Сезон вдохновения - Елена Сергеевна Осадчая

«Не смогу. У меня завтра встреча с сестрами».

Отправляю сообщение и блокирую телефон. Мой взгляд падает на часы, безжалостно отсчитывающие минуты. Я зябко ежусь и потираю предплечья. В квартирке холодно – обнаженная кожа рук покрывается мурашками.

Медленно встаю и подхожу к зеркалу, глядя на себя будто со стороны. Рубинового цвета платье свободно струится по фигуре, подчеркивая изгибы, но не выставляя их на всеобщее обозрение. Не могу понять, как мне могло казаться, что оно мало и мне в нем тесно. Волосы, на укладку которых я потратила больше часа, прикрывают плечи каштановыми волнами. На груди тускло поблескивает кулон.

Я готовилась к встрече с ним. Думала о нем, хотела его увидеть. Мое сердце пело при одной только мысли, как мы проведем этот вечер. А сейчас оно молчит. Меня как будто жестоко обманули, украв нечто ценное и оставив издевательски широко открытую дверцу сейфа. Однако я знаю, что это неправда. Похищенное никогда на самом деле мне не принадлежало. Я лишь делала вид, что имею на него какие‐то права. Но моя победа в сезоне Вдохновения… С ней все может измениться.

Я встряхиваюсь, запрещая себе думать об этом. Наравне со злостью во мне бушует боль, и я не хочу подпитывать ни ту, ни другую. Вместо этого открываю телефон и пишу в общий с Талией и Терпсихорой чат предложение увидеться и посмотреть вместе фильм. Надо отвлечься. Иначе я либо разрыдаюсь, либо… Даже не знаю, что «либо». Сейчас мне хочется только плакать.

Согласие сестер прилетает в считаные мгновения, и я вдруг чувствую вину. Они оторвались от своих дел, чтобы провести время со мной, а я, по сути, их использую. Так, может, Талия права и это я оттолкнула остальных сестер? А Терпсихора и Талия остаются рядом только потому, что с ними я кое‐как продолжаю поддерживать отношения?

Но ведь это не только моя вина! Остальные сестры просто ушли, отвернувшись от меня. Им важнее конкурс да времяпрепровождение в компании Диониса и его душистого вина. Сердце сжимается от боли, и я громко охаю, прижимая руку к груди и касаясь кончиками пальцев кулона. Как же больно.

Закидываю в рот таблетки, которые прописал мне смертный врач, и глотаю не запивая. Вяло переставляя ноги, иду в ванную и смываю макияж, который старательно делала по видеоуроку, найденному на просторах «YouTube». Из-под тонального крема показывается бледное лицо с темными кругами под глазами от недосыпа и стресса. Пытаюсь улыбнуться, но выходит лишь жалкая усмешка. Бросив это, возвращаюсь в комнату и через голову стягиваю платье, уже не переживая, что помну его. Влезаю в пижаму и собираю волосы в хвост, а после ставлю телефон на беззвучный режим и включаю телевизор.

На мое сообщение Зевс так и не отвечает.

Глава 13

Наблюдаю, как Себастьян и Миа [5] в финальных кадрах смотрят друг на друга. Сестры устроились рядом на постели: Терпсихора хрустит чипсами, а Талия, надев очки в тонкой оправе, тянет сок через трубочку. Между главными героями происходит безмолвный диалог: они достигли такой высокой степени понимания, что для разговора им больше не нужны слова. На мои глаза наворачиваются слезы, когда Миа уходит. Но то, как они улыбнулись друг другу… Их история могла быть совсем другой.

Играет финальная музыка, и начинаются титры. Со стоном потягиваюсь – хрустит позвоночник. Спокойствие наполняет все тело, и мой взгляд уже почти не возвращается к телефону. Я запретила себе проверять его, как только сестры пришли ко мне домой. Всего дважды сорвалась. И оба раза пустота на том месте, где должен был быть ответ Зевса, била меня под дых.

Он обиделся? Или не отвечает, потому что занят с Герой? Меня передергивает от одной только мысли, чем он с ней занят. Это глупо, ведь в роли любовницы – я, но мне претит то, что Зевс делит с Герой постель. Что он называет ее женой. Что это она держит его за руку на общих собраниях, а не я.

Лишь поймав напряженный взгляд Талии, замечаю: я настолько сильно сжала в кулаке кулон, что костяшки побелели. Тут же расслабляюсь и заставляю себя приподнять уголки губ, имитируя улыбку. Стоило подумать о Зевсе, и все умиротворение растворилось, как будто его никогда и не было. Вина и злость штормом обрушиваются на меня, и все, что я могу сделать, – перетерпеть эту бурю.

Зевс женат, и даже то, что, по его словам, он давно разлюбил Геру, не изменяет этого факта. Я сделала и продолжаю делать то, за что когда‐то презирала Афродиту и Диониса. Это нельзя списать на слабость духа смертных, с которыми Зевс когда‐то встречался. Нет. Я знаю, чего хочу, хоть и отдаю себе отчет в том, что это неправильно. И все же я осознанно желаю, чтобы Зевс стал моим. Всецело и безраздельно принадлежал мне.

Я так сильно его люблю.

Бездумно смотрю на экран, на котором мелькают имена актеров. Мне всегда хотелось найти такую же любовь, как в книгах и фильмах. Как в тех историях, которые рассказывают по вечерам, глядя на звездное небо и слушая треск костра. Когда ты паришь от счастья, зная, что никогда не упадешь на землю. Или уходишь со своим возлюбленным в закат, а по воздуху течет райская мелодия. Но я не уверена, что подобное существует в жизни. И дело даже не в том, что для любой музыки нужен исполнитель, а парить, не имея крыльев, крайне затруднительно. Просто я не знаю, реальна ли такая любовь. Сумею ли я однажды ощутить ее.

С Зевсом мне кажется, что я нахожусь на камне посреди бурлящей реки. Брызги ледяной воды бьют мне в лицо, а рев волн оглушает. Я дезориентирована и в ужасе кружусь вокруг своей оси. Не понимаю, где берег. Но, когда я отталкиваюсь от камня и прыгаю, мое сердце наполняет бесшабашная легкость. Радость струится по венам, искрится в моей улыбке и кричит в сердце.

Однако страх все равно остается. Он прячется в самом темном уголке души, и его лозы с ядовитыми шипами царапают меня. Даже на пике блаженства я боюсь, что сделала что‐то не так. Что, вместо того чтобы перепрыгнуть на другой камень, сейчас упаду в воду и утону. В такие моменты