Системный Кузнец VIII - Ярослав Мечников

прозвучал как шипение рассерженной змеи — пальцы охотника вцепились мне в рукав чуть выше локтя крепкой хваткой. Я скосил глаза: во взгляде усатого плескалась паника пополам с яростью — мужик видел, как единственный мой шанс на спасение улетучивается в открытую дверь.

— Кай, что ты творишь… — одними губами выдохнул охотник.

Я медленно повернул голову и посмотрел в глаза — так смотрят на напарника перед тем, как войти в задымлённое помещение, когда пути назад уже нет. Небрежный кивок в сторону выхода.

— Пошли, Брок, — сказал громко, чтобы голос не дрогнул. — Прокатимся, посмотрим мир. Как там называлась та деревня? Мельничный Брод? Говорят, места там красивые.

Внутри всё сжалось в пружину — блеф, чистой воды самоубийство. Знал, что мы уходим в никуда, но если показать хоть намёк на сомнение — Вальдар сожрёт нас и не подавится.

Отцепил пальцы Брока от своего рукава и сделал шаг. Ноги отзывались болью, но держал спину прямой — прошёл мимо застывшего старосты, даже не взглянул на него. За спиной завозился Ульф, загремел молотом, поднимаясь и семеня следом, словно огромный преданный пёс.

Мы поравнялись с порогом.

— Там нет знахарей, дурень! — низкий рык старика ударил в спину. — До Брода сутки пути! Ты сдохнешь, не доехав до переправы! Никто тебе там не поможет!

Вальдар не выдержал — в его голосе прорезалось не просто раздражение, а страх потерять последнюю ниточку, ведущую к сыну. Старик кричал своей надежде, которая уходила прочь.

Я остановился. Холодный, влажный воздух Костяного Яра уже заполнял лёгкие привкусом сырости. Не оборачиваясь, бросил через плечо равнодушно:

— Значит, подохну. Бывает. Не первый раз умираю.

Правая нога опустилась на ступеньку. Дерево скрипнуло под весом.

Ещё мгновение, и мы уйдём. Брок за спиной прерывисто дышал, готовый то ли броситься на старосту, то ли взвалить меня на плечо.

— Чего вы хотите?

Вопрос прозвучал вымученно, уже без командирского тона — только усталость старика, загнанного в угол бедой.

Я замер. Выдержал паузу — один удар сердца, второй, третий. Медленно, не теряя достоинства, развернулся на пороге.

Вальдар стоял в тени дверного косяка, ссутулившись — лицо скрыто мраком, но чувствовал на себе выжидающий взгляд.

Я медленно перешагнул порог, возвращаясь в тепло комнаты — каждый шаг отдавался глухой вибрацией, но внешне старался держаться ровно. Прошёл мимо Вальдара, не задерживая на нём взгляда, и приблизился к столу — опёрся бедром о край столешницы, скрестив руки на груди, чтобы скрыть дрожь в пальцах.

Теперь это была моя территория.

— Три условия, — произнёс без лишних предисловий.

Староста медленно закрыл дверь, отсекая серую муть улицы, и повернулся ко мне — лицо оставалось в тени.

— Первое, — я поднял палец. — Ты разбираешься в рунах — видел цепи у дома, да и сам ты сказал, что держишь барьер. Ты научишь меня основам, практике: как они работают, как резать, как активировать — я схватываю быстро.

Старик сузил глаза, но промолчал.

— Второе — ты покажешь мне схему барьера. Объяснишь, какой именно камень повредил твой сын и как восстановить контур. Без этого соваться на холм бессмысленно — мы просто станем кормом, пока будем гадать звездам.

Сделал паузу, набирая в грудь воздуха. Третье условие было самым важным для совести.

— И третье — пять золотых монет Броку.

Услышав это, Брок за моей спиной поперхнулся воздухом, а Вальдар шагнул вперёд, выходя на свет лампы. Желваки на скулах старика заходили ходуном, лицо исказила гримаса, похожая на оскал старого пса.

— Пять золотых? — пророкотал тот глухо. — Да ты наглец, щенок — это цена двух лет сытой жизни. Ты грабишь меня, стоя одной ногой в могиле?

Я выдержал тяжёлый взгляд — в глазах старика видел жадную оценку, словно тот взвешивал на весах золото и жизнь сына.

— А что, дед, парень дело говорит, — голос Брока прозвучал неожиданно весело и развязно.

Охотник подошёл к столу, небрежно закинув большой палец за пояс, где висел топор — идеально поймал волну.

— Кай мне и правда никто — обуза, — Брок шмыгнул носом, изображая крайнюю степень безразличия. — Я ведь могу плюнуть, развернуться и уехать. Золото в кармане есть, конь сыт. Завтра уже буду в тёплой таверне обнимать грудастую девку и забуду, как звали этого доходягу. А вот ты… — он многозначительно посмотрел на старика. — Ты останешься здесь куковать с мертвецами.

Старик перевёл взгляд с наглой ухмылки охотника на моё каменное лицо — секунды текли смолой. Затем сгорбился, словно на плечи опустилась вся тяжесть могильного холма, обошёл Брока, опустился на стул, и уставился в одну точку на столе.

— Будь по-вашему, — глухо уронил Вальдар.

Брок едва заметно подмигнул мне, но улыбка тут же исчезла с лица, стоило ему подойти ко мне вплотную.

— Ты рехнулся, — прошипел он мне в ухо, сжав плечо. — Ты собираешься идти туда? Чинить магическую хрень? Ты на ногах не стоишь, тебя ветром шатает!

— У нас нет выбора. — тихо ответил я, не глядя на него.

Перевёл взгляд на старосту.

— Если я выпью ещё этого твоего настоя… двойную дозу, — спросил я деловито. — Сколько продержусь на ногах в ясном сознании?

Вальдар поднял голову.

— Часов пять, — ответил старик без эмоций. — Может, чуть больше, если воля крепкая, но потом будет откат — яд набросится с удвоенной силой. Если не успеешь получить противоядие через несколько часов после этого, сильно рискуешь.

Пять часов — это целая вечность, чтобы подняться, сделать работу и спуститься. А если не хватит… что ж, тогда будет уже всё равно.

— Хватит, — кивнул я.

— Я покажу основы, — Вальдар заговорил быстрее, тон стал деловым. — Традиция Срединных Земель, руны связывания и барьера. Как работать резцом, как вливать Ци в камень, чтобы тот запел. Если ты действительно так хорош, как мне видишься, поймёшь суть.

Старик осёкся — посмотрел на меня изучающим взглядом, словно видел впервые.

— Чужак, полумёртвый мальчишка, который торгуется за знания и золото со смертью за плечом… — пробормотал староста. — Кто ты такой?

— Кузнец, — ответил просто.

Вальдар хмыкнул, не став допытываться — с шумом поднялся.

— Полдня на учёбу, потом на холм. Но запомни, парень… — голос упал до шёпота. — Если из-за этой задержки, из-за твоих уроков, мои люди там погибнут… ты ответишь даже мёртвый.

— Мы никогда не узнаем, от чего именно они погибли, старик. От того, что мы задержались на пару часов, или от того, что они встретили тварь, которая оказалась им не по зубам ещё ночью. — Я пожал плечами, чувствуя, как жест отдаётся болью в ключице. — Гадать бессмысленно.

Упёрся взглядом в тяжелые, налитые