом мире. Я понял, что стоит разузнать, что именно происходит и почему паладин оказался в руках кочевников. Может быть, это просто случайность, а может быть, это часть чего-то большего, чего-то, что касается лично меня, учитывая, что я теперь маг Воды с демоном в кармане и меткой проклятых на руке.

Я тихо вышел из шатра, стараясь не производить лишнего шума, и начал красться следом за группой кочевников, которые всё ещё спорили о том, что делать с пленником. Песок под ногами был мягким и глушил звуки шагов, три луны давали достаточно света, чтобы видеть путь, но недостаточно, чтобы меня легко заметили, если я буду держаться в тени шатров.

Впереди кочевники остановились у одного из шатров, отбросили полог и затащили паладина внутрь. Я осторожно приблизился к шатру, прижимаясь к земле и стараясь слиться с тенями, отбрасываемыми мерцающим светом трёх лун. Раздался характерный лязг металлических засовов, после чего послышался весёлый смех и голоса, обсуждающие, сколько золота они получат за такой редкий товар.

Кочевники вышли из шатра и пошли кто куда, оставив лишь двоих охранников у входа. Здоровенных мужиков с копьями, которые уселись на песок и закурили длинные трубки, переговариваясь о чём-то своём.

Профессиональная оценка ситуации подсказывала, что атаковать эту парочку — весьма глупое занятие. Копейщики быстро нашпигуют меня сталью, и на этом моё путешествие завершится. Но любопытство грызло изнутри слишком сильно, требуя узнать, что именно происходит в этом шатре.

Я обошёл его с обратной стороны, держась в тени и двигаясь максимально бесшумно. Когда оказался с задней стороны шатра, там, где ткань была натянута между кольями и где не было никаких охранников, я достал нож, который когда-то мне подарил Рагнар, покойный капитан пиратского корабля. Я аккуратно сделал вертикальный надрез в ткани, достаточно длинный, чтобы заглянуть внутрь.

То, что я увидел, заставило меня забыть, как дышать. Шатёр внутри был гораздо больше, чем казалось снаружи, и почти всё пространство занимали клетки. Самые настоящие клетки из толстых металлических прутьев. Это были тесные загоны для скота. Только вместо скота в клетках сидели люди. Два десятка человек, скорчившихся в позе эмбриона.

Дети с испуганными глазами, жавшиеся к взрослым. Женщины в разорванной одежде, с синяками на лицах и руках. Мужчины в кандалах, некоторые избитые до полусмерти, некоторые — просто сидящие с пустыми, потухшими глазами тех, кто уже смирился со своей участью.

Среди них, в отдельной клетке, паладин в помятых латах, всё ещё со связанными за спиной руками. Он сидел на полу и смотрел в темноту перед собой янтарными глазами, которые светились в полумраке, как угли в остывающем костре.

Проклятье. Говорил же мне Рагнар, что все кочевники богомерзкие работорговцы. Почему я только сейчас вспомнил его слова? Будь я героем фильма, я бы ворвался в шатёр, всех спас, а злодеев покарал! Но здесь не фильм. Кочевников по меньшей мере сотня человек, а я один. Да, есть Кашкай, но из него боец так себе. Ещё имеется Шуссува, но пока он будет разбираться с сотней кочевников, меня уже прибьют.

Один против целого лагеря я не попру. Даже с демоном и магией, это билет в один конец. Нужно найти другой способ, как помочь этим людям, не подставляя себя под удар.

Я собирался вернуться