Системный Кузнец VIII - Ярослав Мечников

В какой-то момент серая фигура повернула голову — почувствовал взгляд физически. Старик смотрел на меня сквозь расстояние — глаза не моргали, в них не было ни сочувствия, ни интереса — только холодный расчет. Меня пробил озноб — попытался приподняться на локте, но тело предало, рука подогнулась, и я сполз обратно.

Старик коротко качнул головой в сторону холма, вершина которого скрывалась в тумане, затем сделал резкий жест рукой. Отрицание? Отказ?

Я стиснул зубы. Если нас развернут… куда ехать? Брок говорил про Мельничный Брод, но это еще сутки пути, а яд не ждет. Сердце в груди билось медленно, с трудом проталкивая кровь — осталось три дня, может, меньше. Я лежу беспомощный, как мешок с костями, пока старый охотник торгуется за мою жизнь с каким-то мертвецом.

Злость вспыхнула в груди. Какого черта? Я выжил в битве с демоном, ковал металл, который убивает чудовищ! Почему теперь должен зависеть от кивка серого старика? Вспышка ярости погасла быстро — ты зависишь, Дим, потому что сейчас ты не Мастер и не спасатель, а пациент, и если этот серый старик скажет «нет», ты можешь умереть.

Брок, стоявший спиной ко мне, вдруг дернул плечом, и протянул руку. Старик помедлил секунду, а затем его пальцы коротко сжали ладонь охотника. Усатый развернулся и направился к нам по деревянным мосткам. Хозяин дома так и остался стоять на пороге, сложив руки на груди. Он провожал Брока взглядом, но я чувствовал — на самом деле, старик смотрит на меня.

Брок шел с застывшим лицом, не глядя по сторонам. В деревне стояла такая тишина, что скрип сапог охотника звучал оглушительно — только ветер шевелил цепь на колодезном журавле.

Усатый подошел вплотную — уперся руками в борт повозки, наклонился, заглядывая внутрь. Несколько секунд молчал, разглядывая мое лицо.

— Пустит, — наконец выдохнул мне, голос прозвучал глухо. — Не то чтобы он рад гостям, хлебом-солью встречать не выбежал, но и в канаву подыхать не выкинет.

Почувствовал, как плечи опустились — напряжение чуть отступило, уступая место усталости.

— Он знает? — спросил, и собственный голос показался чужим. — Про яд?

— Знает, — кивнул охотник. — Я ему сказал, что тебе хреново, что тварь укусила. Разбирается он в этой дряни — если кто в этой дыре и сможет откачать — это он.

Хорошая новость — значит, шанс есть.

— Только вот… — Брок запнулся, почесав затылок, и сдвинул шапку на лоб — жест мне не понравился. — Дело тут дрянь, Кай. Полная задница, если начистоту.

— Что такое?

— Барьер, — понизил голос усатый, косясь в сторону дома. — Какая-то беда у них с рунной защитой. Старик темнит, подробностей не выкладывает, но чую, что дело гнилое. Говорит, что-то там на холме стряслось. Охотники ушли и не вернулись.

Он сплюнул под ноги.

— Я такое видел, парень. Когда защита течет, а то, что за ней сидело, начинает просачиваться наружу…

— Мёртвые? — спросил я. Язык ворочался с трудом, мысли путались, доходя с задержкой.

— Они самые, — мрачно подтвердил усатый. — Цзянши. Видишь, ставни заколочены? Не от ветра прячутся. Люди тут, похоже, в осаде сидят. Так что мы с тобой, малой, из огня да в полымя угодили.

Слова Брока звучали тяжело, но странное дело — страха я не почувствовал. Инстинкт самосохранения молчал, придавленный токсином. Барьер? Мертвецы? Осада? Какая разница — пусть тут хоть демоны хороводы водят. Мне нужно попасть внутрь, чтобы этот яд перестал жрать меня изнутри.

— Плевать, — выдохнул я. — Главное, что он поможет. Остальное… потом.

Ульф, до этого сидевший тихо, завозился, зашуршав соломой.

— Мертвые… ходят? — спросил дрожащим басом. Глаза гиганта расширились, в них плескался детский ужас. — Как Брик? Брик тоже… придет?

— Тьфу ты, медведь, — шикнул на него Брок, но без злости. Мужик протянул руку и похлопал парня по плечу. — Типун тебе на язык. Брик спит спокойно, вы ж его похоронили как надо, а тут другое. Не бери в голову — просто сиди тихо и делай, что велят. Ясно?

Детина неуверенно кивнул, но молот к груди прижал крепче.

Брок снова повернулся ко мне. Во взгляде мелькнула жалость, которую он так старательно прятал за грубостью.

— Ладно, хватит лясы точить — времени у нас в обрез. Вылезайте. Старик ждать не любит.

Он отступил от повозки, давая место.

— Идти сам сможешь? — спросил меня, оценивающе глядя на попытки приподняться. — Или совсем ноги не держат?

— Смогу, — соврал я.

Ухватился здоровой рукой за борт и подтянул колени. Мир качнулся, горизонт накренился вправо — повозка, казалось, поплыла подо мной, превращаясь в палубу корабля в шторм. В глазах потемнело, к горлу подкатил ком тошноты.

— Э-э, нет, герой, — голос Брока донесся будто издалека. — Не дури. Еще сверзишься тут, костей не соберешь. Ульф!

— Ульф тут! — отозвался гигант.

— Подсоби ему. Только аккуратно, не как мешок с картошкой — он сейчас хрупкий.

— Понял.

Все, что я успел — почувствовать, как мир снова обретает горизонтальное положение.

— И улыбайся, Кай, — буркнул Брок, отходя в сторону. — А то местные решат, что мы им еще одного покойника на продажу привезли.

Я хотел огрызнуться, но сил хватило только на ухмылку.

Мы оставили повозку у коновязи. Черныш стоял, низко опустив голову, и тяжело дышал, бока вздымались — будто конь чувствовал что-то неладное в этом месте, прядал ушами, косясь на пустую площадь. Стало жаль его — бросали наше верного крепыша ради призрачного шанса на спасение в доме незнакомца.

Обернувшись напоследок, посмотрел поверх крыши повозки. Туман над холмом заклубился, становясь гуще и темнее, будто жил своей жизнью, полз вниз по склонам, щупальцами пробираясь к деревне. Показалось, что в этой мгле ждало нечто, о чем Брок предпочел промолчать.

— Идем, — скомандовал Брок, не давая времени. — Дверь открыта.

Я перекинул ноги через борт, собираясь спрыгнуть, но тело сыграло злую шутку. Вместо приземления повалился вперед — земля метнулась навстречу. Выставил вперед руку, готовясь к удару, но его не последовало — огромная ладонь перехватила поперек груди.

— Ульф держит, — пробасил над ухом знакомый голос. — Кай не упадет. Ульф сильный.

Я повис на руке гиганта как кукла. Дыхание сбилось, перед глазами поплыли цветные круги, и сквозь рябь проступил текст интерфейса:

[СТАТУС: Распространение нейротоксина — 48 %]

[ВНИМАНИЕ: Критическое снижение моторных функций. Координация нарушена.]

Почти половина. Сглотнул слюну — таймер в крови тикал быстрее, чем надеялся.

— Спасибо, друг, — выдохнул, пытаясь обрести равновесие. — Не отпускай пока. Похоже, ноги решили взять выходной.

Ульф кивнул, прижимая к своему боку. Мы двинулись через площадь