Системный Кузнец VIII - Ярослав Мечников

— Важнее другое: если мы с Броком не пойдём на этот холм, то туда не пойдёт вообще никто. Твой барьер рухнет, и тогда считать мертвецов придётся уже в этой комнате, так что выбора у тебя нет.

Вальдар скрипнул зубами громко — желваки на впалых щеках дёрнулись, старик набрал воздуха, чтобы рыкнуть в ответ, но выдохнул — крыть было нечем. Старик медленно, словно через силу, кивнул.

— Ублюдки… — прохрипел тот, глядя в пол, не пытаясь спорить.

Брок, стоявший рядом, наклонился к моему уху — в голосе скользнула мрачная весёлость висельника, которому только что отсрочили казнь, но при этом выдали мешок денег на похороны.

— Может и ублюдки. Но богатые ублюдки, а? — шепнул тот, усмехаясь в усы и косясь на спину старосты.

Вальдар, шаркая тяжёлыми сапогами, скрылся в соседней комнате.

Мы ждали в тишине — слышно было, как старик гремит чем-то, сдвигает ящики, ругается себе под нос. Через минуту вернулся, держа в ладонях деревянный ящик, походивший на переносной сундук ремесленника.

Староста опустил ношу на стол перед мной.

— Смотри, — буркнул, откидывая крышку. — И слушай внимательно. Повторять не буду.

Внутри, на подложке из грубой ткани, лежали отполированные речные камни — серые, чёрные, белёсые. На каждом была грубо высечена вязь, похожая на ту, что видел на цепях снаружи. Рядом поблёскивали инструменты: тонкие резцы из чернёной стали, маленький ювелирный молоточек, шило с пожелтевшей костяной рукоятью. И поверх всего — толстая, истрёпанная тетрадь в кожаном переплёте, из которой во все стороны торчали закладки.

Я шагнул к столу, чувствуя профессиональный зуд в кончиках пальцев. Руны — моё новое оружие.

Глава 9

Шаг к столу дался нелегко. Ноги налились свинцом, а пола под собой не чувствовал, лишь онемение. Ухватился за край столешницы здоровой рукой, чтобы скрыть дрожь. Тело кричало, что ему нужен покой, горизонтальное положение и темнота, но разум ремесленника, увидев инструменты, отбросил немощь на второй план.

Это моя территория.

Вальдар заметил, как меня шатает, но помощи не предложил — лишь подвинул ящик ближе.

— Не обольщайся, — проскрипел старик, выкладывая на доски первый камень — гладкий серый голыш размером с гусиное яйцо. — Руны — не гвозди забивать. Это язык, на котором говорят с мирозданием. Люди тратят годы, чтобы выучить алфавит, и десятилетия, чтобы сложить из него слова.

Он бросил на меня косой взгляд, полный скепсиса.

— Ты думаешь, полдня хватит, чтобы понять суть? Я делаю это только потому, что у меня нет выбора, парень. Но не жди, что станешь мастером. Молись, чтобы ты просто не взорвал себе руку.

Я промолчал, жадно разглядывая содержимое ящика.

Камни были разными. Я не был геологом, но опыт кузнеца и система позволяли считывать плотность и фактуру. Вот этот, серый — гранит, холодный, плотный и зернистый. Рядом — кусок пористого песчаника, желтоватый и тёплый на вид. А вот угольно-чёрный осколок базальта, тяжёлый и мрачный.

В инвентаре Вальдара не было хаоса — это набор профессионала. Резцы из чернёной стали лежали в промасленной тряпице — я присмотрелся и мысленно кивнул. Хорошая закалка, старая школа. Рукояти затёрты до блеска годами работы, металл истончился от заточек, но жало было острым, как бритва.

— Смотри сюда, — староста раскрыл истрёпанную тетрадь.

Страницы хрустнули, пахнуло сухой бумагой, пылью и запахом старых чернил. Вальдар разгладил разворот огромной ладонью.

Листы испещрены символами — десятки, сотни знаков переплетались в сложные схемы, окружённые заметками на полях, сделанными мелким почерком. Для обычного человека выглядело бы как бред сумасшедшего или каракули ребёнка, но я увидел структуру.

Едва взгляд коснулся бумаги, перед глазами вспыхнула полупрозрачная рамка интерфейса. Текст побежал строками, накладываясь на реальность:

[Навык «Зачарование Рун» (Ур. 1) активирован.]

[Анализ визуальных паттернов… ]

[Сверка с базой данных… ]

Мир дрогнул — хаос на странице обрёл глубину. Большинство символов оставались для меня «слепыми зонами» — просто чернильными линиями, не несущими смысла. Но некоторые… Некоторые начали пульсировать едва заметным контуром, словно Система подсвечивала знакомые лица в толпе незнакомцев.

Вальдар ткнул узловатым пальцем в верхнюю часть страницы, где был начертан символ, похожий на трезубец или человечка, воздевшего руки к небу.

— Начнём с основы основ, — голос старика звучал скучно, как у учителя, который в тысячный раз объясняет очевидное тупоголовому ученику. — Без этого знака не обходится ни один барьер — эта руна держит удар, отводит беду, рассеивает напор. В традиции Срединных Земель её называют…

Слова вырвались раньше, чем я успел прикусить язык. Система подсказала названия и свойства — базовая руна, которая была сейчас в библиотеке.

— … Альгиз. Руна Защиты.

Тишина в комнате стала плотной.

Вальдар осёкся на полуслове — палец замер в миллиметре от бумаги. Услышал, как в углу завозился во сне Ульф, и как скрипнул сапогом Брок, до этого стоявший у стены неподвижной тенью.

Староста медленно повернул голову. Белёсые глаза, которые секунду назад смотрели с пренебрежением, сузились. Скепсис исчез.

— Альгиз… — повторил старик тихо, проверяя, не ослышался ли. — Правильное ударение. Чистая гортанная связка.

Он оторвал палец от тетради и выпрямился, нависая надо мной. Тень от его фигуры упала на стол, накрыв инструменты.

Кажется, сболтнул лишнего, но отступать было поздно.

— Я видел её раньше, — произнёс, стараясь говорить ровно.

Вальдар молчал секунду, сверля взглядом, в котором читался вопрос — вопрос, на который очень не хотелось отвечать.

— Кто тебя учил?

В голосе старосты не было и тени старческого дребезжания — это спрашивал мастер, почуявший в своей мастерской чужака со знаниями.

Я выпрямил спину, насколько позволяли ноющие мышцы, и встретил взгляд старосты холодной стеной — взглядом человека, который закрывает дверь перед носом любопытных.

— У меня были учителя, — произнёс ровно, отсекая любые расспросы. — Которых уже нет рядом.

Вальдар прищурился, ожидая продолжения — желваки на впалых щеках дёрнулись.

— Не густо, — буркнул он.

— Достаточно, чтобы не быть лжецом, — парировал сухо. — Я знаю, как выглядят руны, видел их в работе. Видел, как они светятся, когда мастер заканчивает цикл. Но… — сделал паузу, намеренно понижая градус своего мастерства, — никогда не держал резец в руках и не резал камень, не вливал Ци в линии. Я знаю алфавит, некоторые символы, Вальдар, но писать на этом языке не умею. Мне нужна практика азов, а не допрос с пристрастием. У нас нет на это времени.

В комнате повисла тишина, нарушаемая тихим посапыванием Ульфа. Брок, стоявший у стены, хмыкнул и поправил шапку, но промолчал.

Староста сверлил меня взглядом несколько секунд — взвешивал мою полуправду