Лекарь из Пустоты. Книга 4 - Александр Майерс

Я понял, и понял прекрасно. Нам установили лимит времени. Лимит, в который нужно уложиться, чтобы закончить войну так, чтобы в Санкт-Петербурге лишь кивнули: мол, молодцы, разобрались сами.

Интересная задача. Уничтожить врага, но при этом постараться обойтись без разрушения и не превратить владение противников в лунный ландшафт. Полагаю, что желание императора сохранить инфраструктуру относится также и к активам всех воюющих родов. Моего в том числе.

— Хорошо. Спасибо за хлопоты, полковник

— Это в моих интересах. Просто не облажайтесь, — с лёгким, почти незаметным кивком он отошёл и растворился в толпе чиновников.

Я присоединился к Артуру и Алексею Васильевичу, которые ждали меня у выхода.

— С кем ты беседовал? — спросил Артур.

Я не стал увиливать:

— Это представитель СБИ. Он сказал, что у нас осталось мало времени на то, чтобы закончить войну. И что если мы хотим выиграть, то должны сделать это быстро и красиво. Без лишних разрушений.

Курбатов-старший хмыкнул.

— Красиво? На войне не бывает красиво. Но быстро… это мы можем постараться. Мои ребята уже жмут их вассалов с запада. Если мы ударим одновременно…

Мы вышли из здания Совета, вполголоса обсуждая детали тактики. Сели в машины и направились обратно на линию фронта. За нами последовал конвой из полицейских машин. Они же сопровождали нас по пути сюда выступая гарантами того, что противники не нанесут очередной подлый удар. Само собой, Мессинга и Измайлова тоже охраняли имперцы.

Что ж, несмотря на истерику Совета, стало даже проще. Теперь у нас появилась конкретная цель и, что важнее, чёткие ограничения от самого императора.

Теперь это не просто война. Это своего рода экзамен. Право доказать, что род Серебровых и его союзники способны сами решать свою судьбу, а не ждать вмешательства свыше.

И провалить его ни в коем случае нельзя!

Российская империя, пригород Новосибирска

Ярость пожирала Станислава Измайлова изнутри, как кислота. Заседание в Совете родов стало унижением. Эти старые хрычи смотрели на него, как на шумного щенка, который сделал лужу посреди парадного зала. Выскочка Серебров и его зазнавшийся дружок Артур Строгов говорили с ним свысока.

А граф Мессинг… после заседания он лишь холодно бросил: «Вам следует укрепить порядок в своей гвардии, Станислав Владимирович. Ваши командиры порой действуют весьма безрассудно».

Конечно, это был намёк на то, что сам Станислав ничего не смыслит в ведении войны и действует как взбалмошный юнец, а не как истинный глава рода.

Но хуже всего оказался намёк на ввод имперских войск. Это бы означало конец. Конец мести Станислава, конец его власти, конец всему. Имперский суд начнёт копаться в смерти отца, в финансовых делах рода, в связях Станислава с преступным миром…

В этом случае его могут даже лишить титула и сделать главой рода его младшего брата. Даже несмотря на то, что сразу после смерти отца Станислав подсуетился и отправил братца в Туапсе, перед этим официально лишив права наследовать. Имперский суд вполне может восстановить его в правах, если у рода не останется других мужчин.

Нет. Нельзя этого допустить.

Он вернулся в свой полевой штаб в состоянии, близком к истерике. Его офицеры, уже наученные горьким опытом, старались не попадаться на глаза. Но Станислав не собирался вымещать гнев на своих людях. Ему нужна настоящая победа, что-нибудь такое, что заткнёт всех этих критиков и докажет, что он — истинный глава своего рода.

Разведка донесла: на восточном фланге, там, где их позиции соприкасались с землями Строговых, те оставили для охраны одного из своих мелких лесоперерабатывающих предприятий лишь небольшой гарнизон. Предприятие не имело стратегической ценности, но всё равно принадлежало враждебному роду, а значит, его захват так или иначе ударит по Строговым.

— Идеально, — прошипел Станислав, глядя на карту. — Мы захватим эту грёбаную лесопилку, перебьём охрану, сожжём всё дотла. Пусть они узнают, что с Измайловыми шутки плохи! Соберите ударную группу. Лучших. Мы атакуем ночью!

Его адъютант попытался возразить:

— Господин, но это… предприятие не представляет угрозы. Мы только зря снимем силы с главного направления.

— Выполнять приказ! — рявкнул Измайлов.

Больше возражений не последовало.

Ночью Пятая рота гвардии Измайловых и отряд наёмников, которые недавно прибыли, двинулись в сторону цели. Станислав лично возглавлял колонну, сидя в бронированном внедорожнике. Его трясло от возбуждения.

Сейчас он покажет всем! Он будет не как отец, который вёл переговоры и строил козни. Он будет действовать! Бить врагов в лицо, как настоящий воин!

Предприятие оказалось именно таким, как докладывала разведка: несколько деревянных цехов, забор, вышка с одним часовым. Тишина. Казалось, охрана спит.

Станислав, не дожидаясь полного развёртывания сил, отдал приказ атаковать.

БТРы проломили ворота, гвардейцы с криками ворвались на территорию. Часовой на вышке успел дать очередь, прежде чем его сняли. Потом защитники открыли огонь из одного из цехов. Охрана Строговых оказалась не пьяными сторожами, а хорошо подготовленными бойцами, занявшими оборону в самом крепком здании.

Завязался бой. Бойцы Измайлова, несмотря на численное превосходство, несли потери. Охранники стреляли метко и активно использовали знание территории. Один БТР подбили из гранатомёта, выскочивший экипаж расстреляли.

Затем второй БТР взорвался, получив заряд из невесть откуда взявшегося артефакта. Яркая вспышка осветила картину разгрома, которую Станислав никак не ожидал увидеть.

Наёмники попятились первыми. Затем и гвардейцы Измайловых стали постепенно отступать. А дозорные тем временем доложили, что к Строговым идёт подмога.

Станислав, наблюдавший за боем из укрытия, почувствовал, как его охватывает паника. Так не должно было произойти! Они должны были сломить сопротивление за минуты!

— Вперёд! Все вперёд! Убейте их всех! — истерично орал он в рацию.

Его люди пошли в последнюю, отчаянную атаку, забрасывая цех гранатами. Внутри начался пожар. Защитники оказались вынуждены выбежать на улицу и принять открытый бой. Поэтому через несколько минут их всех уничтожили.

Победа! Наконец-то они сломили этих чёртовых лесников!

Но Станислав радовался недолго. Буквально через пару минут по ним открыли огонь из крупнокалиберных пулемётов. Это к Строговым прибыло подкрепление. Скоро к пулемётам подключились автоматы и полетели боевые заклинания.

Тут оставшиеся в живых гвардейцы Измайлова не выдержали и бросились к машинам. Станислава, который стоял, как вкопанный, чуть не сбили с ног его же гвардейцы. Адъютант схватил его за руку и потащил к уцелевшему внедорожнику.

— Отступаем, ваше сиятельство! Надо уходить!

Они запрыгнули в машины и рванули прочь. Но им наперерез выехал БТР, который атаковал одновременно из пушки