Ненормальный практик 9 - Отшельник Извращённый

по слухам, около тридцати лет, так что можно сказать, набила руку. Вот только все знали — за рассеянностью академика скрывается гениальный ум, так что для него всё было простительно.

Четвёртый столп Романовы-Распутины представлен не был. Корнелия, глава клана, ещё не прибыла. Нессельроде покосился на пустой участок зала, где должна была стоять делегация клана. Медицина, целительство, лечебницы — вотчина Романовых-Распутиных, и сегодня они припозднились, хм, по какой причине? Неуж-то… И граф, сделав определённый вывод, хмыкнул. Сегодня, и правда, будет непростой вечер.

Принцесса Евдокия Дубова прибыла с отцом. Не первой и не последней, а ровно тогда, когда положено: чтобы зал был уже наполнен, но ещё не устал ждать.

Император вошёл, и зал вздохнул. Никто не кланялся, всё же здесь не приём с протоколом, а бал с этикетом. Но вздохнули, тяжело, слышно, ведь по сути вошёл главный человек всей империи. Николай был высок, широкоплеч, будто мог бы голыми руками разорвать медведя, но его спокойный взгляд как бы намекал, я могу решать вопросы дипломатически. Белый мундир, чёрные брюки с красными лампасами, идеально начищенные туфли.

Рядом с ним Лорд-эфироправ Волконский. Высокий, худой старик, с длинной бородой и столь тяжёлыми взглядом голубых глаз, что смотреть в них дольше пары секунд было физически неприятно. Один из четырёх Лордов Империи. Два его собрата ведут сражения на границе с Китаем. Четвёртый медитирует и в случае чего готов явиться по первому зову и показать, что в Империи тоже есть СИЛА.

Евдокия шла чуть позади и левее, как и положено третьей принцессе, дочери, но не наследнице. Синий бархат, золотые волосы уложены строго, ей уже не восемнадцать, так что стиль был более изящный. Жемчужные серьги. На лице никаких эмоций, точь фарфоровая кукла. Она прошла через зал, отвечая кивком на поклоны, и всё это время внутри неё, под рёбрами, тикало. Он будет здесь. Сегодня. Евдокия взяла бокал шампанского у проходящего лакея. Пригубила. Но не почувствовала вкуса. Только ожидание, от которого кипела её кровь.

— Его высочество Виктор Дубов!

Нессельроде привычно выпрямил спину. Виктор. Младший брат императора. Бывший наследник, и нынешний никто. Нет, формально он по-прежнему «его высочество», по-прежнему имеет покои во дворце, по-прежнему устраивает приёмы и блистает в свете. Но два мальчика, рождённые третьей женой императора за последние пять лет, вычеркнули его из линии престолонаследия. Виктор прошёл в зал лениво, красиво, с улыбкой, да такой будто весь мир обязан ему. Тёмно-медные волосы с проседью у висков. Камзол расшит серебром. На пальцах три перстня. На лице вечная безмятежность, за которой прятался яд.

И Нессельроде знал этот яд. Девять лет назад принц устроил бал-ловушку для подполковника Волкова. Бал закончился публичным унижением самого принца. С тех пор фамилия «Волков» вызывало у бывшего наследника нервный тик в левом веке. А теперь «Волков» оказался Северовым. При чём не только князем, но и королём Британии, пусть и отказавшимся от короны. Виктор прошёл через зал, как щука через мелководье, как всегда величественно и не замечая мелкую рыбёшку. Остановился у буфетной стойки, взял бокал, обменялся колкостями с каким-то генералом, расхохотался чуть громче, чем требовалось, и его взгляд скользнул по залу. О, да, ищет. Не нашёл. Расслабился. Пока.

— Ингрид, дочь вождя Хальвдана племени Белого Клыка! Фрейя, советница племени Белого Клыка!

Первой вошла Фрейя. Тёмно-зелёное платье с открытыми плечами, при чём, одолженное у Корнелии, так как она не носила подобные тряпки. Тёмные волосы уложены — не ею, Ингрид, видимо, постаралась. Изящная, красивая северянка, со странной суровой красотой от которой мужчины едва могли увести взгляд. Сорок девять лет не оставили на ней ни каких-то видных морщин, ни усталости. Только глубину во взгляде, что приходит с годами и потерями.

Ингрид шла рядом и представляла собой полную противоположность. В белых волосах, заплетённых в северные косы, полевые цветы. Простое платье василькового цвета, без вышивки, без камней. На шее всё то же ожерелье из волчьих клыков, которое она наотрез отказалась снимать, несмотря на все уговоры. Тридцать два, крепкая, мясистая где нужно, с улыбкой-оскалом и, кажется, готова в любой момент опрокинуть стол и начать драку. Она шла по парадной лестнице так, будто спускалась с холма к водопою, уверенно, пружинисто, не обращая внимания на четыреста пар глаз.

— Это цветы? — прошептала дама. — У неё в волосах полевые цветы?

— И клыки на шее, — добавила другая. — Варварство.

— А вот платье у той, тёмненькой, очень даже…

— Странные такие…

Шёпот. Шёпот. Шёпот. Зал обожал шёпот! Это была его родная стихия, его кислород!

Ингрид, услышав перешёптывания, повернула голову в сторону дам. Те отшатнулись. Она же широко улыбнулась, показав зубы, как волчица.

— Ингрид, — тихо произнесла Фрейя, не размыкая губ.

— Что?

— Не скаль зубы на придворных дам.

— Они первые начали.

— Мы в гостях.

— Тогда они плохие хозяева.

Фрейя не ответила.

Обе они прошли через зал, как амазонки среди бархата и золота, точь два ножа среди кружев, и заняли место у дальней колонны. Фрейя неподвижная, сканирующая зал с вниманием. И Ингрид, что уже посматривала на буфетную стойку с интересом.

Евдокия наблюдала за ними от своей стратегически занятой позиции. Северянки. Она читала отчёты разведки: Фрейя — бывший полевой командир, ныне советница Белого Клыка. Ингрид — дочь вождя, берсерк, одна из лучших практиков племени. И обе связаны с Александром.

«Сколько же у тебя женщин, Волков? — подумала она, пряча мысль за глотком шампанского. — Или правильнее — Северов?»

Стукнуло без четверти восемь, бальный зал гудел, пол тысячи человек перетекали от группы к группе, обменивались рукопожатиями и поцелуями, плели интриги и расплетали чужие. Обычный петербургский вечер для тех, кто имел «несчастье» родиться в правильной семье.

И тут.

— Её Величество Изабелла Виндзор, Королева Великобритании! В сопровождении Лорда-Эфироправа Магнуса!

Зал притих. Нессельроде позволил себе чуть приподнять бровь.

Она вошла.

Не в мундире, как в прошлый официальный вечер, а в красном, как запёкшаяся кровь, платье. Бордовый тугой корсет, очерчивающий сочную молодую грудь и спичечную талию. Перчатки до локтя. Чёрные волосы уложены мягкими волнами.

Зал вздохнул, но не как при появлении императора. Тоньше. Удивлённее. Кто-то даже тихо присвистнул, что естественно, неприлично, но простительно.

Нессельроде оценил юную британскую деву по-своему: походка уверенная, спина прямая, подбородок приподнят. Королева. Бесспорно. Но что-то не так. Так странно держит руки, куда напряжённее, чем следовало бы. А ещё её глаза, вроде бы и спокойные, но