Невольница для генерала - Лия Валери

— Легко совершать подвиги, когда имеешь под командованием таких дисциплинированных воинов, — ответил я по протоколу.

— Скромность украшает великого воина, — парировала она без единой запинки, и на её губах появилась ровно такая улыбка, какую от неё ожидали — вежливая, одобрительная и абсолютно пустая. Ни капли искренности. Ни тени настоящей эмоции.

Я попытался представить эту... куклу... в своей каюте. Не на официальном приёме, а в частной обстановке. В своей постели. И не смог. Её пустой взгляд, механические движения, заученные фразы... Нет. Такая даже не станет разделять постель. Для неё и её рода продолжение рода — это стерильная, высокотехнологичная процедура в лаборатории, передача генетического материала без единого прикосновения, чтобы не испортить безупречную фигуру и не осквернить «чистоту» ритуалом животного, примитивного совокупления.

Закхтар, почему именно эта мысль вызывала у меня такое глухое, почти физическое раздражение? Почему образ землянки, дикой и непокорной, казался сейчас в тысячу раз привлекательнее этой холодной, идеальной статуи?

— Надеюсь, ваш переход на «Вечный Зора» был комфортным? — произнёс я, следуя протоколу, чувствуя, как каждая секунда этого невыносимо правильного разговора тянется бесконечно долго.

— Всё было организовано на высочайшем уровне, как и подобает при визите в дом моих предков, — ответила она.

Мы обменялись ещё парой ничего не значащих, предсказуемых фраз о новых системах жизнеобеспечения флагмана и последних достижениях в области гипердвигателей. После чего она с тем же безупречным, безжизненным поклоном удалилась. Я почувствовал облегчение, будто снял тяжёлый, неудобный церемониальный доспех.

Вейра'тор тут же возникла рядом. — Ну как? — спросила она тихо. — Разве она не идеальна? Сама эволюция, отточившая тысячелетиями отбора, воплотилась в этой форме.

Я медленно повернулся к ней, встречая её пронзительный, сканирующий взгляд. — Наши взгляды на идеальность, как видно, радикально не совпадают, Верховный учёный. Я ценю в женщине не только безупречную генетику.

Её глаза сузились до холодных щёлочек. На её губах не дрогнул ни один мускул, но я почувствовал исходящую от неё волну леденящей ярости. — Лучше бы они совпадали, генерал, — прошипела она всё так же тихо. — Триумвират и Совет Генетической Чистоты не потерпят... вольных трактовок и отхождений от правил. Особенно в вопросах крови. И в выборе... развлечений.

В груди стало тесно. Это была не намёк. Это была прямая, недвусмысленная угроза. Она знает. Знает о землянке.

— Будьте уверены, правила и долг перед Империей для меня всегда превыше всего.

Я откланялся с ледяной, отточенной вежливостью, в которой не было ни капли истинного уважения.

Отступил, растворяясь в пёстрой толпе, оставив её стоять с каменным лицом. Мне нужно было продержаться здесь ещё минут сорок. Ровно столько, чтобы мой уход не сочли оскорблением хозяев, но и не вызывать лишних подозрений поспешным бегством.

Мой взгляд упал на знакомую фигуру — капитана Век'тора, того самого болвана, что с глупой ухмылкой преподнёс мне Леру как «трофей» перед всем элитным обществом. Я направился к нему, видя, как он замирает и вытягивается в струнку при моём приближении.

— Капитан, — кивнул я ему, останавливаясь рядом. — Генерал! — он чуть не щёлкнул каблуками от рвения. — Поздравляю с триумфом и успешным завершением операции!

— Благодарю, — я сделал небольшую паузу, глядя на него. — Твои люди хорошо проявили себя при штурме рынка. Дисциплина была на должном уровне.

— Спасибо, генерал! Они не подведут! — он сиял от полученной похвалы. Затем, понизив голос, добавил с глупой ухмылкой: — А... как там ваш... экзотический трофей, если не секрет? Надеюсь, землянка доставляет удовольствие? Соответствует ожиданиям?

Я ответил не сразу, молча посмотрел на капитана, и тот сразу стал серьёзнее.

— Не о чем беспокоиться, капитан, — ответил я сухо, ледяным тоном, не удостоив его ни подробностями, ни выражением лица. — Объект находится под контролем.

Он что-то ещё пробормотал про «рад стараться», но я уже перестал воспринимать его слова.

Мысленно я усмехнулся. Да, надо было полагать, все уже в курсе. Ведь этот придурок подарил мне Леру при всех. Просто я не думал, что одна-единственная землянка, пусть и столь... неординарная, настолько запомнится и станет предметом пересудов. За свою карьеру я получал десятки «подарков» в знак уважения или преданности — рабов, наложниц, редких существ со всех уголков Империи. Всех их я либо отправлял в рабочие отсеки, либо возвращал обратно дарителям, либо отпускал. Лера... Лера была единственной, кого я оставил рядом с собой. В своих личных покоях.

И теперь это знание, этот факт висел над моей головой, как разряженный плазменный клинок, готовый обрушиться в самый неожиданный момент. И Вейра'тор, похоже, была твёрдо намерена воспользоваться этим рычагом.

Глава 24

Я просыпалась медленно, неохотно. Так бывало, когда я была в отпуске и приезжала в гости к бабушке. Когда ты ещё не проснулся, а уже слышишь звуки, как бабуля гремит посудой, а из кухни доносится аромат свежей выпечки.

Я потянулась, почувствовала боль. Приятную, глубокую, разлитую по всем мышцам. Тело ломило. По спине пробежали мурашки, напоминая о каждом прикосновении Гар'Зула, о каждом его властном движении.

В памяти всплыли обрывки: его горячие губы, грубые ладони на моей коже, всепоглощающая волна наслаждения, от которой перехватывало дух. Я зажмурилась, чувствуя, как по щекам разливается краска.

Чёрт. Да, он был тираном. Похитителем. Грубым и беспощадным. Но, если позволить признаться самой себе в тишине каюты, то в нём была та самая, неоспоримая составляющая любого сильного мужчины — с ним было... безопасно. Не в смысле отсутствия угрозы — он сам был главной угрозой. А в том, что его сила была абсолютной, незыблемой. В его объятиях не оставалось места для сомнений или страха, только для животная, первобытная страсть.

И он... он был отличным любовником. С этим невозможно было спорить, как бы мне ни хотелось. Он знал, чего хотел, и умел этого добиться, заставляя моё собственное тело предавать меня с безоговорочно.

Я провела рукой по простыне с его стороны кровати. Она была холодной и пустой. И эта пустота вызывала странное, щемящее чувство тоски. Глупое, иррациональное разочарование.

Что я хотела? Чтобы он сидел тут и держал меня за руку после того, как получил своё?

Он генерал. У него есть дела поважнее. Но мысль о том, что он воспользовался мной и ушёл, как только утолил желание, заставляла сжиматься горло.

Дверь в каюту бесшумно отъехала, и на пороге появилась Зира'ал. Я инстинктивно потянула одеяло повыше.

— Вы проснулись, —